Невинный маг - Миллер Карен - Страница 3

Вздохнув, Мэтт бросил последний взгляд вслед женщине, с которой был связан крепкими узами, и, отогнав тяжелые мысли, вышел во двор, чтобы приветствовать сына своего господина.

В Доране, столице королевства Лур, ярмарочный день был в самом разгаре. На центральной площади царила суета. В первый день каждого месяца — какая бы ни стояла погода — эта площадь оглашалась криками торговцев. Сюда стекались жители города и приезжие и устраивали настоящее столпотворение. Площадь в этот день походила на сеть, в которой трепыхается пойманная рыба.

Стоявший посреди шумной толпы Эшер чувствовал, что у него голова идет кругом, в ушах звенело от крика и шума, а в нос били неприятные резкие запахи пота, дыма и коровьего помета, смешанные с ароматами пряностей, цветов и сладостей. От запаха жарящейся на вертеле домашней птицы и свежего хлеба сосало под ложечкой. Пустой желудок требовательно урчал.

Большинство торговцев были его соплеменниками, олками. Темноволосые, проворные, трудолюбивые, они весело и бойко продавали свои товары. Фрукты, овощи, мясо, живые цыплята, свежая рыба, свечи, книги, ювелирные изделия, конская сбруя, мебель, картины, хлеб, часы, конфеты, выпечка, шерсть, рабочая одежда, роскошные наряды… Здесь можно было купить все, что угодно, были бы деньги.

— Ленты! Прекрасные ленты! Покупайте ленты, шесть куиков дюжина!

— Фрукты! Спелые фрукты!

— Эй, парень, посторонись! Осторожнее! — услышал Эшер окрик сзади и едва успел увернуться от рогов огромного шоколадно-коричневого быка, которого торговец вел на веревке к загонам, где торговали домашним скотом.

Бык прошел мимо, посверкивая вставленным в нос кольцом и стуча копытами по булыжной мостовой.

— Проходи, проходи, не стой здесь! — закричала на Эшера толстая торговка фруктами, одетая в ярко-зеленое платье и испачканный соком передник. — Ты загораживаешь мой товар от покупателей!

Набравшись смелости, Эшер обратился к ней:

— Может быть, вам нужен грузчик или чернорабочий?

— Спасибо, сынок, — закудахтала торговка, — но я уже наняла крепкого парня, у которого силенок побольше, чем у тебя. Если ничего не собираешься покупать, ступай своей дорогой и не мешай мне торговать!

Эшер покраснел от смущения, но не сразу отошел от прилавка. Улучив удобный момент, когда торговка отвернулась, он схватил с большой груды фруктов сочный тэшу и смешался с толпой.

Быстро расправившись со сладким плодом, Эшер облизал губы. Это было все, чем ему сегодня удалось позавтракать. Если он не найдет работу, об обеде и ужине можно забыть. Висевший на поясе кошелек был почти пуст. Свои скудные сбережения Эшер потратил на дорогу. Заплатив вчера вечером за ночлег, миску супа и кусок хлеба, он остался на мели.

Но несмотря на это, его не оставляло прекрасное настроение. Он добрался до Дораны, огромного города, обнесенного мощной крепостной стеной! Видели бы его сейчас родные! Братья, конечно же, позеленели бы от зависти, если бы узнали, что он находится в столице.

Эшер давно бредил этим городом. Он вырос на рассказах Оле Хемпа, который, вернувшись из очередного плавания, собирал вокруг себя толпу мальчишек. Это был единственный в Рестхарвене человек, который побывал в Доране. Развалившись на своей любимой скамье вблизи гавани, Оле Хемп потягивал трубку и рассказывал детям о великолепии столицы так красочно, что у них учащенно бились сердца и глаза от изумления выходили из орбит.

— Дорана — вот это город! — приговаривал он. — Больше Рестхарвена раз в двадцать. Дома там высокие, как деревья в лесу, и разноцветные. Радуют глаз. А в пивных, уж поверьте мне, эль течет рекой. А какие там запахи! Просто слюнки текут. Из кухонь пахнет жареными поросятами и ягнятами. На вертелах зажаривают таких огромных быков, что их мяса хватило бы, чтобы накормить весь Рестхарвен.

Мальчишки, слушавшие Оле, в этом месте тяжело вздыхали, потирая животы. Они месяцами не ели ничего, кроме рыбы.

Однако больше всего их воображение будоражили рассказы о Стене Барлы, волшебной преграде, расположенной в горах и охранявшей подступы к городу. Оле утверждал, что ее можно увидеть из Дораны.

— А ты ее видел? — наперебой спрашивали мальчишки.

— О да, — уверял их Оле Хемп. — Стену Барлы можно увидеть в полдень при ясной погоде на безоблачном небе. Она похожа на яркое сияние. Эта стена защищает нас, олков, от опасностей внешнего мира, оставшегося за ее пределами.

В этом месте кто-нибудь обязательно задавал вопрос:

— А как же доранцы, Хемп? Стена их тоже защищает?

И Хемп всегда отвечал одно и то же:

— Конечно, защищает. Но, похоже, они собираются возвести стену, которая защищала бы только их одних.

Последние слова он произносил едва слышно, хотя доранцы жили в тридцати милях от Рестхарвена. Но у доранцев, слывших волшебниками, был чрезвычайно тонкий слух, и к тому же они не любили критики в свой адрес.

Эшера вдруг охватила ностальгия, и он, встрепенувшись, постарался отогнать мысли о доме. Вдали, над горной цепью, в лучах утреннего солнца сверкала Стена Барлы. Оле Хемп был прав в одном: эта стена стояла и будет стоять до конца времен.

Услышав смех и говор доранцев, Эшер, не удержавшись, взглянул на них. Мимо него проходила группа местных жителей. Он уже составил о них кое-какое мнение. Доранцы, как правило, высокорослы, с серебристыми или золотистыми, цвета спелой пшеницы, волосами, заплетенными в косы и украшенными драгоценными камнями. У них красивые ясные глаза, зеленые, серые или голубые, а кожа отличается молочной белизной. Они стройны и изящны и предпочитают одеваться в шелка, парчу, бархат и кожу. Всегда держатся обособленно и когда идут по рынку, люди невольно расступаются перед ними, почтительно уступая дрогу.

Доранцы обладали магической силой, она окутывала их, как невидимый плащ. Гордо вскинув головы, они вышагивали с таким надменным видом, как будто считали, что куда бы ни ступила их нога, там непременно должны вырасти весенние цветы, источающие тонкий аромат.

В тех краях, где вырос Эшер, трудно было встретить хоть одного доранца. Эшер видел представителей этого народа только пару раз в своей жизни. На морском празднике Большого Улова в Рестхарвене, как правило, именно доранца избирали королем. Среди сборщиков налогов и счетчиков, переписывавших население, тоже в основном были доранцы. Когда олки болели, и им не могли помочь целители из числа соплеменников, они обращались к доранцам, и те вылечивали их. Но в основном этот народ селился в больших городах королевства или жил уединенно в своих обширных поместьях.

Эшер понятия не имел, чем они занимались. Наверное, разводили скот, возделывали землю, ловили рыбу в реках, выращивали виноград точно так же, как олки. Но, кроме того, доранцы знали магию.

Он скривил губы в усмешке. Жизнь по законам магии была, на его взгляд, противоестественной. Доранцы подчиняли себе мир, изменяли его по своей прихоти, им не надо было напрягаться и трудиться в поте лица. Что знал этот обладающий магической силой народ о реальном мире? О связи с ним человека, который должен подчиняться его ритмам, улавливать едва различимые голоса природы и действовать в согласии с ними?

Ничего! Несмотря на все свои магические способности, доранцы ничего не понимали в жизни.

Вздохнув, Эшер двинулся вперед. Если он будет стоять как столб, то вряд ли найдет себе работу.

Расталкивая зевак локтями, юноша пробирался сквозь плотную толпу собравшегося на ярмарочной площади народа. По пути он спрашивал торговцев, не нужен ли им работник, но повсюду получал отрицательный ответ. Вскоре Эшер начал нервничать. Не так он представлял себе осуществление своей мечты. Эшер полагал, что найти работу будет несложно.

Среди торговцев было очень мало доранцев. Но Эшер в конце концов вынужден был обратиться к ним, однако и здесь получил отказ. С тяжелым сердцем подошел юноша к прилавку, за которым стояла молодая женщина. С мягкой улыбкой она щелкнула пальцами, и одна из игрушечных собачек, выставленных на продажу, тут же залаяла и сделала кувырок. По другому щелчку стоявший на прилавке клоун в ярком наряде с блестками начал жонглировать тремя желтыми шариками. Собака снова затявкала и попыталась поймать шарик в воздухе.