Невинный маг - Миллер Карен - Страница 44

Тяжело вздохнув, Эшер спешился, привязал Сигнета рядом с Баллодэром и направился к принцу.

— Если вы намерены прыгнуть в пропасть, не рассчитывайте, что я последую за вами, — сказал он. — Ужасно боюсь высоты.

Гар искоса посмотрел на него и снова стал разглядывать живописные дали. Перед ними простиралось глубокое ущелье, склоны и дно которого поросли буйной зеленью — деревьями, кустарниками, пробивавшимися между камней травами. Настоящий зеленый океан.

— Что ты здесь делаешь? — спросил принц.

Эшер осторожно подошел к краю обрыва и, заглянув в пропасть, поморщился.

— Сам не знаю, — пожав плечами, ответил он. — Наверное, я приехал сюда потому, что мне вдруг захотелось поговорить с вами.

— Надо же, какой ты общительный.

Эшер медленно опустился на валун. Одно неловкое движение, и он мог соскользнуть в пропасть.

— Но я хотел бы с вами поговорить, — сказал Эшер, — не так, как обычно говорят друг с другом принц и рыбак. Скажу прямо, мне хотелось бы пообщаться с вами на равных.

Принц бросил на Эшера мрачный взгляд.

— А ты разве общаешься со мной как-то иначе?

Его высочество действительно был пьян. Теперь Эшер это ясно видел.

— Послушайте, Гар, если вам не нравится мое общество, то так прямо и скажите…

— Я хочу, чтобы ты остался, и мы поговорили, как дру… как два простых человека без корон и нимбов.

Эшер осторожно вытянул ноги.

— Хорошо.

— Вот и отлично.

Гар достал из-под своей черной туники серебряную флягу, инкрустированную перламутром, отвинтил крышечку и сделал несколько глотков.

— Моя мама всегда говорила, что надо делиться, — заметил Эшер.

Принц перевернул фляжку. Она была пуста. Эшер хмыкнул.

— Жаль. Сейчас бы не мешало выпить.

— Скоро сумерки, — сказал Гар.

— Вы правы. Нам надо возвращаться. Старина Дарран уже, наверное, намочил штаны от беспокойства.

Гар, нахмурившись, собрал горсть камешков и стал подбрасывать их на ладони.

— Я спрашиваю себя, хотелось бы мне на месте Тимона Спейка встретить еще один рассвет или отсрочка казни причинила бы только лишние страдания?

Эшер пожал плечами.

— Не знаю. А как вы отвечаете на этот вопрос?

Камешки один за другим падали на землю.

— Мне кажется, я предпочел бы встретить еще один рассвет.

— А потом еще один, и еще один… — промолвил Эшер и, подняв небольшой камень, бросил его в пропасть. Через несколько мгновений раздался глухой стук, подхваченный эхом. — Все кончено, Гар. Теперь уже ничего не исправишь.

Принц внимательно посмотрел на него.

— И ты говоришь это после того, что видел?

— Да, но даже если бы вы не заставили меня остаться и стать свидетелем казни, я все равно сказал бы то же самое.

Гар, опустив голову, долго разглядывал свои сапоги.

— Ты злишься на меня за то, что я приказал тебе остаться.

Эшер вздохнул.

— Да, сначала злился, но сейчас уже нет.

— Хочешь знать, почему я заставил тебя присутствовать на казни?

— Я знаю почему.

Гар удивленно посмотрел на него.

— Да? В таком случае объясни это мне, просвети меня, а то я сам себя не понимаю.

— Хорошо. Но предупреждаю, то, что вы услышите, может сильно вам не понравиться.

— Ничего страшного, начинай.

— В таком случае слушайте. Вам хотелось иметь рядом товарища по несчастью. Вы, как и я, не хотели, чтобы Спейк умирал. Вас злило то, что он обречен. А еще больше вас бесило собственное бессилие. Несмотря на то что вы принц и занимаете высокий пост Правителя олков, несмотря на то что вы стоите на помосте рядом с самыми влиятельными людьми королевства, вы скованы цепями точно так же, как этот несчастный безумец Тимон Спейк. Сознание этого выводило вас из себя. И тогда вы в отчаянии огляделись вокруг и, увидев меня, приковали к себе такой же цепью. Тем самым пытались доказать себе, что вы не беспомощны, что у вас есть реальная власть. Вот и все объяснение.

Гар медленно повернул голову и взглянул на Эшера.

— Ублюдок, — процедил он сквозь зубы.

— Пусть так. Но это не значит, что я не прав.

Глаза Гара вспыхнули гневом.

— Если я говорю, что ты не прав, значит, ты не прав!

— Ах, вот как вы заговорили! — воскликнул Эшер и тут же изобразил подобострастие на своем лице. — Какая на вас милая корона, ваше высочество! Это, наверное, подарок вашего папочки?

Издав яростный крик, Гар схватил большой камень и, размахнувшись, швырнул в пропасть. Брошенный с силой камень достиг кроны росшего на склоне дерена и вспугнул затаившихся среди листвы птиц. Они с громким щебетом поднялись стайкой в воздух.

— Если кто и виноват, то только Барла! — воскликнул принц. — И ее дурацкие законы! Олки способны заниматься магией, и это не нанесет никакого вреда Стене или королевству! Из-за глупого закона сегодня погиб человек!

Услышав его крик, встревоженные кони зафыркали, мотая головами. Сбруя тихонько позвякивала. Эшер бросил на них взгляд через плечо, чтобы убедиться, что они надежно привязаны к дереву. До Башни было далеко, и ему не хотелось бы проделать весь путь пешком со стертыми в кровь ногами. Переведя взгляд на Гара, юноша усмехнулся.

— Надеюсь, при людях вы не станете болтать ничего подобного.

Гар, тяжело дыша, уставился на него.

— Но ты ведь тоже человек.

— Я — другое дело.

— Да, действительно, — пробормотал принц и, посмотрев на свою пустую фляжку, провел рукой по лицу. — Он был отважным человеком.

— Я знаю. Ну и что из этого?

— Что из этого? А то, что мы никогда не узнаем, какую пользу он мог бы принести королевству!

— Он уже принес «пользу», — язвительно сказал Эшер, — посеяв страх и неуверенность в сердцах людей. Этот человек предал вас, вашего отца и собственный народ. Олки и доранцы, как бы сильно они ни отличались друг от друга, живут в одном государстве в Луре. И должны беречь его, заботиться о его безопасности, которую обеспечивает Стена Барлы. А Тимон Спейк был реальной угрозой для нее. Он был нашим общим врагом. А по врагам не плачут, их убивают.

— Вот мы его и убили, — промолвил Гар, не сводя глаз с ущелья. — Но почему мы сделали это с помощью топора, а не с помощью магии? Мы могли бы продемонстрировать олкам, к которым доранцы относятся со снисходительностью старших братьев, свое превосходство. Почему мы не прибегли к магическим приемам? — Принц вдруг рассмеялся. — Жаль, что мне это не пришло в голову раньше! Мне следовало пойти к королю и попросить его использовать магию для умерщвления преступника. Бедные олки, лишенные магических способностей, застыли бы в благоговейном ужасе, не смея пикнуть. Конройду понравилась бы моя идея. Но поскольку я калека и бесполезен во всем, что касается магии, то я покинул бы комнату для допросов и не стал бы присутствовать на казни, совершаемой с помощью волшебства. Тебе нравится такая версия?

Эшер был потрясен словами принца. Откуда у него столько злости и язвительности? Может быть, он произнес эту речь потому, что слишком пьян?

— Вы бредите, Гар!

— Да помилует меня Барла! — воскликнул принц, вскочив на ноги. — Я Правитель олков и призван помогать этому народу, а не убивать твоих соплеменников!

Ситуация грозила выйти из-под контроля. Гар шатался и мог в любую минуту упасть с обрыва, потеряв равновесие. Эшер медленно встал и осторожно взял принца за руку.

— Вы помогаете нам, Гар, — сказал он, стараясь отвести принца на безопасное расстояние от края пропасти. — Вспомните ту женщину в Палате Правосудия. Она сидела бы сейчас в тюрьме, если бы не вы. Перестаньте думать о Тимоне Спейке! Не вы убили его, он сам виноват в своей гибели.

— Я знаю! Однако у меня был шанс выступить в его защиту, но я не воспользовался им.

— А что вы могли сказать в его оправдание? Тимон признал свою вину. Он был обречен!

Гар внезапно рухнул на колени.

— Не знаю… — прошептал он. — Но мне следовало сказать хоть что-нибудь… У меня такое чувство, Эшер, будто я совершил убийство…