Невинный маг - Миллер Карен - Страница 58

— Кто-то должен был прийти сюда, чтобы проводить тебя? — спросил принц.

Эшер резко повернул голову.

— Нет, — раздраженно буркнул он.

Больше он не разглядывал толпу. Его взгляд был устремлен вперед, на дорогу, которая вела из города.

Дафна раскладывала магические предметы в своей крохотной квартирке над книжной лавкой. Окно в маленькой гостиной, заваленной книгами, было открыто, и занавески колыхались от ветерка, в котором чувствовалось благоухание жасмина.

Дафна поставила на стол большую серебряную тарелку, наполненную до краев дождевой водой, три закупоренных стеклянных пузырька, веточку танала с сухим листочком. Это растение имело еще одно название, но его никто никогда не произносил вслух.

Дафна оторвала листочек и стала жевать его. Он был горьким на вкус, и рот наполнился слюной. Она долго жевала, не глотая. Если бы Дафна проглотила листочек, то впала бы в безумие. Наконец она выплюнула остатки растительной массы на тряпку, которую позже должна была сжечь, и, запрокинув голову и закрыв глаза, стала перекатывать во рту горькую слюну. Когда горечь почти впиталась, девушка выплюнула слюну на ту же тряпку.

В глазах потемнело, хотя на улице ярко светило солнце. Дафна взяла первый пузырек и вылила из него три капли ароматной жидкости в дождевую воду. Вода вспузырилась и окрасилась в кровавый цвет. Затем Дафна добавила в серебряную тарелку четыре капли из второго пузырька. Вода вскипела, и над ней поднялись струйки охристого пара. От тарелки пахнуло могильной землей.

Настала очередь третьего пузырька. Его содержимое обладало наиболее мощной силой. Дафна добавила всего лишь одну каплю, и вода сгустилась, словно кисель. Теперь от нее исходил неприятный кислый запах. Ноздри Дафны раздувались, как у лошади, почуявшей запах родного дома. Она улыбнулась.

Когда пар рассеялся, она увидела, что вода в тарелке стала черной. В ней отражались окружающие предметы. Дафна увидела свои горящие глаза в золотистом ореоле, бездонные и мудрые. Девушка распростерла ладонь над водой и громко произнесла имя того человека, чей образ она вызывала:

— Эшер!

Несколько мгновений черная вода оставалась без движенья. Дафна походила на кошку, подстерегавшую у норки мышь. Глубоко вздохнув, она ждала.

И вот наконец в воде вспыхнул свет, он прорезал мрак, словно яркий луч, падавший из другого мира. По поверхности воды пробежала рябь, и на ней возникли смутные образы, которые через несколько мгновений приобрели четкие очертания.

Дафна увидела Эшера, Гара и всю свиту. Они скакали по улицам города, приветствуя жителей, вышедших, чтобы проводить принца в дальний путь. Гар с улыбкой махал рукой, а Эшер был невесел, хотя и пытался это скрыть.

Дафна долго сидела над тарелкой, наблюдая за проводами принца. Сердце сжималось от боли. Она знала, что Эшера ждут страдания. Ему доведется пережить крушение заветной мечты. Вскоре после этого он вернется в столицу. Пророчество должно непременно исполниться.

Дафна в страхе и отчаянии погрузила руки в воду, и картина тут же исчезла. Вода снова стала обыкновенной. Голова раскалывалась от страшной боли. Она закрыла лицо мокрыми руками и расплакалась.

Глава восемнадцатая

Выехав из Дораны, Гар и его свита переправились через реку Гант, миновали Шафрановые холмы и оказались на равнине. Места были живописные. Перед путниками расстилался зеленый ковер с голубовато-желтовато-коричневыми вкраплениями. Крохотные разноцветные птички, похожие на драгоценные камни, порхали в сочных цветущих травах. Над благоухающими цветами кружили яркие бабочки. Потревоженные кролики разбегались при приближении всадников, пугая лошадей.

После полудня остановились на привал. Пока повара готовили обед, слуги поставили палатку, чтобы принцу было где укрыться от палящего солнца. На пол постелили роскошный ковер ручной работы. Витавший в воздухе аромат цветов смешивался с аппетитным запахом жаркого из оленины.

Но прежде чем приступить к трапезе, принц решил разобраться с текущими делами. Сидя на стуле среди мягких подушек и держа в руке бокал вина, Гар принял Даррана. Секретарь выглядел еще более желчным, чем всегда. Уязвленное самолюбие, вероятно, лишило его радости жизни.

— Я поговорил с Эшером, Дарран, — промолвил принц, — и он сказал мне, что Уиллер был заперт в сарае случайно.

Дарран возмущенно запыхтел.

— Я не сомневался, что он именно так и скажет, ваше высочество.

— Вы намекаете на то, что Эшер лжет мне?

Дарран потупил взор и некоторое время молча разглядывал узор на ковре у своих ног.

— Если это не так, ваше высочество, — снова заговорил он, подняв глаза на принца, — значит, Уиллер лжет мне. Одно из двух.

Гар протянул свой бокал, в котором были остатки вина, секретарю. Немного поколебавшись, Дарран снова наполнил его, взяв графин со столика.

— У Эшера порой бывают странные шутки, — признал Гар, пригубив вино.

— Странные, ваше высочество? — фыркнув, переспросил Дарран. — Осмелюсь заметить, это слишком мягко сказано.

— Ладно, Дарран, не будем спорить об эпитетах.

Дарран тут же отвесил поклон со смиренным выражением лица.

— Как вам будет угодно, ваше высочество.

— Давайте забудем об инциденте, Дарран, вся эта история мне изрядно надоела. Впереди у нас важные дела. Ступайте и постарайтесь хорошенько отдохнуть, прежде чем мы снова отправимся в путь.

Снова поклонившись, секретарь удалился. Через несколько мгновений в палатку вошел Эшер.

— Вы утихомирили эту старую ворону, Гар? — спросил он, наливая себе бокал вина.

— Да. Ради всего святого, не называй его так!

Эшер пожал плечами.

— Ладно, не буду.

— А что касается этой истории с Уиллером…

— Да? Вы приняли какое-то решение?

— Я хочу, чтобы ты извинился перед ним.

Эшер встрепенулся.

— Что? Это еще с какой стати? Сколько раз я должен повторять, Гар, что не запирал этого идиота в сарае?

— А я и не говорил, что это сделал ты.

— Прекрасно! В таком случае мне не за что просить прощения.

— Тебе не следовало выставлять Уиллера на всеобщее посмешище, Эшер. Это было некрасиво с твоей стороны. Ты занимаешь высокую должность, и люди следят за каждым твоим шагом. Ты не должен давать волю своим чувствам, как бы Уиллер ни раздражал тебя. Несдержанность может привести к плачевным последствиям.

— Но это же была всего лишь шутка, Гар.

— Неудачная шутка, Эшер. Уиллер служит в моей канцелярии. Издеваясь на ним, ты наносишь оскорбление мне. Неужели ты не подумал об этом?

— Не понимаю, о чем вы говорите! Безобидная шутка. Никого она не оскорбляла!

Гар резко поставил бокал на стол.

— Неужели год службы во дворце тебя ничему не научил? Любой твой поступок, любое слово может нанести вред, не забывай об этом. А теперь ступай к Уиллеру и попроси у него прощения. Или возвращайся назад во дворец. Выбирай!

Эшер плюхнулся на стул.

— Вы это серьезно?

— Абсолютно.

— Гар, что с вами? — с озабоченным видом спросил Эшер. — Я вас не узнаю.

Юноша хорошо изучил принца за год знакомства и ясно видел, что с Гаром творится что-то странное.

«Что со мной? — с горечью думал Гар. — Да ничего особенного! Просто у моей матери разрывается сердце от боли, моя сестра — законченная эгоистка, а отец медленно убивает себя ради блага королевства. Вот и все».

Гар не мог поделиться с Эшером своими тревогами, он не хотел взваливать на плечи помощника дополнительный груз забот и волнений. Кроме того, Гару казалось, что, если он расскажет о семейных неурядицах постороннему, это будет предательством по отношению к его отцу.

Заставив себя улыбнуться, он покачал головой.

— Все в порядке, Эшер. Просто у меня разболелась голова. Возможно, все дело в том, что я страшно проголодался. Прошу тебя, не упрямься, извинись перед этим нудным типом. Иначе Дарран и Уиллер всю поездку будут ныть и изводить меня своими жалобами. Ты ведь не умрешь от того, что произнесешь несколько слов извинения.