Невинный маг - Миллер Карен - Страница 63

— По коням! Приготовиться к отъезду! Сегодня нам предстоит преодолеть большой участок пути!

Уиллер откинулся на мягкие подушки сиденья. Успокаивала мысль о том, что отставка неприятна Эшеру, и он переживает сейчас так же сильно, как и сам Уиллер, у которого рухнули надежды на месть.

«Будем надеяться, что этот ублюдок еще получит свое», — думал он.

Ехали молча. Среди слуг быстро распространился слух о том, что Гар и Эшер повздорили и теперь находятся в натянутых отношениях. Впрочем, это было видно невооруженным глазом. Принц и его помощник не разговаривали и даже не смотрели в сторону друг друга. Лица обоих хранили холодное, отчужденное выражение. Слуги удивленно переглядывались, пожимая плечами.

День казался бесконечным. Принц и его свита выехали на ведущую к побережью дорогу и через полтора часа увидели океан. Если бы не напряженная атмосфера, Гар и его слуги замерли бы в восхищении и долго любовались бы открывшимся им живописным видом, вспоминая рассказы Эшера о выходах в открытое море.

Однако Эшер даже не посмотрел в сторону берега. Принц тоже не проявил к океану никакого интереса. Всадники, храня угрюмое молчание, продолжали путь.

Привал на обед устроили на открытой, продуваемой всеми ветрами равнине, пропахшей морской солью. Здесь повсюду виднелись заросли низкого, стелющегося по бесплодной земле кустарника, между которым высились валуны и скалы. Лошадям явно не нравились ни этот пейзаж, ни климат. Они отгоняли хвостами назойливых мух и недовольно мотали головами.

Гар обедал в гордом одиночестве под установленным слугами большим зонтом от солнца. Эшер благоразумно старался держаться подальше. Взяв ломоть хлеба и кусок сыра, он устроился в тени, которую отбрасывала одна из сопровождавших их повозок, и стал не спеша есть. Его лицо хранило мрачное выражение.

Привал длился около часа. Когда путники снова собрались в дорогу, Дарран напомнил им, что, прежде чем въехать в Вествейлинг, придется еще раз остановиться, чтобы переодеться в нарядное платье и подготовиться к торжественной встрече с местными жителями.

Утомительное двухнедельное путешествие подходило к концу.

В Вествейлинге принца и его свиту ждал радушный прием. Все рыбаки побережья съехались сюда, чтобы приветствовать высокого гостя. На Главной улице городка устроили украшенный разноцветными лентами помост, на котором играл духовой оркестр в составе пяти музыкантов. Люди стояли вдоль тротуаров, сидели на деревьях и выглядывали из окон домов, мимо которых проезжал принц и его люди. Всем хотелось увидеть светлоголового юношу, сына короля, приехавшего из далекой, казавшейся рыбакам сказочной столицы. Воздух в Вествейлинге пах солью и рыбой.

Мэр города, поднявшись на помост, произнес речь, а затем под звуки духового оркестра и восторженные крики народа по Главной улице проследовали одетые в яркие наряды принц и его свита. Местные власти скромно шли за ними.

Гар взмахом руки приветствовал рыбаков. Искоса взглянув на шагавшего рядом Эшера, он нахмурился.

— Улыбайся, я приказываю тебе, — бросил он.

Эшер тут же изобразил на лице вымученную улыбку, и принц снова поднял руку в приветственном жесте. Гара терзали тревожные мысли. Он знал, что любовь толпы обманчива. Что будет завтра во время праздника Большого Улова? Будут ли рыбаки точно так же тепло приветствовать его?

Подняв глаза к небу, принц прижал к губам священное кольцо и стал молча молиться Барле: «Умоляю тебя, смилуйся надо мной, не дай мне завтра оплошать. Если у тебя есть ко мне хоть капля любви, помоги справиться с нелегкой задачей…»

Вечером в честь гостей устроили пир. На него пригласили весь город. Столы для важных персон накрыли на рыночной площади Вествейлинга, а простой народ пировал на близлежащих улицах. Разноцветные фонарики, висевшие на деревьях, окнах домов и вывесках магазинов, освещали мощенные булыжником улочки. Столы ломились от вкусных блюд, и в воздухе стоял соблазнительный запах жареного мяса. Повсюду виднелись большие бочки с вином и пивом. Сегодня никому не возбранялось не только выпить, но и хлебнуть лишнего.

Вокруг стоял шум оживленных голосов, слышалась музыка, нескладное пение, взрывы смеха. О будничной жизни можно на пару дней забыть. Пришла пора веселиться, наслаждаться вкусной пищей и выпивкой.

На рыночной площади атмосфера отличалась большей сдержанностью, но и там царило всеобщее веселье. В центре площади играл духовой оркестр. На столах были дорогие скатерти и посуда.

Главный стол находился на возвышении. Все остальные приглашенные долго ждали, пока принц и его свита займут свои места, и в конце концов начали завидовать своим родственникам и друзьям, которые пировали на улицах, не зная никаких забот. Особенно их смущала заносчивость одного из гостей, одетого во все черное Даррана, надменно поглядывавшего на рыбаков. Этот человек был настолько высокомерен, что, наверное, когда смотрелся в зеркало, обращался к себе на «вы». За Дарраном следовал, как тень, жирный, ярко разодетый помощник, который тоже сильно раздражал рыбаков. Слуги из числа жителей Вествейлинга неохотно обслуживали эту парочку.

Впрочем, рыбаки старались не смотреть в их сторону, чтобы не портить себе настроение. Кроме них, за главным столом сидели мэр со своей супругой, власти прибрежных городов и сел, а также принц и его помощник, олк. Некоторые из присутствующих местных жителей смутно помнили его и недоумевали, как такой человек сумел сделать столь головокружительную карьеру? На олке была причудливая столичная одежда, в ухе у него посверкивала серьга, пальцы были унизаны перстнями, драгоценные камни которых вспыхивали огнем в свете горящих факелов. Он не произнес ни слова, его лицо было чернее тучи. Никто не мог припомнить имени этого человека. Как его звали? Кто его родня? Откуда его дом?

Слуги сновали между столами проворнее, чем чайки, налетевшие на рыбьи потроха, валявшиеся на берегу. Они приносили кувшины с вином и пивом, меняли блюда и тарелки, а между делом слушали разговоры гостей, удивлялись и переглядывались. Пир продолжался, и никто не заметил, как на ночном небе появились яркие звезды.

Эшер сидел, низко склонив голову над кружкой с пивом, и ругал себя за глупость. За ним наблюдали сотни любопытных глаз. Он стал центром всеобщего внимания, и ему это не нравилось. Стоило ему днем открыть рот, как рыбаки сразу же поняли, что он местный. Надо было помалкивать.

Впрочем, не в одном говоре дело. На пиру присутствовал судья из Рестхарвена, старый моряк Вем. Ему хватило одного взгляда, чтобы узнать земляка. Увидев Эшера, он едва не упал с лавки от изумления. Эшер старательно избегал встречи с ним, чтобы не посвящать Вема в свои планы. Впрочем, старый судья и не осмелился бы в присутствии принца встать со своего места и подойти к главному столу, чтобы поговорить с земляком. Только это и утешало.

— Перестань хмуриться, — услышал он знакомый голос принца, в котором сейчас звучала злость. Гар наигранно улыбался. — Я же разрешил тебе остаться на побережье. Чего еще надо? Почему ты дуешься? Оставайся здесь и будь навеки проклят!

Эшер с недоумением посмотрел на принца. Что Гар хотел услышать от него в ответ на свои слова? Что он пошутил? Что останется с ним и вернется в столицу? Что у него нет собственной жизни, личных планов и амбиций? «Неужели он хочет, чтобы я ходил за ним, как привязанный, до конца своей жизни? — думал Эшер. — Если Гар рассчитывает на это, значит, он полный дурак».

Духовой оркестр снова заиграл, и громкая музыка помешала ответить принцу.

Гар отвернулся и пригласил на танец супругу мэра Вествейлинга. Дама покраснела от удовольствия и с восторгом приняла приглашение. «Вот глупая корова, — с отвращением подумал Эшер, — радуется так, словно принц — неземное существо и не будет в танце наступать ей на ноги, как это делают все обычные кавалеры. Зря надеется!»