Невинный маг - Миллер Карен - Страница 81

На лице Дурма сохранялось непроницаемое выражение. Он рылся в книгах, скрывая эмоции. Исторические хроники, волшебные сказки, сборники фольклора… Все это, конечно, представляло определенный интерес, но Дурм искал совсем другие тексты и не сомневался, что они здесь. Никто не стал бы налагать заклятие на библиотеку волшебных сказок и любовных романов.

Положив очередной том на угол уже заваленного книгами стола, Фейн надула губки.

— Мы работаем уже три часа, но до сих пор не нашли ни одного магического трактата, — сказала она.

— Еще рано разочаровываться и опускать руки, дорогая, — попыталась утешить ее королева. — Мы просмотрели только небольшую часть библиотеки.

Фейн, грустно вздохнув, опустилась на стул.

— А что, если мы так и не найдем здесь ничего ценного и полезного?

Гар засмеялся.

— Какая же ты близорукая, сестренка! Все эти книги являются наследием наших предков. Они ценны и полезны для нас.

— Меня не интересуют события, произошедшие поту сторону гор более шести столетий назад. Моя родина — Лур, и меня волнует только то, что происходит здесь. Из наследия предков мне нужны только книги с магическими заклинаниями, и ничего больше. Для меня ценность представляют лишь утраченные знания практической магии. Вам этого не понять. А вот Дурм, я уверена, меня поддерживает!

Она в сердцах дернула за ручку верхнего выдвижного ящика стола и услышала, как в нем что-то покатилось. Сунув руку в ящик, принцесса нащупала гладкий, круглый предмет величиной с апельсин.

— Что там? — спросил Гар.

— Не знаю, — сказала Фейн и, достав из ящика прозрачный шар, взглянула на него. — Чей-то портрет.

Взглянув на шар, Дана поморщилась от отвращения.

— Помилуй нас, Барла! — воскликнула она. — Немедленно положи его обратно в ящик, Фейн!

Но принцесса не подчинилась ее приказу. Подняв шар на уровень глаз, она вгляделась в лицо, изображенное на портрете в центре прозрачной сферы. Оно было довольно красивым, на Фейн смотрели холодные голубые глаза мужчины с серебристыми волосами, выступающими скулами, орлиным носом и полными чувственными губами.

— Это он, да? — прошептала Фейн. — Морган? То есть Морг? Мне всегда было интересно, как он выглядел.

— Послушайся мать, дитя мое, — сказал король. — Убери портрет. А еще лучше уничтожь его. Этот человек был настоящим чудовищем.

— Нет! — крикнула Фейн, прижав к себе шар. — Это всего лишь портрет, он не может никому причинить вреда. Должно быть, эта вещица принадлежала Барле. Она хранила ее. Барла не держала бы портрет в ящике стола, если бы от него исходила какая-нибудь опасность. — Фейн снова взглянула на высокомерное лицо на портрете. — Морг был настоящим красавцем. Странно, но ни в одной из исторических книг не упоминается об этом.

— Как ты можешь так говорить! — взорвался Борн. — Как ты можешь называть красивым злодея! Барла погибла, спасая королевство от этого изверга. И затем в течение шести столетий короли и королевы Лура жертвовали своей жизнью, проливая по капле собственную кровь, чтобы не дать погибнуть королевству. Вскоре наступит твоя очередь, Фейн, одной вступить в Палату заклинания погоды, и ты на себе узнаешь, как непосильная ноша крушит кости и обескровливает тело. Ты будешь служить Барле, зная о том, что каждый твой неверный шаг может привести страну к катастрофе. И все это происходит по вине Морга! Ты знаешь это и тем не менее называешь его красивым!

Фейн съежилась, видя, что отец вне себя от гнева. Схватив шар, Борн подбросил его к потолку, у которого был установлен магический защитный экран. Шар вспыхнул и исчез. Королева поцеловала мужа, стараясь успокоить его.

— Фейн не хотела обидеть тебя, дорогой, — сказала она. — Она еще ребенок и плохо понимает, что происходит.

— Нет, она давно уже не ребенок! — возразил Борн. — Скоро Фейн станет Заклинательницей Погоды, ее детство миновало. Дурм, что ты скажешь обо всем этом? Я думал, ты научил ее не только в правильном порядке произносить заклинания, но и правильно судить о людях!

Дурм считал необоснованными упреки короля, но прощал ему излишнюю горячность. Боль и страх сделали Борна слишком вспыльчивым. Сцепив руки за спиной, Главный Маг отвесил королю легкий поклон.

— Ты, несомненно, прав. Но не надо забывать, что Морг был не только узурпатором власти и черным магом, который привел страну к расколу и заставил наших предков переселиться сюда, но и возлюбленным Барлы. Ее высочество всего лишь напомнила нам об этом.

Гнев Борна утих так же быстро, как и вспыхнул. Он похлопал принцессу по плечу.

— Прости меня, доченька. Из-за болезни я стал слишком раздражительным. Я знаю, что ты не хотела сказать ничего дурного. Но задумайся над моими словами, и ты поймешь, что я прав.

— Знаю, папа. Я всего лишь хотела сказать, что Барла любила Морга, но вынуждена была бежать от него, спасая свою жизнь. А потом она погибла во имя нас.

— Да, все это очень грустно, — согласился король.

— А как ты думаешь, Морг любил ее? — спросила вдруг Фейн.

Борн пожал плечами.

— Когда-то, может быть, и любил, — вместо него ответила Дана. — Но потом черная магия убила в нем душу. Помни, моя дорогая, что даже самое чистое сердце не может долго противостоять злу. Магия не только творит добрые дела, но и губит людей.

Дурм, закусив губу, отвернулся от них. Вся эта сентиментальная бессмыслица раздражала его. Магия — всего лишь инструмент, и не стоит преувеличивать ее значение. Она служит определенным целям, но сама по себе не наделена такими качествами, как зло или добро.

«Не беспокойся, моя отважная ученица, — мысленно обращался он к Фейн, — я найду тексты с древними заклинаниями и спасу их от огня. Твой отец может принять опрометчивое решение уничтожить их. Но я, Главный Маг королевства, не дам погибнуть наследию наших предков».

Все пятеро вновь занялись поисками, и через час упорство Дурма было вознаграждено.

Чутье привело его к небольшой нише, расположенной в дальнем углу библиотеки. Приблизившись к ней, он ощутил дрожь во всем теле. Все его чувства обострились. Дурм украдкой оглянулся. Но ни Борн, ни Дана, ни их дети не замечали волнения Главного Мага.

Возможно, так произошло неслучайно. Возможно, только ему, Главному Магу королевства, дано узнать, где находятся тексты с древними заклинаниями. Дурму казалось, что сама Барла манит его, обещая открыть свои тайны.

Неторопливо, стараясь не выдать волнения, Дурм вошел в нишу и мановением руки зажег волшебный огонь, чтобы осветить находившиеся здесь шкафы с книгами. На полках он увидел кожаные корешки переплетенных рукописей и печатных изданий. Маг провел по ним пальцем, и сердце учащенно застучало. Где-то здесь находилось то, что он искал… Дурм не сомневался в этом. Его охватило радостное предчувствие. Протянув руку, он снял с полки небольшой томик и до крови закусил губу. Из груди едва не вырвался торжествующий вопль.

То был рукописный дневник. Чернила выцвели, но буквы все еще можно было разобрать. Дневниковые записи на пожелтевших страницах перемежались с магическими заклинаниями и описаниями забытых древних обрядов.

Дурм сразу же узнал почерк. В руки ему попался дневник самой Барлы. Значит, в тетради содержались ее тайны.

Главный Маг слышал за спиной голоса членов королевской семьи.

— Нам придется до конца жизни рыться в этих книгах, — сказал принц. — Не знаю, плакать мне по этому поводу или смеяться.

«Если бы ты только знал, что я испытываю то же самое чувство, мой мальчик», — с усмешкой подумал Дурм.

— Да, удивительно большое собрание книг, — согласился с сыном король. — Честно говоря, не понимаю, почему Барла и ее последователи взяли с собой такую огромную библиотеку, отправляясь в далекий и опасный путь.

— Неужели ты не понимаешь, отец, что они стремились сохранить для потомков свою цивилизацию? В этих книгах сконцентрированы знания, накопленные за многие века существования доранского народа. Когда я думаю об этом, у меня разрывается сердце.