Искушение вампира - Рэйвен Харт - Страница 39

Уильям

Я очнулся в кабинете, на полу. Холодный мокрый нос Рейи тыкался мне в ухо. Кружилась голова, словно я был пьян. Образ Джека неотступно преследовал меня, и я чувствовал растерянность, которая постепенно превращалась и злость.

Зачем Джеку предавать меня? Или я сам как-то подтолкнул его к нарушению клятвы? Не хотелось в это верить. Или же искушение Ридрека слишком сильно даже для того, кто защищен кровью вуду, и Джек не сумеет ему воспротивиться?

Я отстранил Рейю, сел и прислушался, но все было тихо. Кажется, я отсутствовал несколько часов, однако по-прежнему чувствовал свет утреннего солнца. Надо поспать, отдохнуть хоть немного перед грядущей схваткой. Я должен спасти Джека от того, что он, возможно, намеревался сделать. Пусть мне не по силам спасти весь вампирский мир, но уж Джека я Ридреку не отдам. Сопровождаемый Рейей, я отправился разыскивать его.

Джек сидел на стуле, уронив голову на гроб Шейри, и спал мертвым сном. Одна рука свешивалась, касаясь пустой бутылки у его ног. Еще две такие же посудины валялись рядом. Я потряс Джека за плечо и окликнул, но он лишь застонал и покрепче стиснул горлышко добившей его бутылки.

Ощутив мое присутствие, зашевелилась Шейри. Она забилась в своем гробу и крикнула:

— Уильям! Помоги мне!

Откуда девушка узнала мое имя? Наверное, мне следовало разозлиться, только вот на кого?…

— Тише, — сказал я.

— У… Уиль… Уильям?

Я не стал отвечать. Страдать ей осталось недолго. Я проверил замок на крышке гроба, потом осторожно вынул бутылку из пальцев Джека и отнес его в гроб. Расправив бархатные лацканы магического пиджака Мелафии, я закрыл крышку.

Сегодня мне не удастся отдохнуть. Я не смогу выяснит, когда и почему Джек решит предать меня. Будущее не определено — и неважно, что показали раковины. В любом случае мне не стоит впутывать Джека в свои разборки с Ридреком. С создателем — со своей судьбой — я должен встретиться один на один. Может быть, удастся спасти хотя бы Оливию.

Я снял рубашку и швырнул ее в огонь, потом извлек из шкафа свежую вместе с темно-синим модельным пиджаком. Этот пиджак не обладал магическими свойствами, зато он был от Армани. Облачайтесь в лучшие свои одежды, идя в последний бой…

Присев к столу, я набросал короткую записку для Мелафии.

Дорогая!

Я ухожу по важному делу и не знаю, когда вернусь. Оставляю Джека вместо себя. Пусть он закончит то, что мы с ним сегодня начали. Присмотри за ним. Возможно, Джеку придется исполнять роль хозяина на нашем приеме в День всех святых. Передай ему, что я на него полагаюсь.

Твой Уильям.

Я еще раз сходил наверх — в компании Дейлода, который не отставал от меня ни на шаг, — положил заклеенное письмо на буфет в кухне и вернулся в подвал. Человеко-пес по-прежнему был со мной.

— Охраняй, — приказал я ему и дождался, пока Дейлод займет свое обычное место в коридоре, ведущем в дом. А затем открыл дверь туннеля и вошел в холодную темноту.

Туннели казались пустынными. Я долго шел по ним — точно так же, как во сне, навеянном магическими раковинами. Наконец я почувствовал, что приближаюсь к Ридреку.

Он выпрямился, когда я вошел в его каменное убежище. Не обращая внимания на старого вампира, я созерцал шевелящуюся массу змей, заполонивших комнату. Некоторые расположились вокруг головы Оливии, предавая ей вид древнегреческой Медузы.

— Оливия, проснись.

Она беспокойно пошевелилась, вынимая из серебристой копны волос запутавшуюся в них змейку. А в следующий миг Ридрек оказался подле меня. На расстоянии удара. Его дыхание пахло могилой. Я стоял перед ним без оружия, без магического пиджака, без ожерелья. Никакой защиты, кроме магии моей измененной крови.

Я перевел взгляд на вампиршу.

— Ты в порядке?

Ты уже принадлежишь ему? Или готова уйти со мной?

— Более чем, — сказала она, стараясь выдержать мой взгляд. Руки Оливии были сложены на груди — олицетворение покорности. Я не знал, что осталось от ее воли. И не было времени выяснять, кому она верна.

— Пойдем домой, Оливия, — сказал я, а потом обернулся к Ридреку. — Ты воняешь хуже гниющего трупа. Жрешь мервечину, не иначе. А?

Вампирша поднялась на ноги, но не трогалась с места.

— Говорю тебе: пошли домой.

Я ожидал, что Ридрек попытается отменить мой приказ, но он просто улыбнулся.

— Ах, как многое в этом мире остается неизменным. Ты снова готов пожертвовать собой ради женщины, как и во время нашей первой встречи. Как благородно. Как бессмысленно… — Он перевел взгляд на Оливию. — Все правильно, детка. Иди домой. Нам с моим рыцарственным отпрыском есть о чем поболтать.

Не колеблясь более ни секунды, вампирша кинулась к двери и исчезла в темном туннеле. При мысли, что она в безопасности, я почувствовал некоторое облегчение, потом, отодвинув зазевавшуюся змею носком начищенного ботинка, сказал:

— Замечательное укрытие ты нашел. Разным тварям удобно в нем прятаться. Местечко как раз по тебе.

Ридрек стряхнул землю с рукава пальто.

— Может, найдем норку поуютнее? Которая отвечала бы твоему утонченному вкусу, — предложил он. — Ты живешь в этом городе. Наверняка знаешь и другие убежища.

Я повел Ридрека по туннелям в противоположную от моего дома сторону. Чем бы ни кончилась наша встреча, пусть она происходит как можно дальше от тех, кто мне дорог. Мы остановились в хорошо известном мне месте — небольшом подземелье недалеко от реки. Здесь были гладкие сухие стены, вдобавок комната имела прочную стальную дверь. Скорее всего, ее выстроили пираты, чтобы хранить здесь свое добро и прятать его от блюстителей закона. В центре стоял стол, сделанный из тяжелой каменной плиты, по обе стороны от него размещались две скамьи. В стенной нише горела лампа. Кто-то поддерживал порядок в этом месте, хотя я никогда не встречал здесь ни человека, ни вампира, ни какого-либо другого существа.

Удовлетворенно оглядевшись по сторонам, Ридрек сел, снял пальто, вытряхнул заблудившуюся в нем змею и положил одежду на скамейку. Я уселся напротив. Не утруждая себя долгими предисловиями, старый вампир перешел прямо к делу.

— Что это за история насчет магической крови вуду?

Я почувствовал, как что-то сжимается у меня внутри, хотя был уверен, что на лице не отразилось ничего.

— О чем ты?

— Не крути. Я знаю о твоей смешанной крови. Оливия рассказала мне.

Оливия… Мне следовало быть осмотрительнее.

— Она моя, ты же понимаешь, — сказал Ридрек с неприятным смешком. — Твоя жертва бессмысленна. Я отправил ее с наказом привести ко мне Джека.

— Оливия ничего не знает. Неужели ты думаешь, что я стал бы доверяться чужачке, взявшейся неизвестно откуда?

Ридрек печально покачал головой.

— Нет. Полагаю, что нет. Но ты ведь доверяешь Джеку, не так ли?

В самые черные дни своей жизни я иногда представлял, как Ридрек мучает или убивает Джека, чтобы отомстить мне. Посредством раковин Лалии я увидел истинную опасность — самую ужасную из всех возможных. Ридрек заставит парня предать меня… Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Мне нужно спасти Джека и остановить старого мерзавца. Но как сражаться с ним? Для меня он неуязвим.

— Знаешь, из Джека ничего путного не вышло, — сказал я с печальным вздохом; — Мне хотелось сделать из него свое подобие, но в нем до сих пор остается слишком много человеческого. — Я покачал головой с самым что ни на есть удрученным видом. — Если честно, никто и ничто по эту сторону большой Атлантической лужи меня особо не радует.

— Ай-ай-ай. Бедный мальчик. Не говорил ли я тебе, что за дыра эта Саванна? Жуткое убожество. — Ридрек обвел рукой окружающее пространство. — Никакого духа состязательности, никаких интриг. Подумать только, контрабандисты и пьяные ирландцы. Ты позабыл Англию? А Елизавету? Черт тебя побери, Уильям! Ты же трахал королеву!

Кто бы мог забыть Бесс? Она была мне ровней во многих смыслах. Не вампиром, нет. Она бы никогда не захотела для себя такой судьбы. Елизавета обрела иное бессмертие — имя помазанницы божьей, законной королевы Англии. Я же много лет был ее ночным советником, доверенным лицом и любовником. Как-то она даже отправила меня в Тауэр к своей ненавистной кузине Марии.