Искушение вампира - Рэйвен Харт - Страница 52

— Так едем?

Мы катили по городу в молчании. Я обнаружил, что мне нравится рассматривать старые дома и улицы. Для бессмертного Время идет медленно, но если даже двигаться, как улитка, трудно будет заметить все перемены, происходящие вокруг.

Я словно ехал по живой истории города, который называл своим. Как и людей, живущих в нем.

Большинство смертных романтизируют прошлое. Якобы в минувшие дни жизнь была проще и лучше. Прожив полтысячи лет, я с этим не могу согласиться. Каждое десятилетие и каждое поколение имеет свои достоинства и недостатки. И люди, которые населяют те или иные времена, полагают, что их победы и поражения уникальны. Философ, сказавший, что история повторяется, был абсолютно прав. Одежда, обычаи и лидеры могут меняться, но человеческая природа остается неизменной. Слава богу, я мертв и долго учился на своих ошибках.

— А на кой хрен тебе ехать со мной, вообще-то говоря? — спросил Джек, когда мы пересекли небольшой мост, направляясь в город.

— Сложно объяснить.

— Ну, ты попробуй.

— Ладно. — Я причиню Джеку боль, если скажу правду. Но ведь все равно он мне никогда не поверит. — Уильям, которого ты видишь, — не тот, которого ты знаешь.

— Э?

Это прозвучало скорее обеспокоенно, чем удивленно.

— Уильям, которого ты знаешь, в этот момент, вероятно, играет в карты в «Десото», как ты и предполагал.

— Ты пытаешься сказать, что един в двух лицах? — Джек притормозил, словно раздумывая, не высадить ли меня.

— Я думаю, ты можешь назвать это видением.

— Из рождественского прошлого, я так полагаю? — фыркнул он.

— Нет. Из рождественского будущего.

Теперь мы мчались по шоссе, не зажигая фар. То ли Джек торопился, то ли давил на акселератор, сам того не замечая. Я посмотрел в сторону болота, но темнота была почти непроглядной, хотя луна мало-помалу поднималась над деревьями. Теплый ветерок попахивал плесенью, зацветшей водой и гнилой растительностью.

— Так значит, ты ненастоящий? В смысле именно ты, а не другой Уильям?

— Верно. — Так много всего хотелось ему сказать. Я не знал, с чего лучше начать. Впрочем, сперва следовало объяснить свое появление. Так, чтобы он поверил мне. — Мое сознание находится здесь, но тело…

Внезапно я ощутил жуткую слабость. Мое физическое тело по-прежнему находилось в ловушке подземного склепа. Может быть, оно умирало. В этот раз все иначе. Вот почему кровь вуду отправила меня в это путешествие по времени. Не в моих силах было вернуться к Уиллу, защитить его, вырастить или хотя бы сказать, что папа не позабыл о нем. Однако я мог спасти Джека. Или хотя бы попытаться помочь ему выжить. Все, что я должен был сделать, — это найти слова, которые заставят его поверить. Я чувствовал, как убегает время.

— Я хочу сказать тебе, Джек: что бы ни случилось в будущем… прости меня… я действительно…

Машина притормозила. Джек остановился, мельком взглянув на дорогу, и в упор уставился на меня. Что-то сжало мне грудь. Я едва мог дышать.

— Не… доверяй Рид… реку, — умудрился выдавить я. До меня донеслись последние слова Джека:

— Постой! Кому не доверять? Да что с тобой?!..

Но я был уже слишком далеко, чтобы ответить. Боль вернулась приливной волной, захлестнув меня с головой. Я воссоединился со своим телом.

— Прощай, Джек, — прошептал я. А потом открыл глаза и увидел улыбающееся лицо Ридрека.

— Добро пожаловать домой.

Я осторожно шел по туннелям, ориентируясь по уличным решеткам над головой. В конце концов, я сообразил, что нахожусь где-то под гаражом. По пути я нашел старую киркомотыгу, с помощью которой теперь пытался прокопаться наверх через сточную яму. Я надеялся, что не промахнулся: яма располагалась под стеной здания, вдали от окон.

Энергия переполняла меня — и не только физическая. Я использовал силу, которую случайно позаимствовал у Оливии и Шейри, чтобы пробить тонкий слой бетона и выбраться в яму, куда мы спускались, чтобы поменять масло в машине. Кстати, это был недурной способ выпустить пар. Я все еще злился на Уильяма за то, что он бросил меня наедине с недоделанной Шейри, и за что, что не рассказал мне о туннелях.

Пока я трудился над бетонным днищем ямы, гнилая ручка кирки сломалась. Остальное пришлось выдалбливать лезвием. Говорила ли Оливия правду, утверждая, что с Ридреком мне будет лучше? Может, и впрямь стоило пойти поглядеть, так ли страшен черт, как его намалевали?

Внезапно я почувствовал Уильяма. Не то чтобы он оказался рядом или где-то поблизости, просто… не знаю… это было странное ощущение, которое я не мог объяснить. Внезапно в памяти всплыл «кадиллак ла-салль» тридцать второго года выпуска, который я использовал, чтобы возить спиртное. Полиция тех дней отлично знала эту машину и мои делишки, но когда я бил по газам, ни одна из их колымаг не могла меня догнать. Я удивился, поскольку не мог припомнить, чтобы Уильям участвовал в тех проделках. Он закрывал глаза на мой бизнес и делал вид, будто ничего не знает… Потом видение исчезло так же быстро, как и возникло.

Пробив дыру, сквозь которую можно было протиснуться, я поднял руку и помахал туда-сюда. Она не вспыхнула ярким пламенем, так что я высунул голову и посмотрел вверх. Солнце, светившее в окна, не добиралось до края ямы. Отличненько. Я пролез в дыру (думаю, теперь ее можно использовать, чтобы пробираться в гараж в любое время суток) и выполз на ступеньки.

Мой кабинет располагался в центре здания и, разумеется, не имел окон. Равно как и ванная с душевой. Я зашел внутрь, зажег свет и короткими перебежками добрался до ванной. Стоя под душем, я наслаждался струями горячей воды, омывающей мое тело. Мне о многом нужно было подумать. Будь я человеком, то закинул бы в «корвет» свою коллекцию музыкальных дисков, немного одежды и убрался бы с Западного побережья. Всегда хотел посмотреть на Калифорнию и Тихий океан. Но для вампира это непозволительная роскошь. Пришлось бы все время ехать с поднятым верхом. Кроме того, существовало дурацкое правило вампиров — одно из немногих, о которых Уильям сподобился мне рассказать. Возраст вампира должен перевалить за две сотни лет, прежде чем он сможет существовать вдали от своего создателя. Мне ждать еще шестьдесят лет… Я вздохнул и подставил лицо под водяные струи.

Несмотря на шум, я услышал, как в замке поворачивается ключ. Стальная дверь открылась. Черт! Может, Ридрек уже прикончил Уильяма и явился за мной? Я выключил воду и отряхнулся, как спаниель. Мой великолепный слух сегодня был особенно тонким. С момента этого сексуального безумия все мои чувства несказанно обострились. Не исключено, что я мог бы услышать треск крыльев колибри в полете. Вошедший направлялся к моему кабинету, и настал момент, когда он оказался точно напротив двери в душевую.

У меня не было оружия, но я знал, что мне достанет сил голыми руками свалить кого угодно. Даже не самого слабого вампира. Может, и самого Ридрека. Я сделал глубокий вдох и, распахнув дверь, ринулся на звук шагов.

И смачно впечатался в Конни, толкнув ее на металлический верстак.

Она грохнулась на него и проехалась по гладкой поверхности, раскидав по полу мои бумаги, карандаши и фотографии Рени. Конни долетела до середины стола и остановилась. Она сидела, раскинув ноги, ее рот превратился в маленькую «о». Вовремя скольжения она ухитрилась выхватить свой служебный пистолет, но, к счастью, узнала меня прежде, чем нажала на спуск.

Дуло смотрело мне прямо грудь. Глаза Конни смотрели на мой член.

— Хм… Привет, Джек. Э… Отлично выглядишь.

— Что ты здесь делаешь? Разве ты работаешь днем? — Я сказал это так равнодушно, как только мог. И просто на всякий случай поднял руки. Если Конни выстрелит в меня, она тут же узнает все, что можно знать о Джеке, бессмертном вампире. Не говоря уж о том, что я терпеть не могу, когда в меня палят почем зря.

— У меня сверхурочные. Я проходила мимо, и свет в гараже был выключен, а потом, когда возвращалась, увидела, что он горит. Ренье говорил, будто ты закрыл лавочку на несколько дней, вот я и решила проверить, все ли тут в порядке. — Она наконец-то посмотрела мне в глаза. — Или ты забыл, что дал мне ключ?