Искушение вампира - Рэйвен Харт - Страница 56

— Это было бы лучше всего, — кивнула Оливия. — А отрицательная сторона?

Мелафия резко остановилась.

— Не ходите туда.

Я допил кровь и поставил стакан на стол. Что-то подсказывало мне, что Мелафия и Оливия по-разному представляли себе худший вариант развития событий. В последнее время вдобавок к своим прочим способностям я, кажется, приобрел недурственную интуицию, поэтому решил вставить словечко:

— Если Уильям не вернется в ближайшее время, мы больше не будем сидеть и гадать, что с ним. Ридрек придет за мной. И за тобой, Оливия. И никто не предскажет, что может случиться. Мелафия, вам с Рени лучше на время уехать из города. Я опасаюсь…

— Я уже отправила Рени к ее тете в Брансвик. А сама никуда не поеду. Я могу понадобиться вам с Уильямом. — Мелафия расправила складки на юбке и выпятила челюсть.

Я вскинул руки… но тут же опустил их.

— Если с нами что-то случится, у Рени никого не останется, кроме тебя.

Я видел, какого труда стоит Мелафии сохранять самообладание. Уильям заменил родного отца сперва ей самой, а теперь и ее дочери…

— Я мамбо Саванны, забыл? Верь мне, когда я говорю, что могу постоять за себя и свою дочь.

Я знал, что спорить бесполезно. К тому же Мелафия, скорее всего, права. Никто из нас не знал истинной ее силы. Да, она помогала Уильяму и мне в разных сложных ситуациях, и некоторые из ее действий требовали значительных умений. Но до сих пор нам не приходилось сталкиваться со злом такого масштаба, которое являл собой Ридрек.

— Ладно, допустим. И что ты предлагаешь?

— Я думаю, мы должны делать дело и верить, что Уильям вернется, как только отделается от Ридрека, — сказала Мелафия.

— Что значит «делать дело»?

— У нас банкет на носу.

Ах, да! Эта проклятая вечеринка совсем вылетела у меня из головы. Изучая туннели, я думал совсем о другом. Может быть, потому, что прием и моя грядущая роль на нем внушали мне страх.

— Слушай, какой смысл заниматься банкетом? Ведь основной целью было представить обществу Элджера, а его больше нет.

— Я — почетный гость, — заявила Оливия и встала между мной и Мелафией, скрестив руки на груди.

— Не спорю, но что с того? У нас тут наметился кризис, если ты не заметила.

Мелафия потерла переносицу, словно у нее внезапно разболелась голова.

— Джек, ты кое о чем забываешь. Прием нужен не только затем, чтобы представить Элджера Саванне. Уильям собирался познакомить Элджера, а теперь Оливию, с некоторыми вампирами Западного побережья, которых он перевез сюда раньше.

— Да-да, я знаю. Ну и что?

— Это не просто визит вежливости, — сказала Оливия. — Прежде чем уехать в Америку, Элджер говорил мне, что им с Уильямом нужно встретиться с некоторыми вампирами, которые являются лидерами уже существующих общин или создают на Западе новые. Они собирались обсудить некоторые важные… вопросы.

Если что- то и могло выбить меня из колеи еще больше, то это как раз какие-то новые загадочные «вопросы». У меня и своих вопросов имелось предостаточно, и чем дальше, тем больше их становилось.

— Какого рода вопросы?

— О взаимопомощи и защите. О возможности перемещения сюда мирных европейских вампиров вроде меня или Элджера.

— О помощи и защите?… Но от чего?

— От демонов вроде Ридрека.

— И сколько же таких, как он? — Дрожь прошла по моему позвоночнику. Сходное чувство я испытал однажды, когда проходил мимо дробилки для щепы и едва избежал встречи с острым колом, некогда бывшим стволом рождественской елки, которую кто-то перерабатывал себе на мульчу.

— Чертовски много, — ответила Оливия и потерла ладони, словно ей внезапно сделалось холодно.

— Я думал, что у Ридрека и Уильяма просто какая-то личная вражда. А ты говоришь, есть и другие вампиры вроде Ридрека, и они приезжают сюда для… Для чего?

— Пока неизвестно. Именно эти вопросы и предполагалось решать на встрече.

— И как я узнаю этих самых «мирных вампиров», когда они явятся сюда?

Оливия пожала плечами.

— Затрудняюсь ответить.

— Нет, ну ты просто долбаный дельфийский оракул, а? — Я был уверен, что Оливия многого недоговаривает. Интуиция опять разбушевалась. Мне хотелось схватить вампиршу за плечи и трясти, пока она не расскажет все до последнего слова, но вместе с тем я недоумевал: неужели меня действительно это колышет? Уильям недвусмысленно дал понять, что со всем разберется сам, а мне не стоит лезть не в свое дело. Ну, так и черт с ним!.. И тут я заметил виноватое выражение на лице Мелафии. Она теребила одну из своих косичек-дредов и смотрела в пол.

— Полагаю, лучше не спрашивать, знала ли ты обо всем, — сказал я ей.

— Прости. Он должен был сам тебе рассказать. — Мелафия подняла глаза. — Когда вернется. И поэтому обязательно нужно идти на прием.

— «Поэтому» — это почему?

— Пять вампиров в одном месте будут большим искушением для Ридрека. Я думаю, он придет. Тайно.

— А до того времени, — сказала Оливия, — я, ты и Джек должны заняться приемом. Вампиры уже прибыли, а раз Уильям выпал из игры, мы должны их встретить.

— Вот как? Мы должны?… — Я взял пустой сосуд из-под крови, борясь с искушением швырнуть его в стену, но вместо этого лишь подкинул его и поймал одной рукой. — Ну, и кто записал тебя во встречающую делегацию, солнышко? У меня есть идея получше. Может, ты сама пойдешь туда и сыграешь роль радушной хозяюшки?

— Я просто хочу помочь, — ровным голосом произнесла Оливия. — Мы должны объяснить, что случилось с Элджером.

— Только не говорите им, что Уильям пропал, — предостерегла Мелафия.

— А что сказать? Что он катается на лыжах в Аспене? Занимается дайвингом на Таити?

— Правду, — ответила Мелафия. — Скажем, что он ушел искать убийцу Элджера.

Отвернувшись, я кинул стакан в раковину. Я еще не научился управляться со своей возросшей силой: стакан разлетелся, окатив сияющую сталь осколками и кровавыми каплями.

— Я вообще не представляю, какова моя роль в этой истории. А вы не можете или не хотите мне объяснить. Ну-ка, скажите: почему я не могу просто выйти в дверь и никогда не возвращаться?

Темные глаза Мелафии подозрительно заблестели.

— Потому что Уильям рассчитывает на тебя, Джек. И потому что он… он — твоя семья.

Вот ведь какое дерьмо.

Мелафия знала, что я не вынесу ее слез. Она поняла это еще прежде, чем научилась говорить. Оливия выжидающе смотрела на меня. Черт и черт. Назвался груздем — полезай в кузов. Да и куда я пойду в любом случае? Я подозревал, что и Калифорния расположена недостаточно далеко, чтобы спрятаться от грозы, бушующей в Саванне.

Я кивнул вампирше.

— Надевай свое моднявое пальтишко. Пошли.

По дороге на плантацию Оливия рассказывала, что они с Мелафией отыскали возможность переправить дух Шейри в лучшее место, где девушке будет хорошо, и похоронили тело В подземельях. Я был рад за бедную Шейри, но, сказать правду, большая часть рассказа в одно ухо влетела, а из другого вылетела. Я не мог толком врубиться во все эти хитрости и особенности вампирского существования, когда меня ожидали пять настоящих кровопийц.

Я мечтал познакомиться с другими вампирами. Будьте осторожнее со своими желаниями…

Ах, как же мне хотелось вернуться в нормальный мир образца недельной давности, когда мы с Уильямом спокойно жили в городе, занимались своими делами и были единственными кровососами Саванны, не считая «транзитных» вампиров, которых Уильям привозил из Европы, представлял обществу и отправлял восвояси. Да, мистер Макшейн, добро пожаловать в большой мир вампиров, где ты не сможешь отличить хорошего парня от плохого без подробной инструкции.

Плантация Уильяма располагалась в трех четвертях часа езды от Саванны, между болотом и островом Надежды. Ну, сорок пять минут для большинства людей и полчаса — для меня. Оливия ахнула, когда мы вывернули на подъездную дорожку, или аллею, как любил называть ее Уильям. Она походила на рисунок из книжки с картинками — длинные ряды дубов по обеим сторонам дороги. Мне хотелось бы увидеть их при дневном свете. Разумеется, существует масса вещей, на которые я с удовольствием посмотрел бы днем, но нет смысла плакать над пролитой кровью.