Искушение вампира - Рэйвен Харт - Страница 63

Джек

Я вернулся назад тем же путем, каким мы с Оливией вошли сюда — пошатываясь и обхватив голову руками. Я сошел с ума! Как иначе объяснить, что я бросил там Уильяма в таком положении? Страшная мешанина мыслей не давала сосредоточиться. Уильям и Ридрек одновременно вторглись в мой разум и чуть не взорвали мозг изнутри. Мне стоило грандиозных усилий взять себя в руки. Казалось, они пытались выпихнуть меня из собственных мозгов и захватить полный и безраздельный контроль над ними. Как бы я ни поступил, но уже не мог быть уверен, что это мой собственный выбор, а не чья-то навязанная воля. Так что же делать? Единственный разумный выход — бежать как можно дальше отсюда, и чем скорее, тем лучше. И подальше от Верма. Я не мог смотреть, как он корчится в агонии. Цепи растягивали его руки в разные стороны, словно символизируя раздвоенное состояние: половина в мире живых, половина — в мире нежити. И медленное умирание тела, зависшего между двумя мирами…

Более же всего ужаснул меня вид истерзанного Уильяма с потрескавшейся от огня кожей. Даже в туннеле меня преследовал этот запах паленой плоти — тот же, что я чувствовал на «Алебастре», где лежали останки Элджернона. Сгоревшая плоть вампира пахнет адом…

Первым моим порывом было подбежать к Уильяму, скинуть каменную плиту, освободить его… но я уже не знал, кто враг, а кто друг. Может быть, на самом деле именно Уильям был мне врагом все это время?…

Я слепо брел по туннелю в сторону выхода. Найти его не составляло труда, поскольку я уже прошел здесь один раз и чуял свои следы. Оказавшись на улице, я пытался понять, что же чувствую к Уильяму — гнев, жалость, негодование? Но я не знал и был уверен лишь в том, что должен как можно скорее уйти прочь.

Оливия ждала возле могилы. Она судорожно стискивала руки, пока я задвигал на место мраморную плиту. Не обращая внимания на вампиршу и бросив машину, я пешком пошел домой. Да, к своему дому. Растерянность и усталость давили на меня тяжким грузом. Вдобавок я никогда не проводил столько часов на ногах без отдыха и сейчас чувствовал себя так, будто весь день бегал под воздействием какого-то стимулятора, но теперь его время закончилось, и приближалась жестокая расплата.

Я слышал, что Оливия идет следом за мной, но мне было плевать, какого черта она делает и куда направляется. Я миновал ворота склада, который называл своим домом, вынул из кармана джинсов ключи и отпер комнату. Вампирша не отставала. Игнорируя ее, я пошел прямиком к холодильнику.

— Джек, — сказала Оливия, — что ты собираешься делать?

— Смешать себе коктейль, черт возьми.

— Ты знаешь, о чем я.

Я вынул из холодильника пинтовый сосуд, до половины наполненный кровью, открыл шкафчик над раковиной и вынул бутылку.

— Какого хрена я вообще должен что-то делать? Почему бы мне просто-напросто не свалить подальше от всего этого дерьма? — буркнул я, доливая кровь «Джеком Дэниелсом».

Оливия пропустила мои слова мимо ушей.

— Ридрек хочет, чтобы ты бросил Уильяма и последовал за ним, верно? Что ты об этом думаешь? Как собираешься поступить?

— А как, по-твоему, надо поступить, детка? — Я привалился к раковине, потягивая жгучий коктейль. — За дверью номер один сидит Ридрек со своими знаниями и могуществом, который обещает сделать меня гребаным вампирским принцем. Просто вот так. — Я щелкнул пальцами. — Все, что от меня требуется, — явиться на вечеринку и отдать ему флакон с кровью вуду. А за дверью номер два мой дражайший папочка, Уильям. Который больше сотни лет обращался со мной как с каким-то грибом.

— С грибом? — Оливия посмотрела на меня так, словно усомнилась в моем рассудке.

— Угу. Держал в темноте и подкармливал навозом. — Я издал короткий смешок. — Шутка, дорогуша. Но только в ней все правда. — Я сделал еще один большой глоток.

— Джек… — начала Оливия, но я перебил ее.

— Да, Ридрек может дать мне то, о чем я мечтал. Сделать меня… как это говорят коммерсанты?… полновесным вампиром. Разумеется, при условии, что я последую за ним. Или же я могу пытаться спасти Уильяма и эту его развеселую компанию автогонщиков, режиссеров и не знаю там кого еще — балерин, ковбоев, рок-звезд, черт их разберет. С риском, что Ридрек меня убьет. Он, или его помощнички, о которых я столько слышал, но ни хрена толком не знаю. Вот и думай тут. Слушай, а чем так уж плох этот Ридрек?

Я вспомнил о своем человеческом отце. Он никогда ничего мне не обещал. Я отрабатывал свое содержание, и даже более того, но все равно оставался для него обузой. Еще одним ртом, который надо кормить.

По крайней мере, Ридрек дал мне понять… что я кому-то нужен.

Оливия вспыхнула от негодования.

— Он убил Элджера!

И что с того, захотелось мне спросить. Мы с Уильямом тоже убивали других вампиров, если они вели себя неподобающим образом. Если Ридрек и Элджер не поделили территорию или еще чего — то при чем же тут я? Затем я припомнил, что вроде как есть и другие вампиры — злые и нехорошие приспешники Ридрека.

— А что это за история о «плохих» вампирах?

Лицо Оливии затуманилось. Она отвела глаза, не желая встречаться со мной взглядом.

Джек, я обещала Уильяму не обсуждать с тобой эти пещи.

Ничего другого и не стоило ожидать. — Я всегда подозревал, что мой босс держит меня в неведении, чтобы удобнее было мной вертеть. За последние несколько дней эта убежденность несказанно окрепла.

— Ты должен понять, — жалобно сказала Оливия. — Если нарушишь слово, данное старшему вампиру, то последствия будут ужасны…

Я вздрогнул. Она не знала, что я сам почти дал слово старшему вампиру — гораздо более старому и могущественному, нежели Уильям. Я почти физически ощущал темную ауру Ридрека, обволакивающую меня, и… и мне это нравилось. Голос Оливии звучал словно издалека.

— Джек, ты странно выглядишь. Тебя… тебя точно не околдовали?

Я отставил пустой сосуд и помассировал виски. Околдовали? А какая, к чертовой матери, разница?

— Они оба пытались забраться мне в мозг, — признался я. — Не знаю, кто залез глубже. Я даже не уверен, что эти мозги до сих пор мои. Я очень… устал.

— Ты обещал Ридреку кровь вуду или нет? И если да, то принесешь ли? Или хочешь его обмануть?

Можно подумать, я обязан ей отвечать. Оливия тоже играла в собственные игры, как и все остальные. Кажется, мне давно уже следовало уяснить, что ближе всего к телу только своя рубашка.

— А тебе хотелось бы узнать наверняка, да?

— Не будь идиотом, — холодно сказала Оливия. — Ридрек не выпустил бы нас, не получив гарантий. Он для тебя слишком крут, ты не справишься. Думаю, пора позвать на помощь Ибана, Тоби и Герарда.

Каждый имеет свою точку срыва. Слова Оливии истощили мое терпение.

Я шагнул к ней, подхватив метлу из угла между раковиной и холодильником. Мимоходом я двинул по раковине и сломал ее. Метелка куда-то улетела, а палкой я вдарил по лампе, погрузив комнату во мрак.

— Не будь идиотом?! — заорал я. Оливия попятилась. — Стало быть, я идиот, да? А ты… кто, черт возьми, ты такая, чтобы я делился с тобой своими планами? Сдается мне, именно ты та самая цыпочка, которая пыталась меня соблазнить, лишить силы и выведать все секреты. Ты плюнула на опасность, отказалась от нашей защиты и побежала за Ридреком — вот почему он поймал и околдовал тебя. Из-за тебя Уильям сдался старому козлу, который пытает его и грозится убить. Ты отлично знаешь, что происходит вокруг, но даже теперь, когда Уильям попал в беду и ничего уже не решает, ты все равно не желаешь мне ничего рассказать. И сейчас только из-за того, что я немного растерялся, ты обзываешь меня идиотом? — Я взмахнул палкой от метлы, со свистом разрезав воздух; мои глаза еще не до конца привыкли к темноте. — Да пошла ты! Начинаю понимать, что ты — тоже мой враг!..

Я услышал вздох Оливии и почуял запах ее страха. Глаза наконец-то приноровились к темноте, хотя единственным источником освещения была узкая полоска света под дверью. Теперь я видел Оливию, прижавшуюся к дальней стене. Мгновение спустя я был рядом с ней, одной рукой схватил вампиршу за горло, а другой прижал острый обломок палки к ее груди напротив сердца. Потом наклонился поближе и выпустил клыки. Мои зрачки расширились до последней степени; казалось, комната залита каким-то нездешним светом, идущим из иных миров.