Больше, чем ты желаешь - Гудмэн Джо - Страница 15

— Возьмите.

— А вы не хотите на него сесть? — спросила она, стуча зубами от холода.

Люк растянул одеяло в руках.

— Идите сюда, — позвал он. — Позвольте мне накинуть его вам на плечи.

Но Брай выхватила одеяло из его рук и закуталась без его помощи.

— Не хотите вернуться домой? — спросил он.

— Я х-х-о-о-ч-чу з-з-а-а-дать ва-ам несколько во-опросов, — ответила она, стуча зубами.

— Это позже. — Люк кивнул на темную опушку лесу. — Идите туда и разденьтесь. Потом бросьте мне платье — я повешу его на ветку. Так оно хоть немного подсохнет. Советую снять белье тоже, прежде чем завернуться в одеяло. Развести небольшой костер?

— Нет. Кто-нибудь может нас увидеть.

Люк не стал выяснять кто. Возможно, Брай знала, что Оррин не спит так крепко, как это кажется по его виду.

— Идите. Если, конечно, не хотите, чтобы я отвел вас домой.

— Нет.

Брай не хотелось оставлять мокрые следы в доме, что, не сомнение, вызовет ненужный интерес слуг и отчима. Оррин; планировал пораньше отправиться в Чарлстон, и у него на свежую голову может появиться масса вопросов. Если он каким-то образом узнает, что ночью она ходила к реке, то будет потом до конца жизни ее подкалывать.

Зайдя в лес, Брай сняла платье, но не бросила его Люку, как он велел, а, перекинув через руку, подошла к нему на достаточно близкое расстояние.

Скрывая улыбку, Люк взял платье и повесил на две параллельные ветки.

— Ну вот. — Он отступил назад, чтобы полюбоваться своей работой. С подола на землю медленно капала вода. — Где вы хотите сесть? — спросил Люк. — Вот и чудесно. — Он улыбнулся, заметив, что Брай уже нашла подходящее место на земле, устланной ковром сосновых иголок.

Люк сел на некотором расстоянии от нее.

— Вы согрелись? — спросил он немного погодя. Брай кивнула. Ее зубы перестали стучать, а по телу разлилось приятное тепло.

— Я действительно очень сожалею.

— Все в порядке. Могло быть и хуже.

— Моя одежда быстро высохнет, а у вас завтра будет синяк.

— Вы абсолютно правы.

— Что вы скажете?

— Скажу, что это случилось днем, а синяк появился позже. Что-нибудь придумаю.

— У вас есть братья?

— Нет.

— Значит, вы единственный ребенок и никогда не умели драться?

— Почему вы пришли к такому заключению?

— Мои братья часто дрались. Они любили друг друга, но иногда впадали в какую-то ярость. Они бросались друг на друга, сплетались в клубок на дороге и тузили друг друга, поднимая пыль. Няня, чтобы разнять их, выливала на них ведро холодной воды, а иногда и два. Они еще некоторое: время продолжали драться в грязи, а потом успокаивались. Имея братьев, ты учишься у них драться, а потом приходить к согласию.

— Думаю, вы правы, мисс Гамильтон. — Люк улыбнулся в темноте.

— К какому решению вы с Оррином пришли после обхода дома? — поинтересовалась она.

— Я назвал ему цену, необходимую для реставрации «Конкорда», и он с ней согласился.

— Правда? Люк кивнул.

— И какова же цена?

Если Оррин согласился лишь на незначительные затраты, то ничего хорошего из этого не выйдет.

Люк назвал стоимость реставрации. Глаза Брай распахнулись от удивления, и она, не мигая, уставилась на него.

— Неужели это правда? — охрипшим голосом проговорила она.

— Клянусь. — Люк перекрестился.

Она улыбалась, не подозревая, какой эффект ее улыбка производит на Люка. В темноте она не видела сияния его глаз, не слышала, как сильно стучит его сердце. Она не знала, что его рот внезапно стал сухим, а в висках застучало. Брай закрыла глаза. Новость потрясла ее.

— Как это чудесно! — прошептала она.

Некоторое время Люк молчал, не доверяя своему голосу. Когда он наконец заговорил, его тон был таким же сухим, как и рот:

— Все вышло, как вы хотели, мисс Гамильтон. Сразу видна рука мастера! Вы умная женщина, надо отдать вам должное.

— Я должна чувствовать себя польщенной вашими словами о моем уме, но почему-то не уверена, что вы хотели сказать мне комплимент.

— Расценивайте это как комплимент. Спектакль, разыгранный вами за обедом, был мастерски срежиссирован. Я люблю театр и посещаю его в каждом городе, где мне приходилось бывать. Клянусь, что на всех сценах от Атланты до Нью-Йорка нет другой такой актрисы, как вы.

— Вы мне льстите.

— Я говорю правду.

— В таком случае мне приятно сознавать, что, если дела пойдут плохо, я смогу сделать карьеру актрисы. Кстати, мистер Кинкейд, если отчим догадается о моем участии, то этим дело и закончится.

— Не вижу причин рассказывать ему об этом. В конце концов я ведь получил работу.

— Так все-таки получили? — поддразнила она его.

— Определенно получил. Вы с самого начала знали, что ваш замысел увенчается успехом?

— Конечно, нет. Если бы я была в этом уверена, то вела бы себя совсем по-другому. Я вообще-то не сомневалась, что сумею заставить его взять вас на работу, но то, что он согласился с вашей оценкой проекта, — это гораздо больше, чем я могла ожидать. Я даже представить себе не могла, что он пойдет на такие расходы.

— В таком случае вы проделали хорошую работу, хотя и не верили в ее успех.

— Я и сейчас не верю. Главное, чтобы поверил Оррин. Я полагаюсь только на свою оценку. Я лучше всех знаю, что нужно сделать, чтобы реставрировать «Конкорд». Ваша стоимость работ совпадает с моей. Оррин доверяет вам, потому что у него нет выбора. Я доверяю вам, потому что верю. А кому вы отдаете предпочтение?

На этот вопрос Люк отвечать не стал. Она могла бы и сама догадаться.

— Почему отчим так ненавидит вас? — спросил он, меняя тему разговора.

— Он не ненавидит меня.

— Нет?

— Нет.

— Тогда…

— Он боится меня, и в этом все дело.

— Что, в его представлении, вы можете с ним сделать?

— Он сказал вам вчера.

— Разве?

— Он сказал, что я попытаюсь его убить.

— Вы считаете, он говорил это серьезно?

— Думаю, да. По крайней мере мне всегда так казалось.

— Но это же…

— Абсурдно? — заключила она, не поведя даже бровью. — Вы это хотели сказать?

Люк предпочел держать рот на замке. Разве вчера ему не хотелось сделать с Оррином Фостером то же самое? Ткнуть его мордой в тарелку с пирогом? Наступить ему на горло и задушить? Столкнуть с лестницы? Но когда дошло до дела, именно Брай с холодным спокойствием ударила его осколком камня величиной с кулак.

Возможно, Оррин имеет все основания судить о своей падчерице как о холодном и жестоком человеке. Лукас же почти не знаком с ней. А Оррин знает ее гораздо лучше. Вернее сказать — она знает его гораздо лучше.

— Где Оррин возьмет деньги? — спросила Брай, словно последнего разговора не существовало.

— Снимет со счета и организует кредит в Чарлстоне. Он сам будет следить за всеми расходами и не допустит лишних трат.

— Это многое усложняет, — прошептала Брай.

— Что именно?

Брай поняла, что высказала свою мысль вслух. Что он подумает, если узнает о ее планах?

— Работы в поместье не ограничиваются одним домом, — осторожно произнесла она.

— В названную мной сумму входит и ремонт конюшен. Брай очень надеялась, что так и будет. Деньги, которые потребуются Люку, составляют огромную сумму. Но есть вещи, которые ее отчим никогда не одобрит даже с санкции Другого янки.

— Надо провести кое-какие усовершенствования.

— Какие еще усовершенствования?

— Это вас не касается.

— Не касается? Но тогда как же я…

— Вам не придется отвечать за это. — Брай раздражал их разговор. — Вся ответственность будет лежать на мне. — Она поняла, что Люк обиделся. — Что с вами? Вы со мной не согласны?

— Я не позволю подвергать риску дело, за которое взялся. У меня договор с вашим отчимом, а не с вами.

— Как вы недавно правильно заметили, этот договор вы получили благодаря мне.

— И я благодарен вам за помощь, но это не значит, что я позволю вам манипулировать мной. Ваш отчим предупреждал меня, что вы будете требовать от меня денег. Ведь речь идет об этом, не так ли?