Больше, чем ты желаешь - Гудмэн Джо - Страница 30

— Я никак не могу понять, почему вы до сих пор не раскусили Оррина, — проговорил он.

Брай издала странный звук горлом, отдаленно напоминавший смех.

— Мне казалось, что я знаю его очень хорошо. Вам известно, что он бьет мою мать?

— Нет, я этого не знал, — ответил Люк, но Брай по выражению его лица поняла, что он догадывался.

— В начале их совместной жизни это случалось редко. Но в последнее время скандалы участились. Последний раз это было перед приездом Рэнда. Мама всем говорила, что упала с лестницы. Это было правдой, но она отрицала участие в этом Оррина.

— Он столкнул ее?

— Я этого не видела. Адди была где-то поблизости, и она говорила, что слышала, как они ссорились, а затем мать упала, но она тоже не видела Оррина. Возможно, он и толкнул ее, но в его намерения не входило столкнуть ее с лестницы.

— Вы спрашивали об этом Элизабет?

— Да, но она придерживалась первоначальной версии. Рэнду тоже ничего не удалось из нее вытянуть. Она долгое время была прикована к постели, и доктору Стюарту пришлось даже лечить ее. — Брай взяла стакан и сделала глоток. Виски теплом разлилось по ее телу, но нервная дрожь все еще не отпускала. — Рэнд догадывался о том, что происходит на самом деле, но что он мог сделать? Если бы он вмешался, то положение матери только ухудшилось бы. Он знал, что скоро уедет и не сможет ее защитить.

— Поэтому он возложил ее защиту на вас?

— Я сама взяла на себя эти обязанности, — уточнила она. — Рэнд предлагал нам с матерью ехать с ним, но я отказалась. Мама ни за что бы не покинула «Конкорд», а я не могла оставить ее одну. К тому же «Конкорд» переходил в мое управление. Рэнд плохо разбирался в хозяйстве. Он считал, что это просто его работа, и пытался выполнять свои обязанности. Я попросила Клер убедить его, что он ошибается. Ей это удавалось лучше, чем мне.

— А что скажет ваш брат? — спросил Люк; — Он примет меня?

— Нет, — тряхнула головой Брай, — пока не убедится, что я счастлива.

— А вы будете счастливы?

— Я смогу разыгрывать из себя счастливую женщину, пока он будет здесь. Я должна его убедить.

— Понимаю, — ответил Люк, внимательно наблюдая за ней. — Вы уже продумали, каким способом будете его убеждать? Думаю, ему потребуется больше доказательств, чем ваши слова и приклеенная улыбка. Не уверен, что вам удастся его одурачить. — Люк взял у нее пустой стакан. Его пальцы намеренно коснулись ее пальцев, и она быстро отдернула руку. Он немедленно указал ей на это: — Вот в этом-то все и дело. Вы боитесь ласки и в то же время будете пытаться убеждать всех, что ваш брак Настоящий. Вы не можете все время убегать от меня, как от прокаженного. Вам надо еще раз обдумать ваше предложение и не настаивать на нем до тех пор, пока вы не научитесь нормально относиться к моим прикосновениям. Вам никого не удастся убедить в достоверности нашего брака, и в первую очередь вашу семью.

— Я попробую научиться, — нахмурилась Брай, понимая, что он прав.

— Господи, Бри! Вы только послушайте себя! Вы говорите это таким тоном, словно я заставляю вас пойти на панель. Это была ваша идея, а не моя. — Брай продолжала сидеть вжавшись в кресло, и Люк, посмотрев на нее, безнадежно махнул рукой: — Ничему вы не научитесь. Это не вызов, а констатация факта. Вам придется придумать что-нибудь другое, чтобы осуществить свой план.

Люк направился к двери, и только тут Брай осознала, что он уходит от нее.

— Нет! — закричала она, вскочив на ноги. — Я смогу это сделать! Я смогу!

Люк остановился и, повернувшись, посмотрел на нее.

— Одних обещаний здесь недостаточно, — покачал он головой.

Брай кивнула и подошла к нему. В ней не было сейчас ее обычной настороженности. Поколебавшись с секунду, она встала на цыпочки и обвила руками его шею. Ее тело самым естественным образом прижалось к нему. Она заглянула ему в лицо.

— Это только начало, — нравоучительно проговорил Люк. Он просунул руки ей под амазонку и крепко обнял за талию. Ее тело напряглось, а губы крепко сжались. — Вы думаете, люди этого не заметят? — Он крепче прижал ее к себе и приказал: — Дышите.

Она задышала, и он почувствовал, как вздымается ее грудь. Она, должно быть, тоже почувствовала это, так как снова затаила дыхание.

— Вы знаете. Бри, если бы какая-то другая женщина так затаила дыхание, я бы расценил это как комплимент. С вами же это больше похоже на оскорбление. Дышите — или вы умрете от удушья.

Брай втянула в легкие воздух.

— Я собираюсь поцеловать вас, — произнесла она, зажмурившись.

— Хочу надеяться, что у вас это получится.

Чтобы не передумать, она быстро приблизила губы к его губам. Его губы были теплыми, но и только. Она дотронулась до его верхней губы, затем до нижней, как раньше это делал он. Его рот оставался неподвижным.

— Вы тоже должны действовать, — обиделась она.

— Я не актер. Но постараюсь пойти вам навстречу. Продолжайте меня целовать.

Снова дотронувшись до его губ, Брай почувствовала, что форма его рта изменилась. Он открыл рот и слегка втянул в себя ее губы. Она не отдалась этому поцелую, а просто сконцентрировала на нем все свое внимание. Она вникала во все мелочи: как раскрылись его губы, как склонилась голова, насколько нежен был его рот. Она все это повторила вслед за ним и, когда он провел языком по ее верхней губе, не отпрянула, как сделала бы раньше.

Люк приоткрыл один глаз и увидел, что она изучающе смотрит на него.

— Может, вам лучше закрыть глаза? — предложил он.

— Зачем? Так мне будет труднее думать.

— Возможно. Но так поступают большинство женщин. — Не думаете же вы, что нам часто придется выставлять напоказ нашу нежность?

— Не думаю, поскольку это все равно никого не убедит, что мы счастливы в браке.

— Вы так считаете?

— Ласки тайком — вот как это называется.

— Ласки тайком, — повторила она, глядя на него с подозрением.

— Примерно так. — Люк бросил осторожный взгляд направо, затем налево и крепко поцеловал Брай в губы. — Будем делать вид, что нас застали врасплох.

— Мы не допустим, чтобы нас застали врасплох, — рассердилась она, не понимая, что он хочет этим сказать.

— А как же иначе? Это делается примерно так. — Он быстро посмотрел поверх ее головы и снова поцеловал ее. — Мы спрячемся за угол дома, когда подумаем, что нас якобы никто не видит.

— Вы совсем запутали меня, — проворчала, нахмурившись, Брай.

На это Люк и надеялся.

— Я имела в виду, что в действительности мы будем целоваться, потому что кто-то за нами наблюдает. Так? А мы будем делать вид, что никого не замечаем.

— Да, — ответил Люк, радуясь, что она правильно его поняла. — В этом-то и вся идея. Объятия в коридоре… — Он снова наклонил голову, и на этот раз она подставила ему свои губы. Люк решил, что смог бы полюбить вкус виски, если бы всегда пил его подобным образом. Раздвинув языком губы Брай, он провел им по ровному ряду ее зубов. Он чувствовал, как дрожали ее руки, когда она обнимала его за шею. Люк слегка приподнял голову. — Позади конюшен… — Он поцеловал уголки ее рта. — На телеге… — Он крепче поцеловал ее, и на этот раз Брай, слегка изогнувшись, прижалась к нему. Она копировала каждое его движение. Люк снова приоткрыл один глаз и увидел, что глаза Брай закрыты. — У стены разваливающегося строения…

Голова Брай дернулась. Оттолкнув Люка, она вырвалась из его объятий. Лицо ее было бледным, глаза сердито блестели.

— Нет! — закричала она. — Никаких потаенных мест!

— Брай! — Люк стоял, опустив руки, и растерянно смотрел, как она идет к столику за перчатками. — Не уходи, Брай.

— В этом есть какая-то угроза? — спросила она, бросив на него взгляд через плечо.

— Думай что хочешь, но не покидай этот кабинет, не рассказав мне все.

Брай бросила перчатки на стол. Они упали с резким звуком, напоминавшим звук хлыста.

— Что еще ты хочешь узнать? Каждый из нас играет свою роль. На сегодня с практикой покончено.