Мое безрассудное сердце - Гудмэн Джо - Страница 10

— Известно, что он спас вас, — ответил Грант.

— Но я тоже побывала в воде. И пережила больше, чем капитан. Почему же он до сих пор не поправился, по их мнению?

— Не могу сказать.

Джонна заметила, что Грант даже не пытается изобразить раскаяние. Это вызвало у нее раздражение.

— Значит, вы никому не сказали, что ударили этого человека, да так, что он потерял сознание?

— Он заслужил это.

— Он пытался помочь мне.

— Он влез не в свое дело, — ответил Грант.

— Вы сделали мне больно.

Темные глаза Гранта стали мягче, как и его голос:

— А вот об этом я глубоко сожалею. Но мне показалось, что вам снится что-то страшное. Я попытался вас успокоить. Неужели мне придется всю жизнь извиняться за свою ошибку?

— Нет, конечно, нет, — немедленно отозвалась девушка.

— Тогда… — Голос его замер, но на лице появилась надежда. Джонна нахмурилась.

— Тогда — что? — спросила она. — Ваши извинения не изменят мое отношение к капитану Торну. И он останется в моем доме до тех пор, пока доктор Харди будет считать необходимой мою заботу о Декере.

— Вы меня бесите. Вы это понимаете? Просто бесите!

— Если вам хочется беситься на кого-либо, попробуйте беситься на себя. Вам повезло, что удар, который вы нанесли капитану Торну, всего лишь уложил его в постель, а не убил на месте. В его состоянии он не мог драться с вами.

— Мне помнится несколько иначе.

На эти слова Джонна не обратила внимания. Прижав к вискам кончики пальцев и закрыв глаза, она попыталась массажем отогнать первые приступы головной боли.

— Я больше не могу спорить об этом, Грант. Вы не просто утомили меня, а измучили. А это большая разница, как вы знаете.

Он подошел к столу, обогнул его и, отложив в сторону гроссбух, уселся на краешке столешницы.

— Джонна, — начал он спокойно и убедительно, — вы должны меня выслушать. Хотя бы для внешнего приличия, если нет других причин, вам следует перевезти Торна в другое место. Я позабочусь, чтобы устроить его, и все оплачу. Я хочу доказать вам, что желаю загладить свое поведение в тот день. Подумайте, Джонна, что вы делаете, оставляя его жить в вашем доме. Вы моя невеста! Вы, конечно, понимаете, что это недопустимо.

Джонна опустила руки на колени, откинулась назад и прислонила голову к мягкой кожаной спинке кресла. Раскрыв глаза, она внимательно посмотрела на Гранта.

— Вы часто говорите эти слова, но это не значит, что так оно и есть на самом деле, — устало проговорила она. — Я никогда не говорила, что выйду за вас замуж. И не надо настаивать на этом.

Грант долго молчал, затем обхватил ее запястья своей крупной ладонью и легко поднял Джонну на ноги. Без всякого сопротивления девушка встала и оказалась между его вытянутыми ногами. Это удивило и немного разочаровало Гранта. Ему хотелось применить силу и победить ее. Отпустив ее запястья, он обхватил ладонями ее лицо. Она пристально смотрела на него, ее фиалковые глаза потемнели.

Наклонив голову, он поцеловал ее. Поцелуй был долгий и страстный. Она не ответила на него, и в этом не было ни малейшего сомнения. Грант осторожно отстранил ее с гораздо большей предупредительностью, чем когда привлек к себе.

— Насчет Торна я уступаю победу вам, — спокойно сказал он. — Но только в этом. Вы будете моей женой.

Джонна приехала домой только в восемь часов вечера. Долгий день, проведенный в конторе, оказался на редкость пустым. Грант Шеридан ушел, но она не смогла продолжить работу. После его поцелуя это было невозможно. К тому же он оставил ее в тревоге и неопределенности.

Впервые он поцеловал ее в губы. Раньше бывало, что он брал ее руку и прикасался к ней губами. Расстегивал пуговки на перчатке и целовал запястье. Слегка касался щеки при встрече, когда они были наедине в ее гостиной или в его экипаже, но никогда не позволял себе больших вольностей. До сих пор. Ее интересовало, почему он сделал это именно сейчас.

До нынешнего утра она с волнением ждала его поцелуя. Теперь по крайней мере пугающее ожидание осталось позади.

Джонна медленно сняла мокрый плащ и шляпу и отдала их миссис Девис.

— У вас все в порядке, мисс Ремингтон? — спросила экономка, озабоченно сдвинув брови.

— Что? О да! Все нормально.

Джонна поняла, что ее мысли все еще витают в конторе, и попыталась вернуться в настоящее.

— Я хотела бы поужинать у себя, — сказала она и, увидев, что экономка замялась, спросила:

— Вы что-то хотите сказать? Та поспешно замотала головой.

— Нет, вовсе нет… — Миссис Девис бросила взгляд в сторону коридора, ведущего в столовую. Складочка между ее бровями залегла еще глубже.

— Миссис Девис!

— Дело в том, что капитан Торн сегодня вечером оделся к ужину, — выпалила она. — Он ждет вас в столовой. Он хотел сделать вам сюрприз. — Обеспокоенное выражение не сходило с ее лица. — А теперь все это придется отменить.

Джонна не смогла скрыть изумления. Ведь это действительно был сюрприз.

— Разве ему уже можно вставать? — спросила она. — Что сказал врач?

— Доктор Харди сегодня не приходил. А капитану Торну совершенно бесполезно говорить о том, что он должен делать. Он сам все решил для себя.

«Как и любой другой», — подумала Джонна. Непроизвольно девушка пальцами слегка коснулась губ. Ей хотелось, чтобы поцелуй продолжался, хотелось узнать, не пробудят ли в ней ответные чувства время и близкие отношения с Грантом. Джонна медленно опустила руку и только тогда заметила, что экономка все еще ждет ответа.

— Тогда я поужинаю с капитаном, — проговорила она. — В конце концов, он гость.

Декер поднялся из-за стола, когда Джонна открыла дверь столовой. Он слегка поклонился и подошел, чтобы закрыть за ней дверь. Его легкие шаги казались совсем бесшумными.

— Капитан, — дружелюбно приветствовала Джонна.

— Мисс Ремингтон, — отозвался он.

— Вы хорошо выглядите, — сказала она, оглядев его с головы до ног. В глубине души Джонна понимала, что подобный осмотр дерзок и может быть растолкован как неприличный. Но она оправдывала себя тем, что ее очень беспокоит самочувствие Декера.

В синих глазах Декера блеснули озорные огоньки.

— Не собираетесь ли вы выставить меня на торгах? — поинтересовался он. — Показать вам, какие у меня зубы?

— Не будьте вульгарным.

Вместо обиды на это замечание Декер еще шире улыбнулся и предложил ей руку:

— Вы позволите, мисс Ремингтон?

При виде такой галантности Джонна слегка поджала губы, но все же подала ему руку и позволила сопроводить себя к столу. Декер отодвинул стул, стоящий во главе стола, усадил ее и вернулся к своему месту на другом конце.

Обильный ужин, состоящий из тонко нарезанного ростбифа, мелкой моркови и картофеля с маслом, подавала чернокожая девушка под бдительным руководством миссис Девис. Джонна заметила, что руки у горничной, подающей ей блюдо с мясом, дрожат.

— Ты все делаешь правильно, — мягко проговорила Джонна. Девушка ничего не сказала, но в ее темных глазах мелькнули облегчение и благодарность за поддержку. Декер с интересом наблюдал за ними. Когда горничная подошла к нему и подала тарелку, он сказал:

— Миссис Девис наблюдает не за тобой. Она наблюдает за мной. — Его слова, предназначенные якобы только для горничной, были прекрасно слышны всем. — Миссис Девис боится, что я украду столовое серебро.

Черные глаза с яркими белками расширились от изумления. Именно об этом ее и предупреждали.

— Да, сэр. Я сама его пересчитала.

Миссис Девис резко дернула ее, и девушка испуганно отпрянула. Блюдо чуть не выпало у нее из рук, но Декер вовремя подхватил его. Он сам положил себе мясо, и горничная торопливо вышла из комнаты, сопровождаемая экономкой.

Декер посмотрел на Джонну, уверенный, что она сейчас отчитает его резким взглядом, а то и резкими словами. Но вместо этого Джонна сосредоточенно — возможно, излишне сосредоточенно — резала мясо в тарелке. Неужели он заметил проблеск улыбки, которую она пыталась погасить? Он даже разглядел ямочку, появившуюся в уголке ее рта.