Мое безрассудное сердце - Гудмэн Джо - Страница 34

— Посмотрите на меня, Джонна. — Она подняла голову. — Я хочу это знать.

Джонна нахмурилась, и между бровями у нее появилась морщинка.

— Не понимаю.

— А я думаю, вы все понимаете.

Джонна нахмурилась еще сильнее, но тут же ее лицо прояснилось. Вчера она надела медальон поверх платья, и это была оплошность с ее стороны. Матрос, принесший ей завтрак, что-то сказал по поводу медальона, и Джонна сразу же убрала его.

— Вам сказал о нем мистер Эддис.

Рука Декера скользнула к ее плечу.

— Он сам занимается резьбой. Ему понравилась эта работа.

— Он ее почти не видел, — заметила Джонна.

— Он видел достаточно, чтобы сделать какие-то ерундовые замечания, — возразил Декер. — Достаточно и для меня. Я понял, что он говорит о медальоне, который я вам подарил.

— Судя по вашему поведению, вы придаете этому большое значение.

— А разве я не прав?

Пальцы Декера ласково гладили ее плечи, и ей было трудно глотать, еще труднее — произнести что-нибудь. Ткань халата скользила по коже, и это было очень приятно.

— Я выразила восхищение, когда вы мне его подарили. Я стала носить его, но это вовсе не означает, что мне нравится тот, кто его подарил.

Теперь Декер улыбался, глядя на нее. Его улыбка была сдержанной. Легкая насмешка глубоко пряталась в его глазах и в уголках слегка приподнятых губ.

— Вы могли и не готовить для меня сегодня ванну, — продолжала девушка, стараясь говорить сдержанно. — Вы это затеяли для того, чтобы самому увидеть медальон? Если бы вы попросили, я вам сама все рассказала бы.

— В самом деле?

Джонна отвела глаза. Конечно, он прав, усомнившись в ее словах. Ничего бы она ему не сказала.

— Разумеется, — проговорила она.

— Лгунья!.. — Ничего обидного в его голосе не было, скорее, голос звучал ласково. — Может быть, я хоть немного вам нравлюсь?

Она покачала головой.

Скрытая насмешка Декера проступила явственнее.

— Потому что у меня нет цели в жизни, — сказал он. — И мне очень не хватает жизненных принципов.

— Потому что вам все безразлично, — возразила она.

— Ах да, — согласился он, словно только что вспомнив об этом, — вот почему!

Вдруг Джонна приникла к нему и прижалась лбом к его плечу.

— И вы небогаты, — прошептала она.

Декер обнял ее за талию и сказал, почти касаясь губами ее уха:

— Имея собственность, трудно сниматься с места. Я могу унести с собой все, что у меня есть ценного.

Она почти не слышала, что он говорит. Он поднял ее, и она почувствовала себя невесомой в его руках. Она держалась за воротник его куртки, пока он не усадил ее на скамью у окна. Он отошел на мгновение, а когда вернулся, в руках у него был гребень.

Усевшись на угол скамьи, Декер притянул к себе Джонну, и она оказалась между его коленями. Она подчинилась безропотно, и когда его пальцы принялись разбирать ее волосы на пряди, она закрыла глаза. Вздох ее был еле слышен.

Декер разделял густые пряди так осторожно, словно они были из тонкого шелка. Темные волосы Джонны, падающие мягкими волнами, походили на спокойное ночное море и, казалось, струились словно вода. Он распределил пряди по спине, потом взял гребень и провел им по волосам.

Джонна тихонько ахнула от удовольствия. Собственная голова вдруг показалась слишком тяжелой, и она наклонила ее слегка вперед. Зубья гребня нежно царапали кожу на затылке, и по спине растекалось ощущение тепла. Через мгновение гребень переместился вниз.

— Я должна попросить вас уйти, — сказала она еле слышно. Слова звучали невнятно, словно Джонна была не совсем трезва.

— Да, — согласился Декер, не переставая водить гребнем по волосам, — должны.

Но она этого не сделала. Она так и осталась сидеть между его коленями, склонив голову, поджав ноги к груди и предоставив ему расчесывать ее волосы. Силы, которые оставались у нее после горячей ванны, иссякли под завораживающими, плавными движениями Декера.

— Нужно подумать о моей репутации, — проговорила Джонна. — Люди там, на палубе, — мои служащие.

— Эти люди — мой экипаж, — сказал Декер. — У меня тоже есть репутация.

Вряд ли они имели в виду одно и то же, подумала она.

— Вот как? — спросила Джонна, заинтересовавшись. — Вы, наверное, соблазнили очень много женщин?

— «Очень много» — это сколько?

Движения гребня замедлились, и Джонна тотчас же это почувствовала. Глаза у нее по-прежнему были закрыты: ей не хотелось, чтобы это блаженство кончилось.

— По-видимому, больше сотни, — ответила она. Он откинул часть волос на сторону, открыв изгиб ее шеи. Его губы прикоснулись на одно мгновение к этому месту.

— В таком случае — нет, — прошептал он ей в шею. — Я покорил не очень много женщин.

— Ох…

Декер улыбнулся, уловив в голосе Джонны нотку разочарования.

— Вам придется пересмотреть ваше мнение обо мне, да? — спросил он.

— Отчасти.

— Приношу свои извинения. Обычно я стараюсь оправдывать ваши ожидания.

От внимания Джонны не ускользнули его слова и частица холодной иронии в его тоне. Она повернула голову, пытаясь увидеть лицо Декера.

— Это правда?

Он деликатно повернул ее голову в прежнее положение и продолжал свое занятие.

— Нет, — солгал он без всяких угрызений совести. — Это не правда. Почему я должен заботиться, так или иначе, о ваших ожиданиях и не иметь своих собственных?

Джонна не стала задумываться над его словами. Вздохнув, она опять закрыла глаза.

— Так сколько женщин вы соблазнили?

— Это очень важно?

— Да, — ровным голосом ответила она.

— Вам требуется точная цифра? — спросил он насмешливо.

— Хватит и приблизительной.

Декер задумался. Какое число покажется ей достаточным? Он не имел понятия, как ответить, и брякнул наугад:

— Пятьдесят восемь.

— О Боже!..

— Но это только приблизительно. — Он перестал расчесывать ей волосы, протянул руку, чтобы она могла видеть ее, и разжал пальцы. На ладони у него лежал медальон из слоновой кости. — Вот, — сказал он. — Вы его еще не хватились?

Она тихонько охнула.

— Когда же вы… — Она замолчала, вспомнив прикосновение его губ к своей шее, пальцы, легко перебирающие ее волосы. Она и не заметила, как он расстегнул застежку. — Как же вы…

— Опыт, — просто ответил он. Декер помог Джонне застегнуть цепочку. Ему так хотелось поддаться искушению и сказать ей, что он, соблазняя женщин, стремился в основном извлечь из этого пользу, чем получить удовольствие. Но Декер подозревал, что Джонна пришла к такому же заключению.

Джонна положила руку на медальон. Больше ему не удастся так легко его заполучить.

— А вы всегда возвращали то, что брали?

— В те времена я не занимался показом фокусов в гостиных, Джонна. Я был вором и ничего не возвращал по своему желанию. — Декер продолжил свое занятие, давая Джонне возможность поразмыслить над его словами.

— Вы были хорошим вором, — спокойно сказала она.

— Да, хорошим.

Они долго молчали. Ее мысли постепенно становились бессвязными и расплывчатыми.

— Я могу здесь уснуть, — сказала она наконец. — Возьму… и усну…

Декер молчал, но с каждым разом прикосновения гребня становились все легче и легче. Наконец он почувствовал, что ее тело совершенно расслабилось. Отложив гребень, он заключил ее в объятия и стал укачивать.

Некоторое время они спали, но когда Джонна проснулась, Декера в каюте не было.

«Охотница» пришла в Лондон точно в назначенное время. Джонна, поднявшись наверх, была вынуждена прикрыть глаза ладонью. Солнце раннего утра растопило туман, стоявший над рекой, и теперь ярко сияло над городом. Джонна взяла шляпу из рук Джереми Додда и надела ее.

Она позволила ему отвести ее на палубу и затем отпустила молодого человека.

— Со мной ничего не случится, — сказала она. — Нет никакой необходимости следить за каждым моим шагом.

Тот заколебался:

— Капитан говорит…