Мое безрассудное сердце - Гудмэн Джо - Страница 45

Декер тут же вскочил, чтобы не дать Джонне уйти.

Она не пыталась обойти его или оттолкнуть.

— Позвольте мне пройти, — холодно проговорила она.

— И куда же вы собираетесь отбыть?

— В Лондон, — ответила она и с удовольствием отметила, что его легкая улыбка исчезла. — А оттуда — в Бостон. Я куплю билет на обратный проезд. Мне нет нужды дожидаться «Охотницы».

Колин отошел от камина.

— Декер, дай мне поговорить с Джонной наедине.

— Мне нечего вам сказать. Совершенно ясно, что вы держите сторону брата.

— Сторону? — спросил Колин. — Здесь нет никаких сторон. Есть только необходимость поправить случившееся, и Декер согласен жениться на вас. — Колин выразительно посмотрел на брата, но от того нельзя было избавиться с такой легкостью, как от Мерседес. Может быть, Джонна права, подумал Колин. Может быть, он действительно вел себя по отношению к этой паре не как друг, а как надутый осел, и не зря Джонна так назвала его. — Сядьте оба. — Он вздохнул. — Пожалуйста.

Декер уступил первым. Он вернулся на свое место, предоставив Джонне право выбора. Она поняла, что он больше не стоит у нее на дороге. Медленно, явно неохотно, Джонна повернулась, подошла к своему креслу и села.

Напряженное молчание прервал Колин:

— Декер сказал мне, что вы не примете его предложения. Меня это сбивает с толку. Большинство женщин, будучи скомпрометированными, с благодарностью согласились бы.

Кровь бросилась в лицо Джонны, и она ничего не могла с этим поделать. Лицо ее пылало, а на сердце лежал лед, и взгляд ее фиалковых глаз был холоден.

— Вы хотите оскорбить меня, Колин, или это оговорка? Я не «большинство женщин». Было время, когда вы даже гордились этим, — время, когда вы, конечно, не видели между нами такого различия. Почему теперь я должна испытывать благодарность за предложение вашего брата? Каким это образом я скомпрометирована? Я не изменила своим убеждениям. Я по-прежнему глава «Морских перевозок Ремингтон». Мой отец… Джек… даже вы, Колин, предупреждали, что мне следует очень осторожно относиться к предложениям вступить в брак. Я знаю, что внимание мужчин привлекают мои деньги. — Она опустила голову и не заметила, как Колин и Декер обменялись взглядами. — Несколько лет я отказывала Гранту Шеридану. С какой стати я должна иначе относиться к предложению Декера?

— Шеридан никогда не спал с вами, — грубо ответил Колин и, взметнув бровь, спросил, словно это только что пришло ему в голову:

— Или спал?

Вместо Джонны ему ответил Декер.

— Нет, — сказал он. — У нее никого не было.

Сердце Джонны бешено забилось.

— Так Декер сказал вам, что он меня соблазнил? Он это вам сказал? — В ней закипал истерический смех. — Это я…

Декер наклонился вперед:

— Это бесполезно, Джонна. Я уже сказал Колину, что ты будешь лгать, защищая свое имущество в ущерб своей репутации.

— Вы, может быть, носите ребенка Декера, — сказал Колин. — Вы приняли это во внимание?

Джонна почувствовала, что ее загнали в угол. Ей казалось, что они все глубже вдавливают ее в парчовое кресло. Она переводила глаза с одного на другого, и на лицах их не заметила даже намека на возможность компромисса. Торжества она тоже не заметила, но это было слабым утешением.

— Декер ни в малейшей степени не претендует на ваше богатство, — продолжал Колин. — Ему совершенно…

Поймав взгляд брата, Декер едва заметно отрицательно покачал головой.

— Я охотно подпишу соглашение, по которому ты останешься полновластной владелицей всего имущества.

Глаза Джонны расширились. Она посмотрела на Колина.

— И это можно сделать?

Тот кивнул.

— Нужно кое-что подготовить. Вам не придется отказываться от управления «Морскими перевозками Ремингтон». Будет ли вам от этого легче?

— Не знаю, — тихо и задумчиво проговорила Джонна. — Я никогда об этом не думала. — Ее взгляд остановился на Декере. — Значит, все состояние останется моим? Ты не будешь владеть даже частью?

— Никакой его частью, — подтвердил Декер.

Он ничего не хочет от нее — ничего, кроме уверенности, что сможет держать ее вдали от Колина. Джонна поняла, что такое поведение Декера обусловила ее собственная ложь. Даже теперь, оказавшись лицом к лицу с последствиями этой лжи, Джонна, связанная честным словом, не могла раскрыть правду о своем великолепном клипере. Эту правду мог узнать только один человек, но его не было здесь, в этой комнате. Она крепко сжала губы, чтобы с них не сорвалось его имя.

— А может быть, я и не ношу его ребенка, — сказала Джонна. Она понимала, что в любом случае эти слова неуместны. Декер хочет жениться на ней не из-за этого. Но она, как попугай, повторила вопрос, заданный ей Колином:

— Ты принял это во внимание?

Декер подавил улыбку. Джонна поняла бы, что в эту минуту он почувствовал себя отчасти победителем, но Колин этого не понял бы.

— Я все равно сделал бы тебе предложение, — сказал он и взглянул на брата. — Думаю, что Колин будет на этом настаивать.

Джонна кивнула. Она не удивилась, что Декеру удалось убедить Колина, что он действует в ее интересах. Колин вполне готов поверить этому.

— Это правда, Колин? Вы будете настаивать?

— Буду.

— Полагаю, что это как-то связано с тем, что вы выудили меня из бостонской гавани. — Она с трудом сказала эту фразу, и в ее голосе звучала грусть. — Из-за этого вы всегда чувствовали, что несете ответственность за меня, непонятно только почему.

Колин не сводил с нее своих темных глаз.

— Я никогда не считал это бременем, — серьезно проговорил он. — Ваши мать с отцом были очень добры ко мне, Джонна. Все, что у меня есть, — это их заслуга. И меньшее, что я могу сделать для вас, — заботиться о вашем благополучии. Это не плата за добро, просто я к вам привязан всей душой. Неужели вы сомневаетесь, что меня заботит, как сложится ваша жизнь в дальнейшем?

Джонна опустила голову. Слезы навернулись ей на глаза, а горло судорожно сжалось. Неожиданно для нее Колин подошел, поднял ее с кресла и обнял. Спрятав лицо у него на груди, она расплакалась. Они не заметили, как Декер вышел из гостиной.

Три дня спустя Декер и Джонна обвенчались в небольшой церквушке Уэйборн-Парка. Обряд происходил в присутствии Колина, Мерседес и их детей. От новобрачных не ускользнуло, что свидетели радуются этому событию больше, чем они сами. После венчания был подан свадебный завтрак. Джонна все время следила, чтобы с лица ее не сходила веселая улыбка. Но когда Декер смотрел в ее сторону, эта улыбка исчезала. Джонне страшно хотелось увидеть его беспечную усмешку.

Новобрачные не вернулись в Роузфилд. Из Уэйборн-Парка они поехали в Лондон и поднялись на борт «Охотницы». Декер рассказал экипажу, что они поженились, и все их поздравили. Джонна удалилась в каюту гораздо раньше, чем Декер, и уснула, не дожидаясь его прихода.

Лунного света вполне хватало, чтобы Декер мог разглядеть каюту. Не нужно было зажигать лампу и беспокоить Джонну. Он удивился, что она не проснулась, когда он вошел, и не успокоился до тех пор, пока не увидел, что Джонна спит.

Она лежала на боку лицом к нему, выставив перед собой руку, словно защищаясь, а другую подложив под голову. Густые черные волосы были заплетены в толстую косу, падавшую ей на плечо и обвивавшую шею. Ресницы отбрасывали тень на щеки, отчего темные круги под глазами казались еще темнее. Губы ее были слегка раскрыты, и она глубоко дышала.

Декер обратил внимание на изменения, произошедшие с ней. Судя по всему, в последнее время у Джонны были такие же беспокойные ночи, как и у него.

Декер разделся. Джонна заняла место с краю койки, и чтобы лечь, ему пришлось перелезть через нее. Ему удалось сделать это, не потревожив ее сна; потом он, голый, скользнул под одеяло. От Джонны пахло лавандой. Она с детской доверчивостью повернулась к нему, и он понял, что этот запах исходит от ее волос и кожи. Так и не проснувшись, она устроилась поудобнее, вытянув руку между ними и упершись коленом в его бедро. Он не стал отодвигаться. Он подумал, что хотя бы одному из них должно быть удобно.