Мое безрассудное сердце - Гудмэн Джо - Страница 90

— Холодно? — спросил он.

— Немножко.

— Я могу поворошить в камине.

— Нет, — сказала она. — Мне нравится так. Рядом с тобой. — Она поглубже засунула ноги между сиденьем и подлокотником кресла и опять положила голову на плечо Декера. — Это очень…

Декер взглянул ей в лицо:

— Что такое?

Она пошевелила пальцами ноги и нахмурилась.

— Здесь что-то колется. Вот опять! — Она спрыгнула с колен Декера. — Что-то колючее в кресле.

Усмехнувшись на ее обиженный вид, Декер тоже встал, чтобы дать ей возможность посмотреть, что ее укололо. Как это похоже на Джонну, подумал Декер, — не испугаться, а самой немедленно пуститься на поиски.

— Ага! — торжествующе воскликнула она. Выпрямившись, Джонна повернулась к Декеру, зажав что-то в кулачке. — Нужно быть осторожнее, Декер. — Она разжала пальцы, показывая, что лежит у нее на ладони. Там лежала жемчужина в золотой оправе, с жемчужины свисала капля из чистого золота с выгравированными буквами. — Сколько же раз ты будешь ее терять и находить?

Брови Декера сошлись к переносице. Он уставился на серьгу, не прикасаясь к ней.

— Она была в кресле? — спросил он.

Джонна смотрела на него, и улыбка ее стала несколько неуверенной.

— Ты же видел, как я только что достала ее оттуда.

Декер молчал. Потом круто повернулся и подошел к окну. Там на подоконнике лежала та самая серьга, которую он положил туда перед тем, как заключить Джонну в объятия. Он смотрел и смотрел на жемчужину.

— Декер! — нерешительно окликнула его Джонна, не понимая, почему он замер без движения. Он не ответил. Она медленно подошла и положила руку ему на плечо. — Что случилось? — Она взглянула на его резко очерченное лицо, на мускул, дергающийся у подбородка. Потом проследила за его взглядом. — Это невозможно!.. — прошептала Джонна. Но она видела серьгу, лежащую на подоконнике, и ощущала ту, что сжимала в руке. Значит, это возможно. Нет, не может быть!

Декер протянул руку к серьге на подоконнике, и одновременно Джонна разжала пальцы. Он поднес ладонь к ее руке, и теперь они смотрели на пару серег — необычных и совершенно одинаковых.

— Это та, что ты отдала мне на борту шлюпа, — сказал Декер. — Серьга, что у тебя, — это та, которую, как я думал, потерял.

— Откуда ты это знаешь?

— Когда ты нашла ее в кресле, я вспомнил, как она там оказалась. Я стоял рядом с креслом и хотел положить серьгу в карман, когда вошла Рейчел, чтобы сменить белье на постели. Наверное, я опустил ее мимо кармана, и она упала в кресло.

Джонна пристально смотрела на серьгу, лежащую на ладони Декера.

— Но миссис Девис отдала мне вот эту. Она сказала, что ее нашла Рейчел в прачечной.

— Наверное, — сказал Декер. — Но только не в моей одежде.

— Тогда в чьей же? Ведь здесь никого не было… — Тут рука Джонны дрогнула: она начала догадываться. Ее пальцы невольно сжали серьгу. Взглянув на Декера, она поняла, что на ее лице сейчас застыло точно такое же выражение благоговейного страха, как и на его. — В тот вечер, когда он появился здесь, — тихо проговорила она, — его одежда… она была в крови… Я отдала ее Рейчел, и та все унесла. Она, наверное, нашла серьгу позже…

— Мы не знаем, как она нашла ее.

— Другого объяснения нет и быть не может. Как еще она могла найти ее?

Декеру не хотелось и думать об этом, не то что говорить.

— Шеридан, — наконец произнес он.

— Нет. В это ты сам не веришь. Не можешь верить. Грант был старше тебя, Декер. Он не был твоим братом.

— Грэм тоже не может быть им. Серьга еще ни о чем не говорит. Серьгу могли украсть. У Грэма есть семья, как ты помнишь. Деды и бабки, родители, младший брат. Он ведь не говорил о том, что потерял серьгу, верно?

— Нет, но…

— Он, разумеется, не мог не дорожить ею. Похоже, Рейчел нашла ее где-то в другом месте.

Джонна уверенно покачала головой:

— Нет. Она отдала ее миссис Девис, потому что эта серьга ей не принадлежала. Это серьга Грэма, Декер. Ты сам на мгновение так подумал. Я прочла это по твоему лицу. А теперь ты пытаешься уговорить себя, что это не так. Почему ты не хочешь поверить в это?

Декер долго смотрел на серьгу, лежащую у него на ладони, потом взглянул на Джонну.

— Потому что двенадцать часов назад я позволил ему покинуть бостонскую гавань, — спокойно сказал он. — Я позволил ему уехать, зная, что он хочет исчезнуть.

Джонна мягко улыбнулась. Положив руку ему на грудь, она подняла лицо к нему.

— «Охотницу» построили для того, чтобы уходить от погони, — сказала она. Ее фиалковые глаза заблестели. Она поняла, что нужно делать. — И ты ею командуешь. «Охотница» может убегать, но она может и догонять! Двенадцать часов — это ничто, Декер. Ты же Сокол! Ты можешь настигнуть «Сирену».

Никогда у него не было ничего столь драгоценного, как вера Джонны в него. Он обнял ее. Наклонил голову.

— Я уже поймал ее, — прошептал он ей в губы. — Я уже настиг ее…