От всего сердца - Гудмэн Джо - Страница 71

— То есть он не понял, что это подделка?

— Я не об этом. По-видимому, в семье Денисонов существовала какая-то выдуманная история о появлении серьги. Гаррет полагает, что выгравированные на золотой капельке буквы — это инициалы его матери, Эвелин Рэндольф. Он не знает, что этой серьге — точнее, оригиналу, — более трехсот лет.

— Не знает он и того, как его усыновили.

— Мы с тобой тоже этого не знаем. Вполне возможно, что из лондонского работного дома вывезли не его, а тебя. — Беркли вздохнула. — Вы с Гарретом больше похожи друг на друга, чем на Торнов. Впрочем, твоя улыбка несколько напоминает улыбку Колина. В ней угадываются жесткость и чувство превосходства.

— Ты говорила, что он — лорд Филдинг. Граф Роузфилд.

— Да, правда. Но с Декором у тебя нет почти ничего общего.

— С Декером? Раскаявшимся преступником?

— С твоим другом, — подчеркнула Беркли. — Если, конечно, ты помнишь об этом. В конце концов, ты — Грэм Денисон. Уж это мы выяснили наверняка. Я пытаюсь припомнить, как выглядит Декер. Его волосы чуть темнее твоих, он часто улыбается. Умеет казаться спокойным, даже когда напряжен, как натянутая струна.

Она присмотрелась к позе мужа. Грей сидел, вытянувшись в кресле и чуть опустив плечи, полуприкрыв глаза и небрежно скрестив руки на груди. Беркли заглянула под стол. Ноги Грей тоже скрестил в лодыжках.

— Скажи, сейчас ты действительно так спокоен?

— Чувствую себя как натянутая струна.

— Я серьезно.

Я тоже. Полагаю, эту загадку способны раскрыть только наши родители.

Джеймс и Эвелин.

Грей медленно кивнул, вновь и вновь мысленно произнося эти имена.

— Им удавалось сохранять тайну долгие годы. Беркли заметила, что Грей нахмурился.

— Опять голова?

Грей кивнул, и от этого легкого движения его голову пронзила невыносимая боль.

Беркли вскочила и подошла к нему.

— Нагнись вперед. Положи руки и голову на стол, закрой глаза. — Она мягко подтолкнула Грея, и он подчинился. Как только голова Грея опустилась на стол, Беркли начала массировать ему затылок и плечи. — Ты что-то вспомнил?

— Нет. — «Ничего, что я мог бы понять или объяснить», — подумал Грей и тихо застонал от прикосновений Беркли, приносивших ему громадное облегчение. — Почему Андерсон не отдал Гаррету серьгу после того, как вы покинули Бостон?

— Точно не знаю. Мне приходят на ум две причины, Первая, очевидная, состоит в том, что маршрут нашего путешествия наметили Торны. Они отправили нас на корабле компании «Ремингтон шиппинг». Джоанна сама выбрала судно. Оно шло в Панаму без промежуточных остановок.

Андерсон не мог потребовать, чтобы нас сначала доставили в Чарлстон. Особенно в Чарлстон, где могли не принять ремингтоновский корабль. Джоанну и Декера до сих пор подозревают в тайных связях с Сокольничим.

— То есть со мной.

— Да. С тобой.

Грей понимал, что разрешение этой загадки во многом зависит от него самого. Как он впервые столкнулся с Декером Торном? Сам ли искал этого знакомства? Может, кто-то посторонний представил их друг другу, и они подружились, не ведая о том, сколь тесны связывающие их узы?

— Ты упоминала о другой причине, которой можно объяснить нежелание Андерсона передать серьгу Гаррету.

— Вероятно, ему хотелось вытянуть из Торнов дополнительные деньги. Чтобы он ничего не заподозрил, я сняла серьгу с цепочки и принесла в сумочке. Даже надела перчатки, чтобы не прикасаться к ней.

— А если бы он потребовал, чтобы ты взяла ее голой рукой?

— Я бы устроила именно тот спектакль, которого он ожидал. — Беркли провела пальцами по лопаткам Грея. — Полагаю, Андерсон решил сообщить Гаррету о серьге только после того, как впервые увидел тебя.

— Увидел меня? Почему же это побудило его связаться с Гарретом? Было бы куда разумнее написать в Бостон Торнам.

Руки Беркли замерли. Почувствовав, что она колеблется. Грей через плечо взглянул на нее.

Не вздумай меня обманывать. Ты что-то знаешь.

Она осторожно повернула его голову и продолжала массировать.

— Не то чтобы знаю, но подозреваю. Андерсон вряд ли рассчитывал найти тебя. Думаю, он считал, что ты умер. Точнее, знал, что Гаррет так считает. Сегодня утром твой брат обронил одну непонятную фразу. Он сказал, что в последнюю вашу встречу при тебе не было серьги. Потом добавил, что ты дал ему понять, будто потерял ее. Это почти точные его слова. Гаррет подозревал, что ты продал серьгу. — Беркли ждала, пока Грей уяснит смысл ее слов. По-видимому, головная боль мешала ему сосредоточиться. — Отсюда я делаю вывод, что Гаррет встречал тебя после того, как ты покинул Бостон. До той поры серьга была у тебя. Значит, он встречал тебя в Филадельфии, где ты сошел с борта «Сирены», или, что еще вероятнее, в Чарлстоне, куда ты тайно приехал увидеться с ним.

От боли Грея начало мутить.

— На кой черт мне было это делать?

Беркли взяла его под руку, помогла подняться и повела в спальню. Грей камнем рухнул на кровать, а она намочила салфетку в раковине и положила ему на лоб, после чего задернула оконные шторы.

— Так лучше?

— Хм-м… — Грей похлопал по постели ладонью, предлагая Беркли сесть рядом. Она опустилась на кровать и взяла его за руку.

— Возможно, ты приезжал попрощаться. Или извиниться.

Грей фыркнул:

— Вряд ли.

— Согласна. Тебя никак не назовешь вежливым человеком.

Грей поморщился.

— Отлично, — продолжала Беркли, довольная тем, что ее укол достиг цели. — Вижу, тебя проняло.

— Ты делаешь слишком много предположений, — сказал Грей.

— Знаю. Но они могут оказаться и правдой.

— Да.

— Нельзя исключать и того, что тебя избили почти до смерти по приказу Гаррета. Возможно, он заранее планировал такой исход.

— Я понял, к чему ты клонишь.

— Вот как? А я сомневалась.

— Если ты права, то я совершил сегодня утром небольшой промах, намекнув Гаррету, что память почти вернулась ко мне.

— Что ты натворил!

— Так уж вышло. Было невыносимо смотреть, как он насмехается надо мной, уверенный в том, что я не помню его. И после того, как ты ушла, я… одним словом, немножко покуражился.

— Думаешь, он поверил тебе?

— Не совсем. Именно этого я и хотел добиться — заставить его терзаться сомнениями.

Беркли застонала:

— Так и знала, что тебя нельзя оставлять наедине с ним. Что же теперь делать?

— Через несколько часов я отправлюсь в банк на встречу с Андерсоном. Я заплачу ему, чтобы он уехал, из Калифорнии. Кроме этого, я хочу забрать бриллиантовое колье. Андерсон и без него уедет богачом.

— Забрать колье? Сколько же ты заплатишь ему?

— Пятнадцать тысяч золотом. Я бы не потребовал колье, если бы на строительство «Феникса» не ушло так много денег. Покупка бриллиантов была сумасбродной выходкой. Откровенно говоря, они мне не по карману.

— Я так и знала. Это был весьма дорогой урок, причем, как выясняется, урок для нас обоих. Судя по всему, Андерсон так и не признался тебе, что колье у него. Он отнял его у меня. И я пообещала ему еще больше.

— О Господи! — Грей поднялся.

— Куда ты?

— Поскольку колье не вернуть, мне придется искать другие источники средств. Банкиры, как правило, стараются не предоставлять кредиты на удовлетворение требований шантажистов. Надо придумать какое-то иное объяснение.

Беркли опустила глаза.

— Давай не будем платить ему.

— Что?

— Не дадим ему ничего. Ни цента.

— Мне казалось, ты хочешь избавиться от него.

— Хочу. Но понимаю, что могу избавиться от него, сказав всю правду. Если Андерсону будет нечем мне угрожать, то и платить ему незачем. Увидев, что ты узнал правду, но не придаешь ей никакого значения, он уедет. Грей нахмурился:

— О какой правде ты говоришь, Беркли?

— Выходя за тебя замуж, я думала, что он мертв. Ты знал об этом.

— И что же? Какое это имеет отношение… Беркли прервала его, подняв руку:

— Андерсон Шоу действительно был моим отчимом. Я не солгала, но и не сказала всей правды. Я умолчала о том, что после смерти моей матери он стал моим мужем.