От всего сердца - Гудмэн Джо - Страница 8

— К тому мгновению вы уже отшвырнули ее, — отозвалась та. — Упомянув о том, что Грэм Денисон мертв, вы прижали руки к ушам, и казалось, вот-вот упадете в обморок.

— Это и были последние слова, которые я произнесла? — Увидев, как Джоанна и Мерседес вновь обменялись взглядами, Беркли поняла: они раздумывают над тем, что можно или нужно сообщить ей. — Прошу вас. Я не помню, что случилось в те последние мгновения. Скажите хоть что-нибудь!

— Ваш муж просил ничего не говорить. — Судя по выражению глаз Мерседес, доводы Андерсона казались ей не вполне убедительными. — Он считает, что это лишь еще усугубит ваши страдания.

— Значит, я упомянула Сан-Франциско.

— Верно, — сказала Джоанна. — Правда, сама я не слышала, что вы говорили. В тот миг вы упали в обморок, и господин Шоу подхватил вас, но ваши губы шевельнулись, произнося какие-то слова. Ваш муж передал нам, что вы сказали.

— Какие именно слова я произнесла?

— «Вы найдете его в Сан-Франциско». — Джоанна взглянула на Мерседес, ища поддержки.

— Совершенно верно, — подтвердила та.

— Что за чепуха, — удивилась Беркли. — Сначала я говорю, будто Грэм Денисон мертв, а потом заявляю, что вы можете найти его в Сан-Франциско?

— Наши мужья сочли ваши слова вполне осмысленными, — отозвалась Джоанна. — Сейчас они вместе с мистером Шоу разрабатывают маршрут вашего путешествия и определяют размер денежного содержания, чтобы обеспечить вас всем необходимым на полгода поисков.

Беркли оперлась о высокий подлокотник диванчика и поставила чашку с блюдцем на откидной столик. Потом быстро поднялась на ноги, но тут же, почувствовав дурноту, покачнулась и ухватилась за обитый парчой подлокотник, чтобы не потерять равновесия. Женщины поспешили поддержать ее, но Беркли ускользнула от них и легкой походкой двинулась к узким дверям гостиной. Распахнув створки, она уткнулась в грудь своего супруга.

Андерсон стиснул ее в стальных объятиях.

— Что случилось? Э, да ты задыхаешься, Беркли. Тебя что-то испугало? — Посмотрев поверх светловолосой головы жены на Мерседес и Джоанну, он увидел, что женщины растерянны. — Все ясно. Стало быть, они проболтались.

Беркли отодвинулась от него:

— Я упросила их, Андерсон.

Под неодобрительными взглядами своих мужей Мерседес и Джоанна смущенно потупились.

— Этого и следовало ожидать. — Декер, держа в руке лакированную коробочку, подошел к Джоанне.

Андерсон, Беркли и Колин вернулись в гостиную. Колин заметил, что Беркли встревожена, как и предсказывал ее супруг. Андерсон предупреждал его, что Беркли не захочет отправляться в Сан-Франциско. Колин ничуть не жалел о том, что Мерседес и Джоанна не удержали язык за зубами.

— Мы все уладили, — обратился Колин к Мерседес. — Через три дня мистер и миссис Шоу отправляются в Сан-Франциско на пакетботе «Ремингтон шиппинг». Они будут регулярно сообщать нам сведения о ходе поисков через капитанов наших судов, заходящих в порт Сан-Франциско. Мы обговорили суммы, которых хватит на безбедную жизнь в течение шести месяцев. Если предприятие завершится успехом, они получат дополнительное вознаграждение.

Андерсон крепко стиснул талию жены, давая ей понять, что она должна добиться от Торнов полной определенности.

— Что вы подразумеваете под успешным завершением предприятия? — спросила Беркли.

— Мы надеемся, вы представите нам доказательства того, — отозвался Декер, — что Грэм Денисон мертв, либо того, что мой брат Грейдон жив. Может статься, что один исход исключает другой. А может, нет.

Беркли во все глаза смотрела на него. Неужели Декер не сознает последствий того, что сказал?

Декер открыл покрытый черным лаком ящичек и показал его содержимое Беркли. На бархатной подушечке лежали три серьги.

— Вы держали в руках все три, — сказал он. — Попробуйте выбрать еще раз. На сей раз — серьгу Грейдона.

— Неужели вы так доверяете нам, что позволите взять с собой в Сан-Франциско свою фамильную драгоценность? — изумилась Беркли.

— Надеюсь, вы сумеете найти верное решение, миссис Шоу. Пусть это будет последним испытанием для вас.

Глава 2

Август 1850 года

Сан-Франциско возрождался из пепла. Стоя у своей холщовой палатки, Грей Джейнуэй наблюдал за ходом строительства на противоположной стороне Портсмут-сквер. Один из рабочих, расположившийся на подмостках второго этажа, заметил его и пожелал доброго утра. Грей ответил ему, приподняв мисочку с мыльной пеной для бритья. Покончив с любезностями, рабочий вновь начал трудиться над замысловато вырезанной фигурой морской богини, которая увенчала фасад «Феникса» подобно носовому украшению корабля.

Грей намылил щеки и начал соскребать щетину только что отточенной бритвой. Держа в руках треснувшее ручное зеркальце, он старался не порезаться. Между тем площадь оглашали звуки стройки, не похожие ни на что другое. Громыхали длинные деревянные брусья, вываливаясь из фургона. Молотки выбивали гулкую дробь. Неумолчный ветер с залива свистел в щелях между досками. Слесари насаживали на водопроводные трубы медные, латунные и свинцовые уплотнения.

Портсмут-сквер была не единственным местом, где строительство достигло лихорадочного накала. То же самое происходило по всему городу. Здесь возводились новые магазины, игорные дома, склады и жилые помещения. Монтгомери-стрит, Пайн, Вашингтон и Керни. Грей Джейнуэй радовался тому, что ему нравятся звуки этой кипучей деятельности, поскольку деваться от них было некуда. Они доносились отовсюду, и именно потому Грей разбил свою палатку прямо на площади, напротив того места, где стро-ился его новый отель с игорным домом.

Личные апартаменты Грея в «Фениксе» были готовы уже неделю назад, но он решил переселиться в отель, когда закончат все здание. Зеркала, заказанные в Лондоне, еще не прибыли, а из Бостона ждали белье и драпировки. Грей знал, что ему повезло больше других владельцев отелей, поскольку он сделал заказ позже остальных. Грей лишь на четверть завершил восстановление здания после пожара 4 мая, когда еще один пожар, 14 июня, смел с лица земли почти весь Сан-Франциско, включая и остов нового строения, возводимого Греем.

И в первый, и во второй раз развалины были расчищены, едва успели остыть пепелища, и игорные дома, основной капитал Портсмут-сквер, возрождались вновь подобно птице из древнего мифа. После второго пожара Грей решил, что его игорному дому больше подходит название «Феникс», нежели прежнее «Пасифик куин».

И Грей сменил название. Вся история Сан-Франциско — это смена волнующих перспектив. Опустошительные пожары уничтожали следы былых ошибок. Особенно личных. Начинать здесь новую жизнь казалось почти так же просто, как построить новое здание. Дома не ремонтировались и не обновлялись. Их возводили заново.

Ни один город не подходил Грею Джейнуэю так, как Сан-Франциско.

Грей взял полотенце, лежавшее на скамеечке у его ног, и вытер с лица остатки пены. Осмотрев подбородок и не обнаружив порезов, он отшвырнул полотенце, а зеркало осторожно поставил на скамеечку.

Кто-то окликнул его, и Грей обвел взглядом площадь и увидел Джорджа Петтигрю. Тот стоял у «Эльдорадо» и зазывал внутрь старателей, суля им несусветные богатства. Разумеется, в лучшем случае их ожидал скромный выигрыш. Джордж, конечно, умалчивал об этом, но и старатели, отнюдь не наивные, знали, что ждет их среди грубо отесанных стен «Эльдорадо» и за кисейными занавесками. Большую часть времени здесь шла игра, а женщин, как и во всем городе, не хватало. За пятьдесят долларов, отданных золотым песком, старатель попадал в одну из тесных внутренних комнатушек, двери которых выходили в центральный игорный зал. То, что свидание длилось от силы четверть часа, а каждая дама до наступления рассвета обслуживала до дюжины мужчин, в счет не шло. На пятнадцать минут труженик лопаты и лотка забывал о своих неудачах, о милашках, оставшихся где-нибудь в Огайо, и о своем истощившемся участке.