Сладостный огонь - Гудмэн Джо - Страница 26

— Позднее? Ты имеешь в виду сегодня?

— Да, — промолвила она, вскидывая на него обрамленные густыми ресницами глаза, которые сейчас казались почти черными. Ее влажные, манящие губы чуть приоткрылись. — Я имею в виду сегодня. Но не здесь. Я хочу о многом расспросить тебя… Давай встретимся где-нибудь… Например, у нас дома. Я могла бы открыть тебе дверь после того, как родители лягут спать. Мы наконец поговорили бы с глазу на глаз. — Заметив, что Бриг нахмурил брови, она сразу же пошла на попятную: — Но ты, может быть, не захочешь прийти…

— Я встречусь с тобой, Лидия. Есть в тебе интригующее сочетание хороших манер и дерзости. Перед этим трудно устоять. — Он окинул взглядом соблазнительную линию ее обнаженных плеч. — Многое в тебе достойно любви, дорогая. Я еще не говорил тебе об этом, но уверен, что ты и сама догадываешься — я влюблен в тебя, Лидия Чедвик. Безнадежно влюблен. — Он обнял ее и поцеловал сначала в лоб и закрытые глаза, потом в кончик носа, затем перешел к полненьким губкам. Он поцеловал ее так, что у нее перехватило дыхание, и не отпускал, пока не почувствовал, что ее тело беспомощно обмякло. — Я воспользуюсь любыми доступными мне средствами, чтобы добиться твоей руки, — сказал он, отрываясь от нее. Мур ушел, уверенный в том, что не оставил равнодушным ее сердце.

Натан, разговаривавший с группой мужчин, заметил, как в зал вошел Бригем. Примерно через минуту с небольшим вернулась Лидия. Судя по ее виду, ей не помешало бы сейчас выпить чего-нибудь покрепче, чем праздничный пунш, который он в конце концов и предложил ей.

— Спасибо, — поблагодарила она, принимая из его рук хрустальную чашечку, — вы очень любезны.

Натан взял ее под локоток, повел к выходу.

— Но я только что вернулась в зал, — запротестовала Лидия.

— Вам нужно выйти на свежий воздух. Вы еще недостаточно остыли после грубого обращения Бригема.

Лидия рассмеялась, и они вышли на террасу.

— Грубого обращения? Да вы никак ревнуете, мистер Хантер?

В ответ он лишь покрепче ухватил ее за руку. Украдкой взглянув на девушку, Натан заметил, что ее щеки все еще пылают румянцем, а милые полные губки чуточку приоткрыты. Она показалась ему очень уверенной в себе. Такой он ее еще никогда не видел.

— Позвольте мне хотя бы чашку куда-нибудь поставить, — попросила она, когда они подошли к фонтану. Она поставила чашку на мраморную скамью, и он увлек ее в темноту. Они остановились, и Лидия начала тихо напевать мелодию. Натан, не теряя времени, закружил ее в вальсе.

— Как вам удалось выйти из дома в этом платье? — спросил он.

Лидия споткнулась от неожиданности и наступила ему на ногу.

— Маме оно тоже не понравилось, — тихо сказала она.

— Тоже? — «Естественно, Мэдлин платье не понравилось», — подумал он. — Разве я сказал, что мне оно не нравится? Вам всегда следует носить такие платья.

Неуверенность на ее лице сменилась радостной улыбкой.

— Вы не думаете, что оно слишком… слишком…

— Думаю, — сказал он, медленно обводя взглядом ее лицо и останавливаясь на губах.

Смущенная этим взглядом, Лидия опустила голову и сказала первое, что пришло на ум:

— Вы теперь танцуете гораздо лучше, чем в первый раз… — Поняв, что допустила бестактность и, возможно, обидела Натана, она добавила: — Простите, мне не следовало…

— Все в порядке, — сказал он, не собираясь признаваться, что все это время брал уроки в школе танцев мисс Вильгельмины Гарднер.

Лидия впервые почувствовала уязвимость Натана Хантера и подумала, что, возможно, ошиблась, считая его самоуверенным и дерзким типом. Она решила не размышлять над этим слишком долго, опасаясь, что это может заставить ее поколебаться и усомниться в правильности принятого решения. Бригем как-никак уже сделал ей предложение.

— Я рада, что вы пришли. Насколько я понимаю, у вас есть повод отпраздновать радостное событие.

— Вот как?

— Конечно, — кивнула она. — Бригем сказал, что вы скоро отбываете в Австралию. А это значит, что ваше дело близится к завершению. Полагаю, вы тоже уедете?

— Да… наверное.

«О чем, черт возьми, она толкует? Какое дело близится к завершению? Не может быть, чтобы Бриг говорил о возвращении в Баллабурн без Лидии. Это могло означать одно: он сделал ей предложение. Неужели я опоздал? И Лидия дала ответ? Нет, не может быть, потому что Бриг в таком случае глаз бы с нее не спускал. Он бы объявил об этом сегодня же, пока Лидия не передумала».

Натан перестал танцевать.

— В чем дело? — спросила Лидия.

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, — выпалил Хантер. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Австралию. Я знаю, что не очень нравлюсь тебе, но для того, что я имею в виду, это не имеет большого значения.

«Не имеет значения? О чем он говорит? С каких это пор чувства перестали иметь значение в браке?»

— Я не понимаю вас.

— Наш брак будет несколько необычным. Я имею в виду, что нам не обязательно вступать в брачные отношения. — Не обратив внимания на то, что она тихо охнула и попыталась вырваться из его рук, он и не подумал ее отпускать. — Все равно это будет временное соглашение. Мне нужна жена на год. Всего на один год. Потом ты можешь уйти от меня. Если пожелаешь, я отправлю тебя в Сан-Франциско или в любое другое место. Как решишь, так и будет.

— Но почему?

— Что «почему»?

— Почему вам вообще нужна жена? Почему на один год? И почему именно я?

И впрямь — почему?

Лидия задавала вопросы, на которые Натан не мог ответить. Проще было бы солгать ей, притвориться, что влюблен, что она ему нужна, сказать ей все те глупости, которые наверняка наговорил Бригем. Это существенно упростило бы дело, но Натан не мог этого сделать. В конце концов она почувствовала бы, что ее предали, а поступить таким образом Натану не позволяла совесть.

— Все это трудно объяснить, — ответил он. И когда на этот раз она попыталась вырваться из его рук, он ее отпустил.

Лидия не убежала, а лишь отошла на несколько шагов и повернулась к нему спиной.

— Вы должны понять, что я не могу ответить вам сразу, — сказала она. — Мне никогда еще не делали подобных предложений.

Он подошел к ней поближе.

— Я уже говорил, что мои намерения настолько благородны, что это может даже показаться оскорбительным.

Лидия рассмеялась, но смех этот был невеселым.

— Действительно, вы это говорили. Я забыла. Однако ваши действия не всегда были настолько благородны.

— О чем это ты, Лидия?

— Так, ни о чем.

Натан прикоснулся кончиками пальцев к ее шее и почувствовал, как она вздрогнула. Он очень надеялся, что дрожь была вызвана желанием, а не отвращением.

— Лидия, — прошептал он, прикасаясь губами к ее уху. Она откинула назад голову, открыв взгляду красивую линию шеи. Он поцеловал ее. Ее аромат возбуждал. Она повернулась к нему и вскинула руки на его плечи. Губки ее чуть приоткрылись, глаза пытливо вглядывались в его лицо.

Натан наклонился, и она закрыла глаза, уступая ему. Он сначала легонько прикоснулся к ней, пробуя на вкус ее губы, но, почувствовав, как кончик ее языка пытается прорваться сквозь барьер его зубов, осмелел. Натану пришлась по вкусу эта милая баталия, и он с большим удовольствием включился в этот чувственный танец. Он прислонил ее спиной к стволу лавровишни. Одна рука придерживала ее за талию, а другая скользила по краю выреза платья, причем пальцы то и дело соскальзывали с холодного атласа на нежную, теплую кожу под ним. Ему хотелось спустить вниз лиф, взять грудь и прикоснуться к соску. Почувствовать, как он твердеет и напрягается. Натан был уверен, что она позволила бы сделать это, но не хотел форсировать события.

— Наш брак не обязательно должен быть лишен удовольствия, — прошептал он.

— Только любви не будет, — сказала в ответ Лидия.

В этот момент она могла бы оттолкнуть его, но не сделала этого. Она жадно впитывала в себя новые ощущения, его язык, дерзко прикасавшийся к ее языку, возбуждал ее. Его пальцы, ласкавшие грудь, дразнили ее. Ей хотелось почувствовать на нежной коже его горячие влажные губы. Чтобы прикоснуться к твердому и плоскому животу Натана, она нетерпеливо потянула его рубашку. Его поцелуи стали теперь более крепкими и жадными. Он прижался к Лидии и мечтал лишь о том, чтобы она задрала юбки и позволила ему войти в свое тело. Он представил, как она обовьет ногами его бедра и примет в свое лоно. Ее груди будут прижиматься к его груди, а язык будет задавать нужный ей ритм движения, воспламеняя чувства.