Сладостный огонь - Гудмэн Джо - Страница 47

Налив два небольших стаканчика виски для себя и Сэмюела, Бриг стал ждать хозяина дома в его кабинете.

— Я подумал, что вам может это понадобиться, — сказал он вошедшему Сэмюелу, который за последнее время, особенно после исчезновения Лидии, заметно постарел. Бригем знал, что Сэмюел, как и Мэдлин, не очень ему доверяет. Однако, в отличие от супруги, ЧеДвик относился к пребыванию в своём доме Мура как к средству достижения цели, тогда как Мэдлин считала этой целью самого Брига. Она впадала в депрессию, когда думала о его скором отъезде.

Сэмюел взял стаканчик, поблагодарил кивком головы и сел.

— Джордж Кемпбелл заказал для вас обоих места на «Фолуорте».

— Знаю, — сказал Бригем. — Мы отбываем через два дня. Но зачем вам посылать со мной Кемпбелла? Я справился бы и один.

— Если бы ты не знал, где найти Натана Хантера, я послал бы одного Джорджа. Я не разобрался, где у тебя кончается правда и начинается ложь, но в одном ты прав: Натана Хантера никто не выдаст. Я знаю вашу «сиднейскую саранчу» еще с прежних дней: вы готовы друг другу глотки перегрызть, но выдать своего — никогда.

— Именно так, сэр. Мы народ недоверчивый. Сэмюел поставил на стол стакан и, набив табаком трубку, закурил.

— Поэтому я и посылаю с тобой Кемпбелла: ты разыщешь Лидию, а Кемпбелл привезет ее домой. Это все, чего я хочу.

— Поверьте, сэр, — сказал Бригем, — и я хочу того же. С Натаном мне надо свести кое-какие счеты.

— Надеюсь, это не касается моей дочери.

— Нет, что вы. Она, ничего не подозревая, стала пешкой в чужой игре.

Чедвик понимающе кивнул:

— О'Малли снова что-то затевает. Уж лучше бы пуля Натана попала в его грудь, чем в твою.

— Я и сам так думал, когда доктор привез меня из госпиталя сюда.

— Тебе повезло, что Натан вообще послал тебя к доктору Франклину. Ты мог бы истечь кровью в своем гостиничном номере. Но для меня остается загадкой, почему он велел доктору привезти тебя сюда.

— Наверное, потому, что я спас вашу жену во время землетрясения. Натан решил, что здесь обо мне позаботятся.

— Мне непонятны его действия. Ты говоришь, что он направил Лидии записку с просьбой встретиться. Она приехала, и он попытался ее похитить. Ты узнаешь о его плане, вмешиваешься и получаешь пулю в грудь.

— Я не смог воспрепятствовать его отъезду с Лидией.

— Удивительно, что она вообще согласилась встретиться с ним. Мне показалось, что свое отношение к вам она продемонстрировала, заставив вас прыгать из окна своей спальни.

У Брига все еще не прошла обида, но он постарался не показать ее.

— Так оно и было, мистер Чедвик. Я был готов отказаться от дурацкого пари с Маркусом и даже сказал Натану, что оба мы проиграли. Но Нат так просто не сдается. Вы сами в этом убедились. В ту ночь Лидия приобрела себе врага.

Сэмюел помнил, что почти те же самые слова произнес Натан. Тогда ему показалось, что Хантер имеет в виду Бригема. Теперь он понимал, что ошибался.

— Я просчитался, думая, что смогу его урезонить, — сказал Бригем. — Надо было взять кого-нибудь на помощь. Но я боялся, как бы ваша дочь не оказалась вовлеченной в скандал. Сожалею, что не сумел сделать для нее большего.

— Когда ты видел ее, с ней было все в порядке? — спросил Сэмюел.

Бриг уже не раз отвечал на этот вопрос.

— Да. Поверьте, Маркус не хотел причинить вреда своей дочери, он хотел лишь увидеть ее.

— А записка? Она написала мне, что убегает с Натаном.

— Уверен, что ее заставили. Он хотел, чтобы вы подумали, будто она делает это по доброй воле. Он хотел выиграть время, боясь, что вы обнаружите их. (Сэмюел так и не увидел вторую записку, которую написал Натан, подробно объяснивший ситуацию. Натан хотел, чтобы записка попала к Сэмюелу через Пе Лин, но Мэдлин случайно ее перехватила и уничтожила. Теперь на все вопросы Сэмюела мог ответить только Бригем Мур, к которому Чедвик относился с настороженностью.)

— Возможно, Натан пытался убить тебя, но ведь он же пытался и спасти твою жизнь.

— Ничего удивительного в этом нет. Такая уж связывает нас дружба. Думаю, вам этого не понять. Мы с Натаном очень давно вместе. Я его подобрал, научил жить своим умом на улицах, где, чтобы выжить, надо стать человеком закаленным. Он был моим учеником, я — его наставником. Долгие годы я не выпускал его из поля зрения. Даже когда меня сослали на каторгу на Землю Ван Дьемана. Когда меня освободили, я отправился в Сидней, стал работать. Там встретился с Бешеным Ирландцем.

Он хотел иметь сына и сделал меня своим сыном. Я делал все, чего бы он ни попросил, и полюбил его как отца, но когда я отыскал Натана, то поставил условие, что он возьмет к себе и его. Два сына Ирландцу были не нужны, но он взял Натана на работу и позволил показать, на что тот способен. И Натан старался. В конце концов его взяли в главный дом, где я жил с Бешеным Ирландцем. Я тогда и не подозревал, что между нами пробежит кошка.

То, что рассказывал Бригем, было ново для Сэмюела.

— И этой кошкой стала моя дочь?

Бриг покачал головой. Налив себе еще стаканчик, он повернулся к Сэмюелу:

— Не ваша. Дочь Маркуса.

Баллабурн

— Она спит? — сразу же спросил Маркус, как только Натан вошел в гостиную.

— С ней осталась Молли, — кивнув, ответил Хантер.

— Ну-ка помоги мне перебраться в это чертово инвалидное кресло. Когда она упала в обморок, я еще никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Что это с ней? Она совсем хилая?

Натан ответил не сразу. Он подкатил к Маркусу инвалидное кресло и снял плед, прикрывавший ноги. Ирландец, оперившись на мощные руки, перенес в кресло свое тело. На его лице выступили капельки пота, и он нетерпеливо смахнул их ладонью.

— Дай-ка мне поскорее плед, не могу видеть свои беспомощные ножонки.

Пока Ирландец закутывал ноги и оправлял плед, Натан налил в чай виски.

— Твоя дочь — совсем не слабачок, Ирландец, — сказал он, помешивая чай ложечкой. — И не пытайся ее запугать. У нее сильный характер. Она не позволит плохо обращаться с собой. В противном случае просто уедет из Баллабурна, и ты так ее и не узнаешь.

— Лидия — твоя жена, — возразил Ирландец. — Она останется.

— Не знаю, насколько серьезно отнесется Лидия к нашим обетам, узнав, что стала жертвой обмана.

— Ты заставишь ее остаться. Иначе потеряешь землю. Не забудь, мы договорились о том, что она пробудет в стране целый год.

— В стране, а не в Баллабурне.

— Не придирайся к словам! При заключении пари так не делают, и тебе это известно. Она должна остаться в Баллабурне.

Натан с грохотом поставил чашку на блюдце.

— В условиях пари, заключенного со мной и Бригом, слово в слово говорилось следующее: «… Найти моего ребенка.

Если Мэдлин родила сына, то Баллабурн будет разделен между вами на три равных части. Но если это дочь и она не замужем, то тот из вас, кто привезет ее сюда в качестве жены и заставит прожить здесь целый год, получит львиную долю земли. — Он откинул назад волосы, немного остыл и продолжал уже спокойнее. — Другой же получит только участок между Львиной гривой и долиной Виллару, составляющий, как известно, тысячу акров зарослей кустарника, песка и глубокого оврага». Это единственная часть Баллабурна, которая практически ничего не стоит. Сколько там ни копали и ни бурили скважин, ни золота, ни воды не нашли. Ты знал, что предложить в качестве утешительного приза проигравшему! Ну что ж, я выиграл, Ирландец. Я привез твою дочь в Баллабурн. Я могу задержать ее в Австралии. Но если ты хочешь, чтобы она жила здесь, это твоя проблема. — Натан хотел уйти, но Ирландец его окликнул.

— Не оставляй меня, черт бы тебя побрал! — рявкнул он. — Земля еще не твоя. Год не прошел, я не умер! Я даже не уверен, моя ли это дочь. Ты не представил мне никаких доказательств.

Натан медленно повернулся.

— Ты говоришь с Натаном, а не с Бригом. У него была мысль привезти сюда кого-нибудь вместо нее.

Ирландец усмехнулся: