Только в моих объятиях - Гудмэн Джо - Страница 23

— Генерал опасается попытки бегства, — холодно усмехнулся Райдер.

Флоренс кивнула:

— Он ворчал об этом весь вечер. Боится, что чихуахуа постараются тебя отбить.

Райдер не мог не подивиться тому, с какой удивительной тупостью военные не желают хотя бы поверхностно постичь психологию своего противника, — Ничего такого не случится, — сказал он. — Чихуахуа не решатся нападать на форт. У них для этого не хватит ни воинов, ни оружия.

— Не забывай, все уверены в том, что апачи накупили кучу оружия после резни в каньоне Колтера!

Райдер не стал спорить. Он просто сказал:

— Чихуахуа не станут меня спасать. Это не в их правилах. Даже если бы я был для них чрезвычайно ценен — а это, как тебе известно, совсем не так, — то и тогда бы они удовлетворились лишь местью солдатам.

— Значит, заварухи следует ожидать позднее, — мрачно заключила Флоренс. — После того, как тебя…

— Как меня повесят, — закончил Райдер фразу, которую не смогла закончить она.

Старуха что было сил вцепилась в трость. Не решаясь взглянуть в глаза Райдеру, она принялась разглядывать побледневшие от напряжения, изуродованные ревматизмом суставы и источенную временем желтую кожу, сквозь которую отчетливо проступали вены. Ей давно следовало поразмыслить о своем смертном часе. А вместо этого приходится размышлять о смертном часе Райдера.

— Я могла бы помочь тебе бежать, — почти прошептала она.

Райдер вскочил и прижался лицом к решетке.

— Послушайте, Флоренс! — Он дождался, пока та поднимет лицо. Старая леди постоянно предлагала ему свою помощь и всякий раз натыкалась на отказ. Ведь она даже представить себе не может, как губительно отразится его бегство на карьере ее собственного сына — не говоря уже о репутации. В отличие от Флоренс, без конца проклинавшей сына за неспособность разглядеть очевидное, Райдер относился к этому спокойно. Учитывая то, что рассказали солдаты, уцелевшие в каньоне Колтера, было бы смешно ожидать от генерала каких-то иных действий. — Постарайтесь не думать об этом впредь, а если все же подумаете — не пытайтесь ничего предпринимать!

— Но…

— Нет. — Он решительно накрыл ладонью ее руки.

— Отлично, — язвительно ответила Флоренс. — Могу только заметить, что, доведись мне попасть в такую передрягу, я бы не сдалась без боя!

Райдер отошел в дальний угол камеры и уставился в окно. Вечер выдался прохладный. Он наслаждался свежим ветерком, налетавшим сюда из пустыни.

— Стало быть, вот как вы обо мне думаете, Флоренс? Что я сдался без боя?

— А разве не так?

— Но я же твердил им, что невиновен! И никто мне не поверил! — Райдер тут же поправился:

— Никто, кроме вас.

— Не правда! Твой дядя поддержал тебя, и генерал Холстид не поленился приехать из Флагстаффа, чтобы выступить в твою защиту!

Райдер надолго задумался. Он глядел в окно, из которого были видны только офицерские помещения.

— Вам пора уходить, — заметил он. — Не дай Бог, генерал узнает, что вы сейчас вовсе не отдыхаете за книгой у себя в комнате.

— Я сказала ему, что пошла в гости к Салливанам, — небрежно отмахнулась Флоренс. — Сегодня к миссис Салливан приехали мать и сестра, которых мне и представили за обедом. Миссис Маккензи довольно мила, а вот про вторую особу не знаю что и сказать. Витает где-то в облаках. Из нее и лишнего слова не вытянешь!

Райдер слушал ее вполуха. Он и раньше почти не обращал внимания на народ, появлявшийся и исчезавший в форту. Тем более он был равнодушен к этим людям теперь. Он даже не мог припомнить, говорила ли ему Флоренс, что это за Салливаны и какого черта им понадобилось в форту Союза.

— Вот как? — невпопад пробурчал он.

Ты сейчас ведешь себя совсем как она! — фыркнула старуха и постучала тростью по решетке, стараясь привлечь его внимание. — Мог бы хоть бы из вежливости сделать вид, что слушаешь! Мисс Деннехи буквально подскочила на месте, когда упомянули твое имя, вот я и подумала… — Флоренс умолкла на полуслове, но не оттого, что Райдер ее перебил, — она поняла, что впервые за эти месяцы полностью завладела его вниманием! Он насторожился, пронзительные глаза его сощурились. На миг старухе показалось, что Райдер вот-вот набросится на нее, и она даже порадовалась, что между ними решетка. — Чего ты на меня так уставился?

— Вы сказали — Деннехи?.. — так же настороженно переспросил он.

— Ну… да, — растерянно промямлила Флоренс. — Она сказала, что я могу звать ее просто Мэри, но мне показалось, что это не более чем дань вежливости, ведь в разговоре…

— Мэри Деннехи? — повторил он. — Мэри Френсис Деннехи?!

— По-моему, так.

— Сестра Мэри Френсис?

— Ну да. Она — сестра Ренни, — ответила невпопад Флоренс, так как не правильно поняла вопрос.

Райдер одними губами повторил:

— Ренни?.. Почему вы до сих пор не сказали мне, что миссис Салливан и есть Ренни?

Флоренс беспомощно воздела руки. Трость с грохотом упала на пол.

— Я же рассказывала тебе, что она приехала сюда с мужем. И постоянно расписывала ее уморительных близняшек. И говорила, что они с мужем строят здесь железную дорогу. — Старуха сердито погрозила пальцем:

— Это ты все пропустил мимо ушей!

«Только оттого, что не знал самой важной подробности», — подумал он. Впрочем, теперь это не имеет значения. Райдер подскочил к решетке, подхватил Флоренс под руки и заставил приподняться. Она оказалась достаточно близко, чтобы он мог поцеловать ее в лоб. Но Райдер не сделал этого. Ибо жгучее нетерпение вытеснило из его сознания все мысли о благодарности.

— Я хочу ее видеть, — только и смог произнести он.

Флоренс и виду не подала, что Райдер делает ей больно, — она была необычайно рада тому, что его удалось вернуть к жизни.

— Миссис Салливан?

— Нет. Не ее. Ее сестру. Мэри Френсис.

— Ее не пропустят, даже если ты потребуешь. Я же говорила, Джошуа приказал только офицерам и…

— И священнику. Значит, ее пропустят. — И тем самым откроют Райдеру путь на волю. Он разжал руки, но по-прежнему не отходил от решетки. — Послушайте, Фло, если вы все еще готовы мне помочь, то у меня возник план…

Флоренс Гарднер не теряла времени даром. Уже на следующее утро она пригласила Мэри составить ей компанию на время утреннего моциона. Она разослала вежливые приглашения всем, кому могла, и теперь лишь молилась о том, чтобы все получилось как надо. Ренни извинилась и отказалась, сославшись на занятость. Мойра предпочла провести время с внучками. Флоренс чувствовала, что и Мэри отказалась бы, если бы это не выглядело невежливо.

— С вашей стороны очень мило уважить старуху, — не преминула заметить Флоренс, спускаясь по ступенькам крыльца офицерского дома. — Я знаю, что вы вовсе не хотели идти.

Мэри собралась было отрицать очевидное, но передумала. Прямота Флоренс побудила девушку ответить ей тем же. «Наверняка это будет оценено по достоинству», — подумала она.

Флоренс раскрыла зонтик и повернулась к Мэри:

— Такая нежная кожа мигом обгорит на здешнем солнце!

— А мне нравится солнце, — запрокинув голову к небесам, возразила Мэри, но все же последовала примеру старухи. — Просто не верится, что Рождество не за горами.

— Слова истинной янки[6], — заметила Флоренс. — Сама я родом из Джорджии. Самое большее, что случается у нас на Рождество, — легкий дождик. В это время воздух так насыщен влагой, что обволакивает вас, словно одеяло. Вот почему мне по душе здешний сухой климат.

— Вы давно здесь живете?

— Сына перевели сюда пять лет назад, а через полгода перебрались и мы с невесткой и внуками. Джошуа желал убедиться, что индейский вопрос взят под строжайший контроль. И лишь когда большинство племен оказалось за границами резерваций, он счел обстановку достаточно безопасной для нас.

— И он был прав?

— Совсем недавно снова начались неприятности с чихуахуа. Из резервации Сан-Карлос сбежал Джеронимо со своими воинами и их семьями. Теперь они то и дело совершают набеги на ранчо и рудники у мексиканской границы.