Только в моих объятиях - Гудмэн Джо - Страница 59

Джаррет не спеша избавился от седельных сумок и лампы, слегка сбил шляпу на затылок и ответил:

— Он так все измазал кровью, что по следу мог пройти даже новичок.

— Именно этого Райдер боялся, — кивнула Мэри. — Где ты напал на след?

— У того утеса, откуда он свалился. Сначала пришлось спуститься на дно ущелья, на случай, если там оставались ваши тела, а потом карабкаться назад по его же кровавому следу. То, что он выжил, — просто чудо. У него даже все кости целы.

— Если не считать двух ребер, — уточнила Мэри.

— У этого малого железная воля, — задумчиво покачал головой Джаррет.

— Он стремился вернуться ко мне, — просто призналась девушка. — Ты бы сделал то же самое для Ренни.

— Но ведь я люблю твою сестру!

— Да ну? — язвительно ухмыльнулась Мэри.

Джаррет посмотрел на нее, потом на Райдера так, словно у него только что открылись глаза.

— Понятно, — медленно протянул он. — Стало быть, вот оно как. А ты, значит, любишь его?

— Если что-то и есть, — отчеканила она, — то не ты первый об этом услышишь! Подобные новости предназначены прежде всего для Райдера.

Растерянно улыбаясь, Джаррет повертел в руках шляпу и бросил ее в кресло-качалку.

— Да, ты у нас большая мастерица играть втемную. Тогда позволь довести до твоего сведения, что твоя мамаша полагает, что ваша любовь видна невооруженным взглядом.

Мэри лишь кивнула в знак того, что услышала его слова.

Джаррет уселся в большое кресло и потянулся за своими седельными сумками, чтобы вытряхнуть их содержимое.

— Как давно он упал?

— Я и сама толком не знаю, — призналась Мэри и пояснила, заметив его недоуменный взгляд:

— Здесь, под землей, нам безразлично, который час там, наверху. У нас нет часов, как нет ни солнца, ни луны, чтобы по ним ориентироваться. По моим прикидкам, со времени падения прошло около недели. Просто я не могу утверждать этого с уверенностью. — Она снова принялась тщательно обтирать Райдеру пот. — А тот утес далеко отсюда?

— Милях в восьми, не меньше.

— Мне приходилось проходить по этой тропе один раз днем и один раз ночью, но я плохо ее запомнила. Утес высокий?

— А разве он тебе не сказал?

— Я и не спрашивала, — покачала она головой. — Меня мало волновали детали — главное, что он вернулся.

— Он пролетел примерно сотни полторы футов, — медленно произнес Джаррет и добавил, услыхав, как Мэри охнула:

— Правда, не сразу. Он цеплялся за скалы. Но выветренная порода рушилась всякий раз, а под конец, пытаясь выкарабкаться, он поскользнулся на собственной крови. Дырка в ноге образовалась оттого, что он проехал по дереву, торчавшему на склоне.

— Примерно так я это себе и представляла, — тяжело вздохнула девушка. — По мне, так лучше бы он вовсе не ходил за этой одеждой. — Тут Мэри пришлось удовлетворить любопытство Джаррета и рассказать, почему на их тропе оказался узел с одеждой. Она не смогла скрыть того, что ощущает себя виноватой в случившемся несчастье, и Джаррет старался убедить ее, что она мучает себя понапрасну.

— В этом мало утешительного, — горько возразила Мэри. — Моя вина остается виною. — Кивнув на кучу мелочей, вываленных из седельных сумок, она спросила:

— Здесь есть что-нибудь для Райдера?

— Бальзамы и настойки, — ответил Джаррет. — Твоя сестра заставила меня их взять — просто так, на всякий случай.

— Не забудь поблагодарить за меня Ренни.

— Это была Мегги, а не Ренни.

— Мегги?.. Когда же ты…

— Мэри, неужели ты полагаешь, что в такой ситуации вся семья не соберется вместе? — прервал ее Джаррет, взмахнув рукой. — Мегги с Коннором прикатили незадолго до того, как я отправился в пустыню. Майкл с Этаном уже на полпути из Денвера. Одна только Скай не имеет возможности оказаться здесь вовремя — и не думаю, что она будет тебе за это благодарна.

— Конечно, я все понимаю, — прошептала поникшая Мэри, обращаясь скорее к себе самой, нежели к зятю. — Но чтобы собрались все…

— Джей Мак никуда не отлучался все это время.

— Так я и знала. — Мэри выжала тряпку и отложила ее в сторону. — Мама чувствует себя хорошо?

— Насколько это возможно в подобных условиях. Чем большее отчаяние овладевает Джеем Маком, тем невозмутимее становится она.

— Так у них всегда и было, — грустно улыбнулась Мэри.

Джаррет с пониманием улыбнулся в ответ. Он уже успел найти у себя в сумке самое необходимое и подошел поближе.

— Мегги наставляла меня в крайней спешке, — пояснил он, — но, по-моему, я смогу управиться с этими штуками на свой страх и риск.

— Удивительно, как это она не заставила тебя привести сюда ее саму, — заметила Мэри, разглядывая склянку темного стекла с этикеткой, надписанной торопливым почерком Мэри.

— Она пыталась, — признался Джаррет, — да Кон-нор не дал.

Распечатав склянку, Мэри осторожно обработала рану мутным белесым раствором.

— Мне пришлось вскрывать рану, чтобы выпустить гной, — сказала она.

— Значит, ты не попыталась ее прижечь.

— Нет. Я боялась разводить костер. Райдер ни за что бы мне не позволил.

— Ничего страшного, — заверил Джаррел. — Достаточно поджечь немного масла из светильника, чтобы прокалить мой нож.

— Я до этого не додумалась.

— Ты и так потрудилась здесь за троих, — заверил Мэри Джаррет, положив ей на плечо руку. — И нечего себя винить в том, что ты до чего-то не додумалась. — С этими словами он ловко принялся за дело. Языки пламени жадно облизывали острую сталь, превращаясь в едва заметные струйки дыма. — Придержи его за плечи, Мэри.

— Разве он это почувствует? — нахмурилась она.

— Ему покажется, что с него живьем сдирают шкуру!

Прижав ладонями плечи раненого, Мэри следила за тем, как Джаррет приложил к ране раскаленный клинок. В следующий миг она поспешила отвести взгляд. Ее ноздрей коснулся запах горелого мяса. Райдер забился и застонал у нее под руками. Прошло не меньше пяти ужасных секунд, пока Джаррет убрал нож.

Больной с трудом переводил дух, в углах его рта снова залегли белесые морщины. Стараясь высвободиться, он схватил Мэри за руку и больно сжал ей запястья.

— Отпусти ее, — велел Джаррет, отложив нож в сторону.

— Ничего страшного, Джаррет, — заступилась Мэри. — Он даже не… — Пальцы Райдера разжались: он потерял сознание. — Я всегда чувствовала облегчение, когда с ним это случалось.

— Прекрасно тебя понимаю, — кивнул Джаррет, протягивая приготовленный Мегги бальзам. — Займись-ка вот этим. А я наложу повязку. Вотри осторожненько в кожу вокруг ожога, а я пока перебинтую его. Мегги дала мне кое-каких трав, чтобы приготовить питье.

— У нас в распоряжении только холодная вода.

— Не страшно. Просто придется подольше повозиться — вот и все.

По подсчетам Мэри, прошло не меньше полутора суток, прежде чем стали заметны хоть какие-то перемены в состоянии Райдера, и еще двенадцать часов, пока не стало ясно, что это перемены к лучшему. Травяная настойка, о которой мудро позаботилась Мегги, помогла раненому справиться с лихорадкой и заражением раны. Мэри неустанно возносила благодарственные молитвы, видя, что Райдер спит спокойно, не страдая от кошмаров и набираясь сил.

Она уселась возле пруда, чтобы прополоскать грязные бинты, а Джаррет наблюдал за нею, развалившись в качалке. Услышав, что ритм колебаний качалки изменился, она вопросительно покосилась на зятя и спросила:

— Ты что-то хочешь сказать? Я слушаю.

— Отлично. — Качалка остановилась. — Райдеру полегчало. Пора.

— Что? Что пора?

Джаррет внимательно посмотрел на Мэри. Она действительно ничего не понимает или прикидывается дурочкой?

— Уж не вообразила ли ты, что я буду торчать здесь вечно? — спросил он и торопливо добавил:

— Или что я уеду отсюда один?

— Нет, я не думала, что ты застрянешь здесь надолго, — запинаясь, пробормотала Мэри. — Однако не может быть и речи о том, что я уеду отсюда вместе с тобой. Я не хочу возвращаться в форт Союза.