Только в моих объятиях - Гудмэн Джо - Страница 89

Однако где-то к середине ночи картина изменилась — только вот кто из них первым потянулся к другому, оставалось неясным. Да, по правде сказать, это и не имело значения. Желание накатилось внезапно, оно оказалось взаимным — и беглецы проснулись одновременно, чтобы как можно скорее удовлетворить друг друга.

После этого они уже не смогли заснуть — хотя оба старательно пытались делать вид, что спят. Мэри долго лежала неподвижно, уставившись в переплет на французской двери. Голубоватый лунный свет струился сквозь полупрозрачные занавески. Время от времени с улицы доносились какие-то звуки — то вопли подравшихся между собой пьянчужек, то грохот переставляемых на крыльце молочных бидонов. Но большую часть времени царила полная тишина, так что можно было различить и приглушенные проклятия бродившего по коридору запоздалого постояльца, и мяуканье запертого на кухне котенка.

— Поговори со мною, Мэри, — услышала она голос Райдера. Лунный свет ласкал его руку, лежавшую на ее обнаженном плече. — О чем ты думаешь?

— Только о том, что должно произойти завтра. — Она порывисто обернулась к Маккею. — Что завтра будет положен конец нашим скитаниям. Ты сам разве не думал об этом? Что это означает для нас?

— Это означает, что нам больше не надо будет скрываться и надевать эти смешные маски.

— Я говорю серьезно.

— Я тоже, — прошептал он, нежно улыбаясь. Приподняв руку, он поцеловал теплую ямку на плече. — Я успел отложить кое-какие деньги — не много, но достаточно, чтобы купить кусок земли возле Флагстаффа. Там у меня есть друг — генерал в отставке. Он не раз приглашал меня устроиться по соседству и предлагал купить часть его угодий. Это чудесная страна, Мэри. Горы. Холодные чистые реки. Отличная трава для скота. Мы не станем баснословно богатыми, но вполне сумеем прокормиться.

— Не правда, мы станем баснословно богатыми, — возразила Мэри, но это не имело никакого отношения к деньгам. Он ощупью разыскал под одеялом ее руку и переплел свои пальцы с ее.

— Но ведь это моя мечта, — сказал Райдер. — А ты? Ты согласна на такую жизнь?

— Я не представляю, как смогла бы жить иной жизнью, — откликнулась она. И это было чистой правдой. Возможность идти по жизни рука об руку с ним волновала Мэри куда больше, чем какие-то подробности этой жизни. Однако она тоже мечтала о будущем — и знала, что эти мечты многое значат для Маккея. — Когда-нибудь я стану учительницей, — сказала она. — Если только во Флагстаффе имеется школа.

— Если даже и нет, так непременно будет, — мягко рассмеялся Райдер. А про себя подумал, что сможет сам построить школу и заполнить ее своими собственными детьми. Он ласково сжал пальцы Мэри. — Это должно сработать, — промолвил он вслух. Однако легкая морщинка между бровей почему-то не разгладилась. — Мэри? В чем дело?

— Твой дядя что-то очень уж усердно принялся копать яму Уоррену Гамильтону!

Стало быть, эту морщинку вызвали мысли не о их будущем, а о более насущных проблемах.

— Но он же все объяснил. Его выставили дураком, а он этого не любит.

— Никто из нас этого не любит, — возразила Мэри, гладя его руку. — Я и сама не знаю… Может, это просто… — Она замялась в поисках нужных слов, чтобы оформить снедавшую ее тревогу. — Как, к примеру, он намерен заставить Анну Лей явиться к нему в дом?

— Какая разница? — пожал плечами Райдер. — Он же сказал, что все устроит, и я ему верю. А ты?

— Ох, да я тоже ему верю. Но есть ли в этом смысл?

— В том, чтобы ему верить?

— Нет, — с ноткой нетерпения пояснила она. — В том, что он способен это устроить. — Убрав руку, она откинулась обратно на спину. — Если сам Уоррен Гамильтон дважды подумает, прежде чем решиться сунуть нос в дом твоего дяди, почему не должна сделать то же самое и его дочь?

Ответ напрашивался: потому что была сумасбродная, взбалмошная и безответственная особа. Однако такой ответ оказался бы неверным. Анна Лей Гамильтон уже успела доказать, что обладает острым и трезвым умом, с помощью которого способна вполне целеустремленно добиваться того, чего хочет. И недооценивать этот ум было бы большой оплошностью.

— Значит, моему дяде известно нечто такое, чего не знаем мы, — наконец сказал Маккей. К этому же выводу пришла и Мэри.

— Скорее всего так оно и есть, — прошептала она, задумавшись. — Вот только что именно?

Было условлено, что Мэри с Райдером появятся в доме у сенатора около восьми часов, перед самым началом обеда. Уилсон Стилвелл пообещал, что остальные члены спектакля прибудут туда вскоре после них.

Мэри одевалась тщательно, но без особого энтузиазма. Ее обеденный туалет был представлен серым атласным платьем с длинным рядом жемчужных пуговиц от ворота до пояса. Три пышных атласных волана украшали подол широкой юбки. Рукава в три четверти длины были также украшены мелким жемчугом. Всю вторую половину дня она провела, размышляя над тем, что их ждет, и укорачивая на полдюйма подол. Теперь платье выглядело так, будто было пошито специально для Мэри Френсис, а не для ее младшей сестры.

Девушка старательно рассмотрела в зеркало результаты своей работы, разгладила пышные складки на поясе и поправила рукава. Ее волосы, уложенные на новый манер, придавали зеленым глазам особенно привлекательный блеск, а капелька румян сделала бледное от волнения лицо более здоровым. Когда непослушная прядь медно-рыжих волос в который уже раз упала на лоб, Мэри нетерпеливо сдула ее.

За спиной раздался легкий смешок Райдера. Она отступила в сторону, чтобы не загораживать его отражение в зеркале. Маккей успел одеться в белоснежную крахмальную сорочку, черные брюки и превосходно пошитый смокинг.

— Никому и в голову не придет, что для тебя могут быть привычны замшевые штаны и мокасины!

— Мне придет, — возразил он и подошел поближе. — Я кое-что для тебя припас!

— Ага! — понимающе воскликнула она. — Так вот где ты пропадал все утро!

— Не совсем. Вообще это никак не связано. — Из бокового кармана он извлек маленькую коробочку и протянул Мэри, а в качестве пояснения добавил:

— Ее доставил Док всего несколько минут назад.

Прежде чем она повернулась, чтобы принять подарок, ее глаза на миг встретились в зеркале с глазами Райдера.

— Если тебе не нравится, я могу…

Она прервала его на полуслове многозначительным взглядом, после чего открыла коробочку. Тот кусочек полированной бирюзы, который Маккей подарил Мэри в пещере Заблудших Душ, отныне находился в чудесной серебряной оправе, покоящейся на черном бархатном ложе.

— Вот это да… — охнула она. — И как ты… когда ты успел? — Слова ее были бессвязны, как и мысли.

Райдер осторожно взял у нее коробочку, вынул кольцо и надел на безымянный палец левой руки. Оно пришлось как раз впору.

— Ох, Райдер… какое красивое!

— Но это не бриллиант, — скрупулезно напомнил он, несмотря на ее восторги.

— Да кому он нужен? — прошептала Мэри и встав на цыпочки, крепко поцеловала Райдера в губы.

— Я подумал… — Он замялся. — Я заметил, как ты разглядывала свою руку, когда мы попали в эту гостиницу. — По румянцу на щеках было ясно, что она тоже помнит этот эпизод. — Ты промолчала, но я подумал, что это действительно не правильно, что у тебя нет кольца. По крайней мере это важно здесь, среди этих людей. — Приподняв ее руку, Маккей полюбовался кольцом. Ажурное серебро оказалось чудесной оправой для крупного яркого камня. — Мне следовало подумать об этом раньше, до того, как на это обратил внимание Док. Мой дядя тоже заметил, просто он лучше воспитан и не стал так откровенно пялиться на твою руку. И я не желаю, чтобы кто-то мог смутить тебя снова.

Мэри отняла руку, прижалась щекой к его груди и обняла изо всех сил.

— Меня никогда не смутит то, что я — твоя жена! — Приподняв личико, она лукаво улыбнулась Райдеру и постучала пальчиком по его груди:

— А ты — мой муж, хоть с кольцом, хоть без него!

Ничего иного он и не ожидал и не желал. Отстранив немножко Мэри, он окинул ее взглядом с головы до ног.