Охота на оборотня (СИ) - Лесная Алина - Страница 32

Сейчас центр Северинга занимала Большая Ярмарочная Площадь с деревянным помостом для потешников посередине, в двадцати минутах ходьбы от неё - городской Храм, а обитель охраны вежливо подвинулась к западному "речному" краю города. Стражники постарели вместе со своим "домиком-на-ножках", обзавелись Индикатором Преступлений и вконец обленились.

На залихватский свист капитана из люка свесился Риерт. Вилль взлетел по сброшенной ему стремянке, и хищно повёл носом. Но на сей раз квартерону скрывать было нечего. Стражникам пришлось смириться с новым совиным режимом - днём спать, по ночам разминать на улицах ноги. Наиболее ужасной им казалась другая крайность, в которую впал их явно обезумевший капитан: эльф ввёл сухой закон. Умудрённые жизненным опытом стражники смогли бы обмануть глаза начальника и даже его слух, но нюх - никоим образом, и бедняги впали в глубочайшее уныние. Они ещё не знали, что добрый капитан уже подготовил им на завтра долгожданный подарок.

- Ничего? - кивнул на слабо светящийся Индикатор эльф. - Риерт, иди домой. Я тебя сменить пришёл.

- Банзай!!! (14) То есть... Капитан, а зверрь? А ты? Не по должности! - от удивления и светлой перспективы провести ночь в объятьях очередной забавы, мысли квартерона пустились в безудержный пляс.

- Это приказ! - Вилль улёгся на диван, забросив ноги на истёртый жёлтый подлокотник. - А зверь?.. Это у людишек глупые суеверия, а нам-то что? Сам посуди, разодрали трёх человек. Человек, Риерт! Притом, самых слабых и никчёмных... Ни воинов, ни гномов, ни нас с тобой не тронули... Иди! Арбалет только не забудь.

Стражник сомневался недолго. И впрямь, суеверия - для людей, а он - потомок гордых степняков-воителей, что ловят диких злых жеребцов и бесстрашно бросаются на превосходящего силой врага. "Банза-а-ай!" И - секир башка! Раздумье накатилось по другому вопросу.

- К Маррике, что ль, мирриться пойти? Или к Денке заявиться с прриветом?

- Иди к Денне! Она рыжая и покладистая! - услужливо подсказал капитан и, когда орк уже спускался, тихо, на грани слышимости, прибавил. - А Берен магов из столицы вызывать собрался, так что мы теперь не у дел! Пускай сами с этой дрянью разбираются... А наше дело маленькое - никого не выпускать.

Вилль был уверен, что завтра к вечеру новость о пристрастиях нечисти и магах облетит пол-Северинга. А поспособствуют этому Риерт и рябиновая дриада Денитра, лучшая подруга кружевницы Ксндры. Дело в том, что древесные рукодельницы обладали не только ловкими умелыми пальцами, но и очень шустрыми языками. Что ж, ловушки расставлены, остаётся только ждать.

Он втащил лестницу обратно и прижал обе ладони к стеклу, отогревая витую морозь. Там, дальше заливного луга и родной Истринки, лежит целый мир. Ещё неизведанный, но такой заманчиво-разный. Две сестры, Алидара и Силль-Тьерра, говорливыми девчонками бегут из самих Сумеречных лесов на юго-запад, взрослеют, превращаясь по дороге в степенных, неторопливых женщин и, обнявшись, становятся одним целым - величественной Силль-Адарой, королевой речного пути. А та ищет встречи с самим Бескрайним Океаном, на побережье которого в Заливе Трёх Ветров стоит город-порт, белокаменная столица Равенна. Говорят, Фонтан Желаний на Площади Победы обладает чудодейственной силой. Если бросить в него монетку и попросить о чём-либо Хранителей, они услышат и помогут. Только желание должно быть одно и исходить от самого сердца.

Вилль задумчиво посмотрел на собственный указательный палец, и ноготь удлинился и заострился, превращаясь в изогнутый коготь, которым эльф нацарапал на стекле то ли крысу, то ли ослика, то ли шушель знает, что.

ГЛАВА 13

Уже пятнадцать лет Симеон занимал почётную должность персонального эльфийского домового и вполне осознавал ответственность, возложенную на него самой Природной Магией - беречь, охранять, защищать.

...Симка не помнил, что было до, осознал он себя уже на судне. Домовой твёрдо знал, что странная деревянная конструкция с парусом называется кораблём, люди - людьми, и что они возвращаются домой.

К нему подошёл краснокожий человек и с удивлением принялся разглядывать мерно покачивающееся над палубой облако смолянисто-чёрного дыма.

- Ты что такое? Морской дух?

- Нет! - с достоинством отвечало дымное облачко. - Я - ваш личный домовой! Ваш и этого, несомненно, уважаемого корабля. Я буду помогать, и защищать корабль от враждебных сил, но мне нужны форма и имя. Выбирайте на ваше усмотрение!

- Итак! - после недолгого совещания сказал человек. - Ты теперь не домовой, а корабельный - не на земле, чай, находимся - в море! А нужен нам корабельный кот...

Облачко уловило мыслеобраз чёрного деревенского воришки и стало воплощаться. Люди пооткрывали рты, а домовой фыркнул и принялся себя оглядывать.

- Гм! - сказал кот - чего-то явно не хватало. Он пошурудил лапой у себя за спиной и с достоинством вытянул из филейной части длиннющий пушистый хвост.

Домовой проплавал на ильмарранском "Морском еже" всего один год. Купцы рассказали ему, что сами они вышли в море недавно - как только в Неверре окончилась гражданская война, и Симка понял - ему несказанно повезло. Столичные маги, пытаясь вытрясти крупицы Магии хоть откуда-нибудь, безжалостно забирали духов-хранителей из жилищ простых селян и горожан для своих собственных целей.

Симка был создан Магией слугой-помощником, и в течение года покорно выполнял прямые обязанности: защищал дерево от солёной плесени, а паруса - от износа, дирижируя лапкой, подгонял самостоятельно драющую палубу швабру...

А потом был шторм. Громадные пенистые руки бросали друг другу корабль с такой же лёгкостью, как дети - мячик, Симка из последних сил защищал мачту, но и она переломилась сухой былинкой. Вспышка молнии - серые с чёрными трещинами скалы.

- К левому... поднажмите!.. - и грохот, крик.

"Ёж" разлетелся на множество маленьких плотов, и домовой понял, что развоплощается. Нет дома - нет хранителя. Кое-как доплыл до ближайшей доски и вцепился мёртвой хваткой в останки своего жилища.

Симке снова повезло - плот выбросило на северный берег раньше, чем дерево окончательно пропиталось влагой и затонуло. Трясущийся от страха огромный чёрный кот сидел у самой кромки воды и звал на помощь с ночи до рассвета. Будь он живым в прямом смысле этого слова, то, несомненно, заработал бы воспаление лёгких, бронхит... да мало ли каким недугам подвержена слабая плоть смертного? Когда его услышал маленький Арвиэль, Симка уже окончательно выдохся и потерял всякую надежду, поэтому просто гнусаво мяукал от тоски.

- Att eviеnn'leа? (15) - услышал домовой звонкий голосок.

Симеон рассматривал странного детёныша с не меньшим удивлением, чем тот - его самого. Купцы рассказывали ему об эльфах, но сам он остроухого долгожителя видел впервые.

- Помогите! - торопливо залепетал Симеон. - Я - домовой, тьфу, корабельный! Мне нужно жильё, иначе я погибну-у-у!

И кот снова завыл. Эльфёнок недоумённо на него посмотрел и снова что-то произнёс, а затем протянул обе руки. Домовой не знал, о чём говорит маленький незнакомец, но жест он истолковал верно, и прыгнул навстречу.

С тех пор прошло пятнадцать лет. Однажды дорога жизни сделала крутой поворот, и смотрите-ка - они уже не северяне, а северингцы. Вилль вырос, а Симка превратился из трудолюбивого домового в толстого ленивого кота. Надо сказать, Алесса, некогда видавшая домовых, возмущалась о-очень справедливо. Но она много чего не знала ни об их прошлом, ни о настоящем. О том, что растолстевший Симка не перестал быть хранителем, правда, теперь предметом его забот были не стены дома, а нечто более ценное и хрупкое - душа. Не знала она, что Симеон называет эльфа "хозяином" в шутку, по давнему уговору; что чёрный кот для Вилля значит гораздо больше, чем даже Берен Грайт. Да и сны у этой странной пары частенько бывали общими.

Он научился видеть их сразу же, как только связал своё сознание с эльфийским. Раньше Симеон даже не представлял себе, что означает слово "сон". Ведь корабли или же дома не спят? Значит, и хранителю нечего расслабляться! А связь домового и человека вообще было явлением неслыханным - кто же захочет, чтобы у него в голове копался вот такой наглый чёрный кот? Правда, Симеон лишнего себе не позволял, и лез в мысли хозяина только с его позволения... или если не было иного выбора.