Чужая судьба (СИ) - Обломова Ольга Сергеевна - Страница 28

Закончив с устройством на новом месте Каджи, вылез, разделся сам, снял орвуд-шавр (на всякий случай, черт его знает, как водичка лечебная с магическим оружием взаимодействовать будет), но прихватил кинжал. Лишь затем залез в ближайший источник. Тот, дно которого устилал желтый песок. Вообще, называть эти "емкости" озерами, даже маленькими, было явное преувеличение. Не озера, а так, лужи. И вода не такая уж и горячая, тепленькая слегка, хотя вроде и кипящая. По крайней мере, поверхность "пузырилась", приятно щекоча обнаженную кожу. Принц расположился поуютней, расслабился, прикрыл веки, медленно погружаясь в темноту...

Заставило очнуться его непонятное, но при этом довольно неприятное ощущение. Вынырнув из дремы, глаза открывать отнюдь не спешил, прислушиваясь к ощущениям, и пытаясь понять как окружающую обстановку, так и вычислить то, что его разбудило. Но вроде опасности никакой не чувствовалось. Немного успокоившийся Тай медленно, лениво приподнял веки и встретился взглядом с зелеными огоньками диких глаз. "Мама...".

Зверя узнал сразу. Тогда, при осмотре трупа, почему-то решил, что похожа она на рысь. Сейчас же ясно видно было, что и не очень. Похожа. Форма морды совершенно другая, более "плоская", тело тоже совсем не кошачье, а присуще скорее...ммм... Тай даже не знал с кем сравнить. Вроде все также: четыре ноги, длинный, непушистый хвост, тело гибкое - однако сразу становилось понятно, что зверь незнакомый, чуждый. Особенно же конфигурация глаз пугала. Разрез чрезвычайно узкий, но длинный, такой, что заканчивался где-то на висках. И только зеленый огонек зрачка светился из этой щелочки, наводя ужас. От знакомой рыси же имелись только острые ушки с пушистыми кисточками на конце. Зеленая, относительно короткая шерсть, топорщилась, "плавала" в воде, напоминая видом своим какие-то водоросли. Та же, что над водой - это начиная от шеи - была мокра и прилизанна, плотно прилегая к голове и являя форму черепа во всей его красе. Зверь зевнул, показывая гибкий, бурый язык и острейшие, белоснежные зубки.

- Привед, - выдохнул принц, не зная, то ли ему дохлым прикинуться, то ли бежать броситься. Затем вспомнил, что где-то под рукой кинжал должен находиться.

- Мруууй, - нежно ответила махра, чем вновь напомнила кошечку. Нежную такую, домашнюю, ласковую. Да и не выглядел зверь сейчас настроенным на нападение. Скорее был он полон любопытства.

- Меня Тайшат зовут, - продолжил светскую беседу парень, ощущая себя несколько дико. О звере этом он читал перед походом, правда, понял сие лишь узнав наименование их. Махра, по сведениям книги, была довольно своеобразной, относительно умной, практически никогда в открытую не нападала. Из особенностей можно назвать то, что, во-первых, животные эти яйцекладущие, а не живородящие, а, во-вторых, при взрослении не растут, а наоборот, уменьшаются в размерах. Так что данная особь, если судить по внешнему виду, была хоть и старше той, убиенной, но все еще довольно молода.

- Маарррай, - промурлыкала она в ответ, подбираясь поближе и тыкаясь носом куда-то в район солнечного сплетения парня. Чуть вздрогнув, Тай, двигаясь медленно и осторожно, приподнял руку, погладил маленькую голову.

- Мррррйй, - блаженно вякнула махра, подставляясь под ласку. "Хм, какая незлобивая. С чего бы? Может у них тут вроде места перемирия, где все лечатся и никто ни на кого не нападает? А что, вполне возможно. Полянка к миру видом своим вполне располагает". Принц вновь расслабился, наслаждаясь покоем, слушая тихое мурлыканье хищного зверя, которого поглаживал по мокрой макушке.

- Хорошо проводите время, Ваше Высочество? - раздался сверху ядовитый голос, нарушая очарование момента. "Упс...". Тай поднял голову и увидел стоящего над ним и чрезвычайно разгневанного чем-то Сопровождающего. Как ни пытался принц сдержаться, но губы, словно обретя собственную жизнь, разошлись в широченной улыбке.

- Привет, Каджи! - поспешно произнес, желая выдать свою неуместную веселость за счастье лицезреть спутника живым и здоровым. Но, судя по тому, какой яростью сверкнули голубые глаза, и как закаменело лицо, выдать не удалось.

- Здравствуйте, Ваше Высочество, - с нажимом выговорил мужчина.

- Рад видеть тебя в добром здравии, - сказал парень, все еще пытаясь втюрить свою версию возникновения улыбки. Так как, несмотря на явный гнев Каджи, пропадать оная отнюдь не спешила. Уж больно забавно в этом одеянии выглядел айран.

Видимо по пробуждении, найдя лохмотья, которые когда-то служили ему одеждой, седовласый понял, что остался "гол", а потому вышел из положения единственным доступным ему способом. А именно сделал из принцева одеяла набедренную повязку. И выглядел теперь постаревшим, усохшим, подпаленным Тарзаном, сменившим плохо отделанные шкуры на более приемлемый и цивилизованный материал.

- Я тоже рад быть в нем. Однако не скажу, что выздоровление оказалось приятным. Мало того, что очнулся я погруженный в воду, абсолютно голый, не смог найти свой рюкзак и оружие, от одежды моей ничего не осталось, так мне еще и пришлось ждать вашего пробуждения целых девять... девять!!!! дней.

Каджи замолчал, переводя дыхания после монолога. Наконец, видимо, достаточно успокоился.

- Так вы собираетесь выбираться оттуда? - спросил сухо.

- Ага, - кивнул Тай, несколько вышибленный из колеи как странным поведением всегда такого спокойно спутника, так и сообщенными им сведениями. Это сколько ж он тут спал?! - Сейчас выхожу.

Оттолкнул от себя зеленую морду, на что махра недовольно прошипела, однако больше никак не отреагировала, уютно устраиваясь... на дне. Тай обалдело вылупил глазки, затем обернулся к Каджи и понял, что тот также удивлен увиденным. Ему как то сразу полегчало и он спокойно выбрался на берег. Его обдало мягким, чуть прохладным ветерком. Тай поморщился.

После стольдневного пребывания в воде, кожа на пальцах, ладонях и стопах сморщилась, и оказалась чрезвычайно чувствительной даже для самого легонького прикосновения. К тому же ощущалась значительная слабость, Тая даже шатало слегка, чудовищно хотелось кушать и, в особенности, пить.

Немного обсохнув, принц натянул нетронутую одежду.

- Слушай, - спросил своего, вроде бы немного остывшего, спутника. - А пожр... поесть у нас есть чего-нибудь?

- Есть, - холодно ответил Каджи. - Там.

- Веди, - "Сусанин", вздохнул Тай, стараясь встать как можно более устойчиво, но его все равно довольно заметно "штормило". Седовласый окинул парня скептическим взглядом, развернулся и потопал прочь с полянки. "Правильно. Я б тоже не стал портить такую красоту".

Пришли они довольно быстро. На месте стоянки весело плясал костерок, тут же обнаружился и таев рюкзак. А еще - котелок с горячей кашей, уже успевшей быть причисленной принцем в разряд "отвратительно". Тайшат осторожно заглянул внутрь, понюхал. Вроде не пригорело. Попробовал. Скривился. "Зато пересолено". Но съел все до последней крошки, чуть не оставив без обеда своего спутника. Если б тот не спохватился вовремя и не бросился лопать с принцем на перегонки, остался б голодным.

- Ну что, - объевшийся принц, с наслаждением пьющий тот самый, понравившийся еще в избушке отвар, вопросительно взглянул на старшего спутника. - Куда дальше то пойдем?

- Сначала, - спокойно произнес седовласый, отставляя свою, уже опустевшую, кружку, - я бы хотел услышать твой рассказ о том, что же случилось и как мы здесь оказались.

- Что случилось, что случилось, - недовольно проворчал Тай, которому было лень даже разговаривать. - Да ничего не случилось. Просто ты в ловушку угодил, в яму свалившись. А в ней изумрудки обитали, ну тебя и... понятно в общем. А я, значит, вытащил. Змеек с тебя поснимал и утащил оттуда. Можно сказать и все.

- А что с одеждой моей? - не удовлетворился кратким пересказом настырный слуга. - Не припомню, чтобы изумрудки отличались особой прилипчивостью или страстью к истязанию вещей.

Тай обреченно вздохнул.