Чужая судьба (СИ) - Обломова Ольга Сергеевна - Страница 51

Но, наконец, совещание подошло к концу, гостей выпроводили, и Тайшат остался наедине с отцом.

- Пойдем в кабинет, - предложил Конрад и Тай поднялся, следуя за королем. Кабинет находился от нефритового зала не так уж и далеко. Можно даже сказать весьма рядом.

Заходил принц в знакомое помещение с легкой опаской, помня, что он все-таки провинился. Ему молча предложили сесть на все тот же ненадежный стул, Кьят как и положено застыл чуть позади.

- Итак, - сухо проговорил король, устраиваясь за своим столом. - Я вижу, телохранителя ты выбрал. Хоть видимо выбор и оказался труден. По крайней мере, если судить по времени, на которое ты опоздал.

Тай заерзал под осуждающим взглядом отца. Стул жалобно заскрипел.

- Честно говоря, - невозмутимо продолжил король, - я ожидал, что выбор твой падет на Ирина. Однако ты решил по-другому. Представь своего телохранителя.

Тай несколько растеряно посмотрел на короля. Насколько он помнил, никакого особого ритуала представления не было. Пожав плечами, принц сказал отрывисто:

- Кьят. Сын Каджи.

Уголки полных губ Конрада чуть дрогнули.

- Лаконично, - признал король. - Добавить есть что?

Тайшат задумался. Затем все также задумчиво произнес:

- Никем не подчиненный, лишних хозяев не имеет.

Брови отца поползли вверх в удивлении.

- Поняяятно, - выдохнул он. Задумался ненадолго. - А что сейчас со вторым кандидатом? Мне доложили, что прибыли вы вдвоем.

Тай опустил голову, чувствуя, как к лицу приливает жар. Взглянул на отца исподлобья и увидел, что тот переводит взгляд с виноватой фигуры принца за его спину. Тай обернулся и узрел, что Кьят имеет также весьма смущенный вид.

- Признавайтесь, что такое страшное вы с ним сделали, - приказал король. И вздохнув тяжко, принц признался.

- Мы его забыли.

- Вы его что? - вновь изумился Конрад.

- Забыли, - покаянно повторил Тай. - В гостинице, в маленьком городке под названием... эээ. Кьят, какое там название было?

- Трим.

- Вот-вот, в этом Триме, в одной из лучших его постоялых дворов мы его и того... оставили. Позабыв.

- Хм... - даже слегка растерялся монарх. - А сам он что же, вернуться не может?

- Нет, - Тайшат виновато взглянул на своего отца. - Он спит. Без меня не проснется.

- Ясно, - теперь вздохнул Конрад. Сказал. - Я сегодня хотел познакомить тебя с айранами, что будут сопровождать на Игры, но ты слишком опоздал и они уже убыли. Так что знакомиться придется завтра, прямо перед отправлением. Сейчас иди поешь, затем отправляйся за Ирином, а Кьят пока познакомиться с остальными телохранителями. У них там свои традиции. Но не забудьте, что выезжаете завтра. Кьят, обязательно слетай сегодня домой и собери необходимые вещи. Шат, за тебя все сделают слуги, но, если есть какие-то особые пожелания, позаботься сам. Все, вы свободны.

Тай попрощался и вышел из кабинета, направляясь в столовую. Кьят же выскользнул вслед за ним, но пошел в другом направлении, вместе с Арни.

Глава 17.

Выезд.

Светло-желтое с легким розоватым оттенком солнце существенно припекало, однако особой жары не чувствовалось - дул легкий, прохладный ветерок. Вокруг простиралось бесконечно-зеленое с редким желтым вкраплением "море", качалось под ветром широкими волнами, и при небольшом напряжении фантазии, можно было вообразить, будто действительно плывешь на плоту. Тем более что и укачивало соответственно - вот только ветерок нарушал вымысел, принося сладкий, дурманящий запах цветов, травы. Да и жужжание насекомых не способствовало развитию дальнейших выдумок, особенно учитывая, что эти самые насекомые надоедали чрезвычайно. Нет, комаров в данной местности не водилось, но летали мелкие, назойливые мошки. Они садились на обнаженные части тела, ходили, щекоча мягкими лапками своими и раздражая кожу, лезли в глаза, рот, нос. Тай сердито отмахивался, жалел, что поехал верхом, а не в повозке и с нетерпением смотрел вперед, туда, где высились величественные горы. А за ними скрывался совершенно другой, непонятный, неизвестный и оттого манящий мир. Тай подавлял волнение и нетерпение, стараясь оставаться спокойным и непринужденным. Как и подобает принцу. Но тем не менее мысленно клял неторопливость их хода.

Когда парень вглядывался в эту постепенно приближающуюся громаду, ему казалось, что ехать осталось недолго, что еще чуть-чуть и вот караван их будет у подножия. Однако умом принц понимал - до цели поездки еще достаточно далеко. И он откидывался чуть назад на широкой спине животного, расслаблялся, прикрывая глаза. Равномерное покачивание усыпляло, и принц находился в полудремотном состоянии ровно до того времени, пока не врезался в скопление мошек - и тогда еще с километр ему приходилось отмахиваться, злясь и с нетерпением ожидая, когда же мелкие гады отстанут. Отставали те не скоро. Но, тем не менее, это случалось, и Тай вновь уютно располагался на своем транспортном средстве, благо на широченной спине тапира устраиваться можно было с определенным удобством.

Когда Тай впервые услышал их наименование - именно услышал, а не воспользовался Шатовой памятью - его позабавило столь сильное сходство звучания с каким-то из названий земных животных. Тай не знал, каковы на вид тапиры его прошлого мира, но на Неониле данные представители фауны выглядели весьма примечательно. Во-первых, они были довольно большими, не выше лошади (если только чуть-чуть), но обширны настолько, что производили впечатление гигантов. Толстенные и для такого объема короткие лапы, широкая морда, маленькие ушки, маленькие глаза, толстые губы и длинный, шершавый язык. Тапиры травоядные, потому клыков не имели, однако и каких-либо защитных средств также не наблюдалось: ни рогов, ни когтей, ни копыт - хоть последнее и не совсем защита. Разве что шкура у них чрезвычайно толстая, такая которую не всякий прогрызет. Впрочем, охотников на прогрызания практически не находилось.

Окраска казалась необычной: ярко-желтая, синяя, светло-зеленая - причем, отчего зависит цвет, айраны не знали. Да и не интересовались особо. А вот пятна, покрывающие всю площадь шкуры, всегда оставались темно-коричневыми.

Двигались тапиры медленно и степенно, никогда не спешили, и бегать, кажется, не умели вовсе. Однако ж, при этом являлись основным транспортным средством Дамира. Изменчивых, которые сами излишней суеты не терпели, подобное вполне устраивали. Чего не скажешь о пришедших извне. Пару раз те пытались привести в королевство лошадей, но животные Захребетья жить на полуострове не смогли. И приходилось смиряться беднягам с неторопливым темпом бытия хозяев. Тем более, что роки отчего-то наотрез отказывались возить на себе не дамирцев. В отличие от флегматичных тапиров.

Еще одной особенностью этих гигантов - если подобное качество можно назвать особенностью - являлся необычный, умопомрачительный вкус. По крайней мере, так утверждали те, кто пробовал. А отведывали немногие. По традиции блюда из тапиров давались лишь приговоренным к смертной казни, которая приводилась в исполнение именно поеданием смертниками изысканного обеда. Дело в том, что мясо этих животных ядовито, а противоядие неизвестно. Если оно вообще существует. Потому, как это ни странно, природных врагов у тапиров не существовало, болезни, которыми они могли оказаться подвержены, оставались неизвестны, и если таковые и наблюдались, то не по эту сторону Хребта. И умирали тапиры только естественной смертью или же при чрезвычайно редких несчастных случаях. Продолжительность жизни для зверей у них казалась довольно высокой, около ста лет. А вот рождаемость мала...

Тайшат вздохнул и беспокойно заерзал на широченной спине своего транспортного животного. Какое-то неясное, но неприятное чувство отвлекло его от философских мыслей, уже начинавших плавно переходить в легкий дневной сон. О том, что ощущение не его, а Кьята принц понял, но что взволновало телохранителя не разобрал. Парень еще не до конца освоился с этой связью. Оттого сейчас чуть приподнялся и обернулся к едущему чуть позади Изменчивому для уточнения - и тут же натолкнулся взглядом на фигурку эльфа, пристраивающего рядом своего желтого тапира. Маленький Перворожденный совершенно терялся на широченной спине, что выглядело забавно. Однако принц не улыбнулся, да и желания такого не возникла. А вот недовольную гримасу еле сдержал.