Чужая судьба (СИ) - Обломова Ольга Сергеевна - Страница 7

- Да, - правитель вздохнул и привычным движением потер переносицу. - Но, думаю, пока делать ничего не стоит. Через три дня у него Испытание. И значит, пусть решают боги - если выживет, значит достоин. А брать на себя грех убийства собственного сына я не стану.

- Но...

- Хватит, Каджи. Я уже все решил. И, надеюсь, ты понимаешь, что обо всем этом не следует болтать?

- Да, Ваше Величество, - поклонился седоволосый. И в эти три слова он умудрился вложить и свое не согласие, и свое вынужденное подчинение - король слегка улыбнулся.

- Отлично, - кивнул он, - будешь выходить, позови Арни.

***

Сон неотвратимо уходил, исчерпав себя полностью - глаза открылись сами собой. На этот раз над головой не белел потолок. Может потому что в комнате было темно? Шел вечер, даже скорее ночь, а это не самое лучшее время для бодрствования. Тайшат закрыл глаза, но спать не хотелось совершенно, как впрочем, и лежать в теплой постели. Обреченно вздохнув, принц встал, прошел в ванную, умылся, одел халат. Что делать дальше совершенно не представлял. "Зря я лег спать днем. Но теперь ничего не исправишь. Чем же заняться?".

Идти в библиотеку в такое время было глупо, да и опасно. Разгуливать по дворцу в ночное время - это очень экстремальное развлечение. А на экстрим у принца сейчас не было никакого настроения. Сделав небрежное движение кистью, Тай послал магический импульс, и темные шторы медленно разошлись в стороны, открывая окно во всю стену.

За стеклом наблюдалась темнота - серебристая темнота лунной ночи. Тай задумчиво посмотрел вниз. Окно выходило в сад, и сейчас, в ночи, тот выглядел гротескно и устрашающе.

"Итак, раз уж спать совершенно не хочется, то наверное следует более полно осмыслить произошедшее со мной. Проникнуться, так сказать, прочувствовать, понять и подумать. Решение уже принял, осталось более полно постигнуть правила нынешней игры под все тем же названием "жизнь", да выработать стратегию. Но сначало... сначала предварительные данные".

Наверное, это странно, но бывший Олег даже мысли не допускал, что все происходящее может оказаться банальным бредом. Вернее допускал, однако такой вариант ему казался менее правдоподобным, чем переселение души в другое тело. Или, возможно, просто менее интересным.

"Так, начнем с элементарного. Мое положение и окружение. То, что принц, уже понял. Причем принц младший, и есть у меня отец король, мама королева, три брата и одна сестра. Из всех вышеперечисленных хорошо отношусь только к матери. Да не просто хорошо, а обожаю, преклоняюсь. Остальных ненавижу. Всех".

Основная сложность и непонятность нынешнего положения заключалась именно в этих его двух сущностях в одном теле. Доминирующей, конечно, оставалась олегова. Он и чувствовал себя тем, кто так недавно жил в стране, известной под именем Россия, и воспринимал мир, события, поступки с точки зрения мировоззрения того парня. Которое от Шатовых очень и очень отличалось. Хотя кто знает, достанься ему не только воспоминания, но и чувства бывшего принца, возможно он и не думал бы о предшественнике, как о придурке. Но... но в том то и необычность случившегося с ним. То есть, конечно, необычно было все произошедшее. Однако...

"Отчего такое отношение к отцу в какой-то мере понятно - с этим восхищением собственной матерью, то, что король заставляет её страдать воспринимается почти как личное оскорбление. Да и ревности порядочно - она то мужа любит до безумия. И никого превыше него для неё не существует. Что для айрана в принципе не очень нормально, дети все-таки для них обычно главнее. Чему яркий пример мой теперешний отец".

В свое время Олег не отличался чересчур большой любовью к книгам, но, тем не менее, почитать на досуге любил. Основные жанры, интересовавшие его, проходили под названием "боевая/научная фантастика". Но изредка почитывал и так называемое "фэнтази". Хоть любителем сего направления не был, изучил достаточно, чтобы помнить, что прием, который можно охарактеризовать как "переселение в чужое тело разума или души" довольно распространен. Однако такого, какое случилось с ним, он не припомнил. Все-таки чаще сущность "тела", её память, знание исчезали как таковые, и новому обладателю приходилось учиться всему заново. Правда в каком-то произведении встречал ситуацию, в которой душа-захватчица растворила в себе душу-хозяйку, тем самым приобретая знания последней. По идее должна была приобрести и некоторые черты характера, но решил ли так же автор Олег не знал - то произведение он дочитать так и не соизволил. О чем теперь приходилось лишь сожалеть. Впрочем.... Впрочем, чем сейчас все это могло бы помочь? Обходиться все равно придется своими мозгами!

"Старшего, теперь моего, брата зовут Флавий, и ненависть к нему также понятна, хоть причина по-моему теперешнему мнению достаточно глупа - Флавий наследник. Маленький Шат всегда ему дико завидовал, что, при всех своих выдающихся актерских способностях, все же до конца скрыть так и не смог. Так что "неприязнь" у нас - теперь у нас - можно сказать взаимна. И что мне с ним делать? Попытаться подружиться? С будущим королем, вообще-то, враждовать не стоит, но, если я так резко воспылаю к нему братской любовью, это больше насторожит, чем успокоит. Потому пока лучше оставить все как есть, приглядеться к братишке, составить "свое" мнение, а потом уж буду думать что и как. Не стоит торопить события".

Та личность, что была Олегом, не просто переселилась в принца, подмяв под себя личность оного. Нет, как раз о "подмятии" никто и не говорит - разум Олега лег поверх воспоминаний Тайшата, не повреждая, а просто доминируя. И ни о каком сопротивлении речи быть не может - сопротивляться некому. По сути Тайшата Саурона, как такого, нет. Нет его чувств, эмоций, желаний, мечтаний, его как личности, как "вселенной" уже не существует. Осталась лишь память - память разума и тела. А сам принц мертв.

"Второй брат Кайрон или просто Кай. Ненависть к нему у... "меня".... Да легче будет вжиться, если буду думать о Шате как о себе. Просто я изменился. Хм... сильно так изменился...

Впрочем ладно. Итак, Кай. Ненавижу его чуть меньше всех остальных, но все же ненавижу. Причины как таковой нет, просто очень уж он похож на отца. Правда только внешне. Сам Кай веселый, шабутной и на удивление добрый. Искренне меня любит и искренне считает, что отвечаю ему взаимностью. С ним будет легче всего".

Но в отличие от того, как зачастую бывает в книгах, память Шата вовсе не переплелась с памятью Олега. Она теперь существует как бы отдельно, "внизу". Это словно,... словно досконально знать биографию какого-либо деятеля. Или скорее нет - словно читать о герое приключенческой книги, прочитывать о его мыслях, переживаниях, воспоминаниях. Знать какие чувства он испытывал в том или ином случае, но не ощущать того же. И подчас не соглашаться с мнением героя, ослепленного своими эмоциями, подавленного своим представлением о жизни, воспитанием. Знать, не значит соглашаться. Не ощущая того же подчас трудно даже понять подоплеку некоторых поступков "героя". Олег не просто не хотел той власти, к которой так стремился Шат. Он её боялся.

"Третий и последний из родных. Айнв. Сильный, умелый воин, неплохой стратег, однако, как дипломат безнадежен. Не так проницателен как Флавий, но обладает потрясающей интуицией. Потому, хоть и не видит "моей" ненависти, но все же относится насторожено, даже толком и сам не понимая почему. Что с ним? А с ним в какой-то мере проще, чем с Каем. Его отношение основано не на логике, как у Флавия, не на собранных проколах, которые анализируются для получения результата. Нет, его настороженность исходит из, довольно смутного в связи с хорошей актерской игрой предшественника, ощущения фальши с моей стороны. А если ненависть сменить симпатией или - хотя бы - равнодушием, причем обязательно искренне, то и его ко мне отношение измениться. Он просто решит, что раньше ошибался".

Нельзя сказать, что Олег оказался лишен такой черты характера, как тщеславие. Нет, как раз его то у него водилось предостаточно, так что на роль "бездарного" правителя согласен не был. Если уж быть, то быть лучшим, а значит пахать, пахать и.... Править - это не столько привилегия, сколько одна большая Обязанность, это такой тугой ошейник, что задохнуться легче легкого. По крайней мере, так Олег считал, и оснований для изменения мнения у него пока не находилось. Нет, лучшая олегова подружка, с очаровательным именем Лень, проползание в высшую власть парню не простит. Бросит ведь, а без неё некоторая часть жизненного очарования уйдет.