Идеальное Дело - Хаер Роман "Крысь" - Страница 2

– Точно уроды, – согласился я с определением, данным моей девочкой похитителям.

– Не понял? – удивленно протянула жуткая узкоглазая морда, потом экран-куб задрожал, как будто за гашекфон шла борьба. Я даже догадываюсь, кто с кем боролся.

– Не, пап, ты представляешь! – радостно закричал победитель в борьбе за мобильник. – Ладно, они тут нервничают, пушки достали. Отдаю мобилку. Только ты, пап, не задерживайся там долго. Приходи задницы им надери!

– Дочь, ну что за выражения? – сказал я укоризненно. – Ты же девочка, какие задницы?

– Ладно, пап, извини, – покаялся веселый подросток, не чувствуя, впрочем, за собой особой вины. (Я сам хорош, мало занимаюсь воспитанием собственного ребенка.) – Отдаю мобилку.

На экране опять появилась жуткая узкоглазая рожа, теперь немного ошарашенная.

– О. Генри читал? «Вождь краснокожих»? – спросил я у нее. Физиономия вытянулась еще больше и в ступоре продолжала молча на меня пялиться. – Так там еще цветочки по сравнению с моей ягодкой.

– Нас неправильно поняли, – вежливо сказала жуткая рожа. – Никто вашу дочь похищать не собирался.

– Пистолеты спрячьте там, – попросил я. – Отберет еще, а она несовершеннолетняя. Рано ей с оружием баловаться.

– Да, конечно. Спасибо, – виновато потупился узкоглазый и подал знак кому-то за границей зоны видимости гашекфона. – Мы представляем интересы определенного лица…

– Да уже понял, что не сами по себе, – усмехнулся я. – А чего слон пылесосы-то покупать отказался?

Мой собеседник опять впал в ступор, впрочем, быстро встряхнулся и продолжил с умным видом:

– Наше детективное агентство по просьбе клиента…

– Мафия, что ль, китайская? – вежливо поинтересовался я. – Триада типа?

– Почему китайская? – обиделся узкоглазый. – Мы монголы.

Теперь настал черед удивляться мне. Поймал себя на том, что смотрю в экран-куб с открытым ртом.

– А что вы так смотрите? – снова обиделся монголец… монголоид… а, тьфу, просто монгол.

– Извините, – пробормотал я. – Про монголов знаю только то, что когда-то тут было монголо-татарское иго.

– Не застал, – с сожалением в голосе произнес монгол.

– Я тоже не застал, – радостно улыбнулся в ответ ваш покорный слуга джисталкер (моя профессия появилась только в начале этого века).

Монгольский детектив с осуждением на меня посмотрел и продолжил:

– Наш клиент не смог ни с кем договориться и попросил найти способ, чтобы серьезнее отнеслись к его предложению.

– Это плохой способ, – нахмурился я.

– Приношу извинения, нас неправильно поняли, – засмущался монгол. – Мы просто хотели поговорить, а экспрессивная юная особа растолковала наше предложение как агрессивный акт.

– Она может, – согласился я. – А чего испугались-то? Связались с ребенком, потом пушки достали.

Монгольский детектив опять засмущался.

Когда-то давно языковой барьер зачастую был для жителей нашей планеты непреодолим. Сейчас при помощи трикета обучение новому языку занимает максимум пару часов, поэтому монгол, как, впрочем, и какой-нибудь австралийский абориген, свободно говорящий на русском, ни у кого не вызывает удивления.

– Да как-то неожиданно все получилось… – застенчиво пробормотал мой собеседник и быстро перевел разговор на другую тему. – Если вы готовы, наш клиент может сделать предложение в любое удобное для вас время. Он сейчас находится…

– Меня это не интересует, – прервал я его. – Верните девочке мобильник. И извинитесь перед ребенком. До свидания.

– До свидания, – удрученно попрощался со мной монгол. – И еще раз извините.

На экране появилось расстроенное лицо дочери.

– Ну, так неинтересно, – заканючил нахальный ребенок. – Я думала – похищение. Киднеппинг – прикинь?! А тут такая скукота, эти уроды даже извинились – прикинь?!

– Дочь, ну что за выражения? – попробовал я заняться воспитательным процессом. – Ты же девочка.

– Ладно, пап, извини, – легко согласилась Арина. – Все, я побежала, у меня дел полно. Пака-пака, чмок.

– Чмок в ответ, – попрощался я, и ребенок дал отбой.

Переодевшись, я отправился домой. Зайдя в квартиру, бросил сумку со спортивными вещами в стиральную машину и плюхнулся в медицинское регенерационное кресло. Раньше, говорят, надо было все стирать отдельно, даже из сумки вещи вытаскивать, прежде чем в аппарат засовывать. Белое нельзя было стирать с цветным, имелась и еще масса условий. Как все это люди запоминали – ума не приложу. Теперь гораздо проще, бросил сумку с грязными шмотками в ящик стиральной машины – через часик все в сумке аккуратно сложено, вещи, естественно, чистые, а сама сумка рядом с машинкой стоит. Мне иногда со стиральной машиной поговорить хочется, посоветоваться, уж больно умная.

Потом заварил чай, только присел попить, как меня снова потревожил мобильник. Звонил Борис Кузнец – великий кузнец и коллекционер оружия. Я его постоянный клиент, на любой джипрыжок материально-техническую базу закупаю только у него.

– Тимчик, приветик! – пропищал Борис. Знаю Кузнеца много лет, а постоянно вздрагиваю от несоответствия его голоса и внешнего вида. Человек, который выглядит как могучий дварф из фэнтезийных сказок, не может пищать как кастрат из средневековой итальянской оперы.

– Привет, Кузнец. Случилось что? – спросил я. Сегодня прямо день неожиданных звонков.

– Да все нормально. Тут клиента тебе нашел. Серьезный человек, – важно пискнул Борис.

– Уху, хорошо. Только если «Камень света» нужен, то я пас, – предупредил я.

– Да нет, ты что. Коллекционеры ребята основательные, нас временной мишурой, салютами там всякими, не заманить, – солидно пропищал Кузнец.

– Хорошо, пусть к ребятам в офис подъезжает, там и обговорим. А то я без них никак.

– Да я в курсе, только он не из России.

– А откуда такое чудо?

– Зулусский барон, – пару секунд помявшись, сказал коллекционер.

Везет что-то сегодня мне на экзотику – монголы, теперь африканец.

– Черный барон? – пошутил я.

– Да нет, очень даже белый. Европеоид и даже блондин.

– Как так? – удивился я. – Вроде бы зулусы неграми были с незапамятных времен.

– Ну, купил в Африке что-то, вот и стал бароном, – объяснил Борис.

– Ненастоящий зулус? Апельсиновый барон? – снова пошутил я.

– Можно сказать и так, только говорить ему это не советую, – сразу посерьезнел Кузнец. – Очень опасный человек, оружием торгует.

– Понятно, – тоже серьезно ответил я. Теперь главное – в присутствии барона глупо не ухмыляться. Еще скормит своим людоедам.

– Ладно, как приедет в Россию, сведу вас, пака-пака, – попрощался Борис и дал отбой.

Я задумался. Где-то это «пака-пака» недавно слышал, но не вспомню никак. Может, лекарства для улучшения памяти пить начать? Впрочем, склероз – болезнь достаточно удобная – о ней можно не вспоминать со спокойной совестью.

Работа 2

Обычная

Стряхнув с себя задумчивое настроение, которое обычно редко меня посещает, я отправился поиграть в компьютерный клуб. Джисталкеры часто играют в компьютерные игры – для нас это необходимый тренинг. Почему-то те, кто играет хотя бы пару часов в день, лучше действуют в мирах джипрыжков.

Компьютерный клуб «Динамо» жил своей привычной жизнью. Ничего с последнего моего посещения не изменилось. Огромный стадион был разбит на сектора, и в каждом тренировались по своему направлению компьютерного спорта. Впрочем, весь этот стадион предназначен исключительно для любителей. В места, где тренируются профессионалы, попасть значительно сложнее.

В баре при клубе все было как обычно. Геймеры отдыхали, заключали сделки и просто тусовались. Между столов сновали жучки-перекупщики и предлагали за ресурсы одних игровых миров-проектов виртуальные деньги других миров. Впрочем, реальными деньгами они тоже не брезговали. В последнее время это стало одним из самых прибыльных и не совсем законных бизнесов. Время от времени кто-нибудь из сидящих в зале игроков останавливал такого жучка вопросом типа: «Есть голда из варика девятнадцать?», после чего они начинали шушукаться, жучок доставал наладонный комп и переводил ресурсы или виртуальные деньги клиенту. В основном торговля шла на рубли и еврази, но жучки с удовольствием брали и ресурсы некоторых игр.