Загадка Безумного Шляпника - Карр Джон Диксон - Страница 54

– Несомненно, это он… Никаких сомнений! Но, инспектор, это возмутительно! Она принадлежит мне. Я…

– Сейчас она что-то стоит?

– Ну…

– Тогда я вижу для вас кое-какую надежду. Я скажу вам, Эрбор, в чем она заключается, – проговорил доктор в тот приводящего аргументы докладчика. – На вашем месте я забрал бы этот фрагмент, спрятал бы его в карман и на время о нем забыл бы. Вы и так в достаточно щекотливом положении, и вряд ли вам хочется его усугубить.

– В щекотливом? – с некоторым вызовом произнес Эрбор. Манера, с которой он держал частичку рукописи, напоминала манеру актера, волнующегося перед выходом на сцену и держащего перед собой написанную роль, – полное спокойствие, вот только руки дрожат.

– Знаете ли вы, – мило улыбаясь, сказал доктор Фелл, – что почти весь вечер я подумывал о том, чтобы поместить вас в тюрьму на пару деньков, с тем чтобы вы немного успокоились? Может, вы и смогли бы доказать свою невиновность, но публикации в газетах были бы весьма печальными для вас, друг мой. Очень печальными. Почему вы сбежали?

– Сбежал? Но, инспектор…

– Не пытайтесь меня обмануть, – зловеще произнес доктор голосом Призрака отца Гамлета. – Скотленд-Ярд все видит. Рассказать вам, что вы делали?

И он бегло описал все действия Эрбора после того, как тот покинул Тауэр. В деталях это был очень точный отчет, однако так тонко искаженный, что его поведение напоминало попытку виновного в нарушении закона избежать преследования.

– Вы сказали, – заключил доктор, – что располагаете какой-то важной информацией, которую желаете сообщить лично мне. Я готов вас выслушать. Но предупреждаю, что ваше положение весьма незавидное. И если вы расскажете мне не всю правду или у меня возникнут сомнения в ваших словах…

Тяжело дыша, Эрбор откинулся на спинку стула. Напряжение долгого дня, поздний час, его переживания с момента убийства – все это сказалось на его состоянии. То и дело поправляя очки, он неотрывно глядел на портрет сэра Уильяма, пока окончательно не пришел в себя.

– О да! – пробормотал он. – Да, я понимаю, инспектор, что стечение обстоятельств поставило меня в ложное положение. Я расскажу вам все. Я и раньше собирался это сделать, но теперь вижу, что у меня нет иного выхода… Видите ли, я чувствую, что оказался в положении вдвойне неловком и опасном. Мне угрожает не только полиция, но и какой-то преступник.

Он вынул свой изукрашенный резьбой портсигар и торопливо закурил, стараясь овладеть собой.

– Я… я книжный человек, инспектор. Я веду спокойный и размеренный образ жизни, можно даже сказать, безопасный и уединенный. Я не имею отношения с более… так сказать, бурным внешним миром. Вы, человек, обладающий жестоким жизненным опытом и привыкший то и дело сталкиваться с безнадежными и отчаянными преступниками, не поймете, какие чувства испытывал я, когда вдруг лицом к лицу столкнулся с невероятной проблемой криминального характера.

Все началось с этой проклятой рукописи. Сейчас мне нет необходимости вдаваться в детали, обо всем я уже днем вам рассказал. Я приехал сюда с целью получить от Биттона манускрипт. Вполне естественно, – он все больше раздражался, – я хотел завладеть своей собственностью. Но я не решался приступить к делу. Непредсказуемый характер сэра Уильяма поставил меня перед угнетающей дилеммой…

– Понимаю, – кивнул доктор Фелл. – Вы хотите сказать, что боялись Биттона, поэтому вам пришлось кого-то нанять, чтобы украсть ее для вас.

– Нет, что вы! – негодующе возразил Эрбор, вцепившись в подлокотники. – Это мне и в голову не приходило! Я боялся, что вы так подумаете, как сегодня подчеркнул один из ваших коллег. И я постарался довести до вашего сведения, что, если бы я это сделал, меня невозможно было бы привлечь к ответственности по закону. Но, инспектор, я этого не делал. Могу присягнуть. Признаю, что эта мысль приходила мне в голову, но я ее отверг. Это было бы нелепо и неразумно, и если бы меня обнаружили… Нет, нет! Я не нанимал вора. – Он развел руками. – Когда выяснилось, что рукопись украдена, для меня это было таким же потрясением, как и для сэра Уильяма. Я впервые узнал о краже, когда он позвонил моим друзьям, Спенглерам, в воскресенье вечером… чтобы убедиться, нахожусь ли я там. Но затем…

Он поймал холодный взгляд доктора Фелла и заговорил еще с большей горячностью. Доктор Фелл и Рэмпоул знали, что он говорит правду.

– Затем, в тот же вечер, только намного позднее, Спенглерам опять позвонили и пригласили меня к телефону.

– Ага, – пробормотал доктор. – И кто же звонил?

– Этот человек отказался назвать свое имя. Но я был почти уверен в том, что знаю его голос. У меня довольно хороший слух, и я был уверен, что знаю, кому он принадлежит, хотя до этого слышал его только один раз. Я подумал, что это голос мистера Дрисколла.

Доктор Фелл вздрогнул и яростно уставился на Эрбора, который встретил его взгляд с упрямым спокойствием. Эрбор продолжал:

– Я мгновенно обдумал ситуацию и все понял. Я встретился с этим юношей за неделю до того на обеде, во время которого бросал небрежные замечания и исключительно понятные намеки на рукопись По. Кроме него, мисс Биттон и сэра Уильяма, за столом никого больше не было… Таким образом я убедился, где я мог слышать этот голос. Он спросил меня, желаю ли я приобрести рукопись По, принадлежащую сэру Уильяму Биттону, и привел мне такие подробности разговора во время того обеда, что у меня отпали последние сомнения. Он спросил, какую сумму я готов заплатить, если он передаст мне рукопись, не задавая никаких вопросов.

Я… э… я привык к быстрым решениям и безотлагательным действиям, инспектор. Я был уверен, что имею дело с членом семьи. Правда, голос был нарочито хрипловатым, но я без труда распознал его. Иметь дело с членом семьи – совсем не то, что с наемным вором. Если возникнут какие-либо неприятности, то скандала легко избежать. Во всяком случае, против меня не смогут возбудить дело. Этот человек, естественно, не знал, что владельцем рукописи являюсь я сам, об этом никому не было известно. Следовательно, если он вздумает после кражи шантажировать меня, я могу позволить себе посмеяться над его затеей. То есть в данных обстоятельствах он будет единственным, кто рискует.

Я мгновенно оценил свое положение, инспектор, и пришел к выводу, что это будет самым простым и легким решением моей проблемы. После того как рукопись окажется у меня в руках, я всегда могу направить сэру Уильяму письмо с информацией о моем праве на нее и отослать его к моим адвокатам, если он мне не поверит и пожелает обвинить меня в краже чужого имущества. Я понимал, что он этого не станет делать. Кроме того… э… понятно… – Эрбор нерешительно замялся, – что стоимость комиссионных… э…

– Вы могли пообещать звонившему любую сумму, какую тот назовет, – равнодушно сказал доктор Фелл. – А получив рукопись, дали бы ему каких-нибудь пятьдесят фунтов и заявили бы, что остальные он не получит, так как она принадлежит вам, следовательно, по закону он является вором, который украл ее для собственной наживы. А сумма в пятьдесят фунтов намного меньше, чем та, которую вам пришлось бы заплатить Биттону.

– Значительно меньше. Вы… вы, инспектор, очень правильно изложили дело. – Кивнув, Эрбор несколько раз нервно затянулся дымом. – Я согласился на условия неизвестного и спросил, при нем ли рукопись. Он ответил утвердительно и опять спросил, сколько я за нее заплачу. Я назвал довольно приличную сумму. Тот медлил соглашаться, и я назвал сумму намного большую. Я ничем не рисковал. Он согласился и сказал, что назначит время и место нашей встречи в течение следующего дня, позвонив Спенглерам. Он подчеркнул, что я не должен делать попыток установить его личность, и заявил, что он найдет средство полностью скрыть это от меня. Я только улыбнулся.

– Далее? – подтолкнул его доктор.

– Я… э… Естественно, я попытался выяснить, откуда звонили. Это оказалось невозможным, хотя в книгах это делается довольно легко, как я заметил. Но как я ни старался, ничего не получилось: мне коротко объяснили, что это невозможно сделать.