Воссоединение (ЛП) - Боган Эливан - Страница 12

— Поистине королевский подарок! — воскликнул Янлос, рассматривая кинжалы Флимти и Фобди, — Это работа гномов мастеров! А как богато украшены! Такое оружие сейчас уже не делают! — он оглядел рукояти украшенные тонким золотым узором и мелкими тёмными камнями граната.

Теперь Венсалор была уверена, что старик, так и не назвавший своё имя, говорил правду, и, как только она признала его правоту, к её изумлению и радости, меч стал намного легче. Девушка вообще не чувствовала его веса, как будто бы носила всю жизнь. Она ещё раз крепко ухватила оружие за рукоять и почувствовала приятное тепло исходящее от неё, и перетекающую к пальцам неведомую силу.

Дочери короля подвели коня и она села верхом.

— Я должен сопроводить тебя во дворец, — строго произнёс Тагвир, — Со мной поедет Янлос. Старший сын покорно склонил голову и посадил рядом с собой Фобди. Флимти сел вместе с Венсалор.

Возвращаясь во дворец, Янлос с отцом всю дорогу говорили об охране северных границ. Разговор был долгим и скучным, но Венсалор прислушивалась к словам. Она вспоминала намёки старика на то, что возможно, Силмел стоит на пороге войны: это подтверждал разговор Тагвира с Янлосом о дикарях, вторгающихся на восточные земли. Король Гофолд из Теморель второй раз просил помощи у Тагвира, чтобы тот выслал несколько отрядов в поддержку — Гофолд уже не первый месяц отражал атаки диких племён.

Потом заговорили о Фомсалионе — небольшом крае на западе, жители которого внезапно исчезли со своих земель. Не осталось никого: допоясы пропали бесследно, оставив свои дома. Случилось это уже более ста лет назад, а то место с плодородными землями и полноводными реками где они жили, с тех пор стали называть гиблым и проклятым. Никто так и не осмелился заселить эти места. Те, кто всё-таки осмеливались пройти по Фомсалиону — не возвращались, и, как когда-то жизнерадостные фомсали, исчезали навсегда. Тагвир громким басом утверждал, что не может просто так исчезнуть целый народ и всё, что говорят о Фомсалионе — вымысел. Он предлагал вывести войска к берегу реки Феглоны, которая протекала через весь разрушенный временем Фомсалион, и оттуда нанести удар по улратам — так называли отвратительных и безжалостных дикарей, которые, нападая на мирные поселения, не жалели никого, даже детей. По словам Гофолда, именно у границ Фомсалиона расположился самый крупный лагерь улратов. Янлос спорил с отцом, утверждая, что несмотря на то, что в Агвиррете самые бесстрашные и сильные воины, они опасаются останавливаться в Фомсалионе. Изредка он переводил взгляд на Венсалор, которая была лишь свидетельницей их спора, но наконец, Янлос обратился к ней:

— Неспокойно на границах Силмела, а Тамверта всё нет! Неудачное время он выбрал для дальних и долгих путешествий. Сейчас он нужен здесь!

Венсалор остановила коня и вплотную подъехала к сыну Тагвира:

— Не тебе судить короля! — и сама не узнала своего строгого, жёсткого голоса, и произнесла уже более дружелюбно, — Если отца нет в Силмеле, значит, на то есть причины!

Янлос вздрогнул, переглянулся с Тагвиром, на лице которого появилась еле снисходительная улыбка:

— Прости, Венсалор, мой сын произнёс свои мысли и желания вслух. Конечно, Тамверт один из мудрейших и справедливейших правителей, и, если его нет во дворце, у него, несомненно есть более важные дела. Янлос хотел сказать, что желает его скорейшего возвращения!

— И я…жду, — ответила Венсалор еле слышно и отвернулась. Она развернула коня и он помчался на восток, в сторону моря. На её месте возникло тёмное пыльное облако. Фобди, сидевший рядом с Янлосом, несколько раз чихнул и заметил:- Знаешь, она почти каждый день спускается в гавань и ждёт возвращения Тамверта. Мне не верится в то, что у короля может быть столько дел неизвестно где…

Янлос, ничего не ответил, а Фобди снова затараторил:

— Ещё, я помню, как Венсалор рассказывала королеве Тивелин, что однажды слышала чей-то голос, стоя на причале: старый стишок Тамверта, который он часто повторял, когда покидал Силмел.

Кивнув отцу, Янлос рванул следом за младшей дочерью короля. Фобди еле успел ухватиться за край седла. Янлос был превосходным наездником и очень скоро они догнали Венсалор. Кони мчались галопом, унося всадников к Силмелу. Флимти и Фобди то и дело, вцепившись в гривы, глядели друг на друга огромными от испуга глазами и мечтали об окончании бешеной скачки: им не терпелось поскорее вернуться во дворец.

Глава 2

Подземная библиотека

Целую неделю друзей не выпускали из дворца. Погода стояла чудесная, но им разрешалось выходить только на дворцовую террасу. Никакие уговоры не могли заставить королеву отменить это суровое наказание, но каждый раз, за обедом или ужином они слёзно молили её о прощении. Они слонялись по дворцу, не зная чем заняться, ложились спать поздно, порой разговаривая до самого рассвета. Их комнаты находились рядом, и, когда королева выходила из спальни Венсалор, пожелав ей спокойной ночи, к ней прибегали Флимти и Фобди. После долгих ночных посиделок они возвращались в свои комнаты. В первые дни наказания сонные друзья, приходили только к обеду. Королева, догадываясь, что по ночам они не спят, посылала слуг сначала к серому, потом к рыжему, а после, сама отправлялась к Венсалор.

В воскресенье, в последний день своего «заточения», Флимти и Фобди так же нехотя проснулись и ввалились в спальню Венсалор.

— Хватит спать! — бодро выкрикнул Фобди, поднимая сонную девушку за руку, упираясь ногами в широкую кровать, — Так ты проспишь завтрак!

Флимти подпирал её спину, отпинывая в стороны подушки, но Венсалор удалось удержать одну, и она, не открывая глаз, пару раз ударила Фобди по голове. Еле устояв, Фобди выпустил её руку, и девушка упала прямо на Флимти, придавив его к кровати. Тот взвыл от боли.

— А если королева продлит наше наказание? — хрипло спросил Флимти, тщетно пытаясь выбраться из-под неё.

— Ты прав, пора вставать, — она медленно поднялась с кровати. Пока Венсалор собиралась, рыжий Фобди сел на одну из подушек и достал из ножен кинжал, теперь он носил его на поясе не снимая. Флимти тоже носил кинжал, но старался не вынимать его, так как однажды порезал палец, а вида крови он боялся, до сих пор с содроганием вспоминая Янлоса и Тагвира, безжалостно разрубивших улратов на куски по дороге в Силмел.

В ожидании Венсалор, Фобди стал внимательно рассматривать сверкающее лезвие. Ему в подарок досталось самое красивое и острое оружие. Меч Венсалор, который она с лёгкостью сняла с пояса, и кинжал Флимти, отдали в королевскую кузницу. На следующий вечер кинжал Флимти был заточен, а меч всё ещё оставался в кузне.

Фобди долго вертел свой клинок в руках, пока не уронил на подушку: острое лезвие распороло наволочку, и по комнате разлетелся белый пух. Фобди громко чихнул и исчез в белом облаке. Флимти довольным голосом прокричал:

— Снег пошёл! — он кинулся к своему другу, не перестающему чихать. В это время в комнату вернулась Венсалор и ахнула: они полностью распотрошили подушку и подкидывали её содержимое вверх, а ветер из распахнутого окна разносил пух по всей спальне. Она забрала у Фобди кинжал и продырявила ещё одну подушку. Теперь чихали трое: «летняя метель» доставляла им несказанное удовольствие. Некогда роскошное убранство спальни Венсалор с золочёными колоннами теперь утопало в мягком и тёплом пуху. Флимти последовал примеру Венсалор, но подушки не трогал: он взобрался на кровать, достал подаренный ему кинжал, и одним движением распорол перину. Серый зачерпнул руками пух и высоко подкинул его к расписному потолку. Глядя на Флимти, Фобди и Венсалор замерли, но быстро пришли в себя. Они тоже взобрались на кровать и распотрошили перину до последней пушинки. Захлёбываясь от смеха, чихая и кашляя, они не заметили, как в спальню вошла Тивелин. Королева с укором наблюдала за происходящим, хотя и не могла разглядеть резвящихся, но она-то знала, кто поднимал в воздух белые вихри. Стоило ей произнести громко и строго: «Венсалор!», как все трое притихли, Флимти и Фобди бросились под кровать, а младшая дочь медленно приблизилась к матери: