Воссоединение (ЛП) - Боган Эливан - Страница 36

— Меня зовут Фобди, а вы сами кто такие? Неужто эльфы?! — он посмотрел на Ломги и Менгелата, — Я вижу среди гостей одного гнома.

— Нет, не эльфы, — рассмеялся Плофорд. Он вспомнил рассказы Свеламин о неразлучных друзьях Венсалор. Фобди был одним из них, — Здесь только один эльф — Менгелат.

Эльф чуть заметно улыбнулся — и слегка кивнул, приветствуя Фобди.

— А я так вымотался за эти дни. У королевы было столько для меня поручений! — воскликнул рыжий, — К счастью, я всё успел! Сегодня вечером начнут съезжаться гости, но все соберутся только завтра, кое-кому путь сюда предстоит неблизкий. А Венсалор с Флимти всё не возвращаются!

Плофорд положил руку ему на плечо:

— Не переживай, Фобди, они вернутся!

Фобди шумно выдохнул:

— Конечно! — его унылое круглое лицо оживилось, — Сегодня я совершенно свободен, хотите, покажу вам дворец и его окрестности?

Плофорд обрадовался:

— Мы с Норсом будем тебе очень благодарны!

После обеда, все разошлись кто куда: Ломги осматривал дворец, Менгелат ушёл в королевский сад, маг остался с королевой и Свеламин — принцесса рассказывала, что произошло с Тамвертом, и как сложилась её дальнейшая судьба.

Фобди деловито показывал Плофорду и Норсу дворец, и всё, что находилось вокруг. Он старался, как мог, заводил их во все башни, показывал входы и выходы, пустующие спальни, тронный зал, верхнюю библиотеку и даже несколько секретных ходов и потайных дверей, спрятанных за колоннами и старинными картинами.

День был тёплым и солнечным, таким, словно продолжалось затянувшееся лето. Только свежий ветерок с моря напоминал о том, что давно наступил сентябрь, и он вот-вот закончится. Фобди оглядывал гостей, замечая, что они не носят обуви и ростом чуть выше Свеламин.

— Если бы я не знал, что вы приехали с эльфийских земель, то решил бы, что вы из заброшенного Фомсалиона.

— Свеламин говорила, что этот народ исчез, — припомнил Плофорд.

Фобди развёл руками:

— Давно это было, теперь и не узнать всей правды! Только место то, где был Фомсалион, называют проклятым. В тех краях вообще никто не живёт.

Он вывел Норса и Плофорда из дворца и повёл в королевский сад, не переставая задавать вопросы о тех землях, откуда они только что прибыли.

Так они побродили по саду, затем спустились в Ланатвар, а когда у Фобди закончились вопросы, он возобновил свои рассказы о Флимти и Венсалор. О том, как они заблудились в лесу, о цветке, который может исполнить любое желание, о том, как Тивелин заперла их в подземной библиотеке и друзья попали в таинственное подземелье. Слушая долгие захватывающие рассказы Фобди, Плофорд и Норс то и дело громко смеялись, привлекая к себе внимание местных жителей. Особенно тепло рыжий отзывался о Венсалор и когда упоминал её имя, каждый раз глубоко вздыхал и жаловался, что очень скучает. Норс, видя, что Фобди может часами расхваливать Венсалор, спросил:

— Свеламин утверждает, что красота Венсалор превосходит эльфийскую. Это правда?

— Трудно сказать, — подумав ответил Фобди, — Я познакомился всего с одним эльфом, вы мне его сами представили, — Честно говоря, он хорош собой, но я не видел, как выглядят эльфийские женщины. Я знаю одно: Флимти и Венсалор — мои лучшие друзья, и мне всё равно какие они. Так что мне трудно судить об этом, но надеюсь, очень скоро вы её увидите.

В тот же вечер, двадцать третьего сентября, в Силмел начали съезжаться гости. Из королевства Теморель прибыли дочь и сын Гофолда — горного короля: дочь звали Адвэ, а сына Имламар. Дети Гофолда были высокими и стройными в роскошных тёмно-бордовых одеждах украшенных золотом и расшитых драгоценными камнями. Их сопровождала многочисленная свита, одетая в тёмные одежды, не менее богатые, чем у остальных знатных гостей. Королевство Теморель считалось одним из самых могущественных на западе. Глядя на камзол Имламара, можно было определить, какие именно камни добывают близ столицы Темореля — Кшедона. Из-за военных действий король не смог приехать в Силмел и остался в Теморель вместе с женой Ледарой, они первый раз пропустил Осенний праздник. Его дети прибыли в Силмел морем и привезли во дворец несколько серебряных сундуков — король решил сделать дорогой подарок, этим он преследовал две цели: получить помощь Агвиррета и его армии, и возможное согласие Венсалор на предложение Имламара — Гофолд мечтал породниться с Тамвертом и иметь доступ к восточным морским границам. В привезённых из горного королевства сундуках, могли поместиться Норс, Плофорд и ещё парочку таких же, как они, но там лежали драгоценные камни и золотые слитки. Подарок был более чем щедрым. Когда Тивелин увидела содержимое неподъёмных сундуков, она тихо сказала Свеламин:

— Плохи дела в Теморель, такого подарка я не ожидала. Наверное, Гофолду нужна Венсалор, но она терпеть не может глупого и напыщенного Имламара!

Свеламин знала Имламара ещё ребёнком и помнила, как Венсалор часто ссорилась с ним из-за любого пустяка.

Сразу же за Имламаром и Адвэ прибыли правители Северного Эмлидта. Они приехали верхом: Лерод с женой Абной, дочерью Тидерой и сыном Тиврадом. Северный Эмлидт — так называлось их небольшое княжество, но на самом деле эти земли никак не относились к Силмелу, в чьём владении был лес Эмлидт. Они находились намного севернее, там лето было совсем коротким, а зимы тянулись бесконечно долго. Их одежда, отороченная мехом, была почти белой. Украшений они не носили, и выглядели довольно сурово. Светлые волосы сливались с одеждой, а обветренные лица, отличающиеся от остальных гостей очень открытым и спокойным взглядом, почти ничего не выражали. Говорили они мало и всегда соблюдали традиции: приезжали двадцать третьего вечером, а уезжали двадцать шестого утром. Каждый год.

Следом прибыли гномы. Они путешествовали морем и привезли много разных подарков. В этот год их приехало тридцать шесть: ровно столько было славных гномьих родов, живущих по соседству с Гофолдом. Отношения у них были напряжённые, гномы и люди постоянно делили пограничные земли, отвоёвывая в долгих переговорах маленькие лоскуты земли, а земли в северной части хребта Теморель и вправду были золотыми, стоило только копнуть поглубже. Гномы очень любили Осенний праздник и старались его не пропускать. Но таким количеством они никогда не посещали Силмел. Их прибытия с большим нетерпением ждал Ломги. Когда гномы оказались у королевского дворца, он сразу выбежал к ним навстречу. Ломги и только что прибывшие гномы глядели друг на друга во все глаза. Ломги поздоровался с ними на своём языке, но гномы запада давно забыли его.

— Посмотрите! — воскликнул один, самый старый и белобородый, — Это же гном! Взгляните на его одежду! Теперь так никто не одевается!

Из всех гостей, прибывших вместе с магом в Силмел, Ломги хуже всех знал силмелиан, но старался говорить без ошибок, и всё время просил Менгелата и Веканмира перевести ему слова и целые предложения.

— Откуда ты, почтенный? — спросил гном с белой бородой в зелёной одежде, украшенной изумрудами. За поясом, утягивающим его объёмный живот, висел кинжал в ножнах, усыпанных бриллиантами.

— Я родился на восточных землях, — гордо ответил гном, — Моё имя Ломги.

Гномы все разом заговорили и обступили Ломги, по очереди крепко обнимая. Одни называли имена, другие что-то спрашивали, а Ломги только и успевал обниматься с ними и знакомиться.

Как только гномы вошли во дворец, прибыли два сына Тагвира: Янлос, Вамил и их мать Доттогна. Сам Тагвир и его дочь Арродэа передали с Доттогной, что прибудут к вечеру следующего дня, как раз к самому началу праздника. Даже в такой день у каждого сына за спиной виднелись лук и колчан, а на кожаном поясе висел кинжал и меч. Их одежда выглядела простовато, даже свита Имламара одевалась богаче. Только по благородным чертам и ясному взгляду можно было понять, что они знатные вельможи.

Следом за Доттогной и сыновьями прибыл Ламгратон. Самый молодой правитель из далёких западных земель. О нём знали мало. По рассказам, его отец погиб на охоте, а мать умерла через год, вслед за отцом. Черноглазому статному сыну, молодому и горячему досталась корона Асариода. Он приехал в Силмел уже в третий раз. В этом году его сопровождала грозная свита в темно-фиолетовых одеждах, вооружённая не хуже сыновей Тагвира. Ламгратон прибыл на корабле и привёз коней для себя и своих многочисленных охранников.