Воссоединение (ЛП) - Боган Эливан - Страница 48

Оказавшись на поверхности, он долго откашливался и привыкал к яркому солнечному свету. Осознание того, что он выбрался, заставило широко улыбнуться, и у него сразу же прибавилось сил, чтобы доплыть до берега.

Стояло ясное утро. В чистом синем небе светило яркое тёплое солнце. Друзья оказались в небольшом озерце, наполняемом искрящимся водопадом, обрушивающимся с высокой скалы, покрытой глубокими трещинами, из которых росли скрюченные маленькие кустарники. Около водоёма, ровным, жёлто-зелёным полотном раскинулась небольшая уютная поляна, а за ней высились огромные старые сосны, за их кронами начинался густой лес. Несомненно, друзья оказались в Эмлидте, близ Агвиррета. Фобди выбрался на берег. У воды лежали обессиленные друзья и тяжело дышали. Он рухнул рядом и поднял вверх указательный палец:

— Мы всё-таки выбрались!

— Хорошо, что Менгелат оказался рядом! — улыбаясь, почти шёпотом произнёс Норс, — Я и плавать-то не умею!

— Значит, ты из нас самый смелый, если, не раздумывая, прыгнул в воду, — переводя дух, заметил Ламтир.

— Остаться одному в этом подземелье, намного страшнее, — издал неуверенный смешок Норс, — Так что это не смелость, а скорее страх подтолкнул меня!

Из-за шума воды, падающей со скалы, не было слышно того, что происходило за пределами поляны. Во время отдыха, эльф, не выпуская из рук лука, который он каким-то чудом не потерял в подземной реке, несколько раз обошёл вокруг озера, но ничего подозрительного не заметил.

— Менгелат, присядь, отдохни! — позвал его Ламтир, — Здесь никого, кроме нас, нет!

Эльф ещё раз обвёл пристальным взглядом доступные взору деревья, растущие вокруг озера, и присел у края воды.

Фобди поинтересовался:

— Я не совсем понял, а как мы попали в озеро?

— Там, за водопадом, — Менгелат указал рукой на сверкающее лёгкое облако над водой, — есть довольно узкий выход из туннеля, его невидно из-за низвергающегося потока, ведь вода в озеро поступает не только со скалы, но и изнутри — подземная река пронзает её насквозь.

— Столько раз бывал в Эмлидте, а такого места не видел, — тихонько присвистнул Фобди, и с тяжёлым вздохом добавил, — Я проголодался!

Как только Фобди произнёс эту фразу, на поляне неожиданно появился всадник на гнедом коне. Все как один подскочили, а эльф натянул тетиву лука. Фобди с радостью обнаружил кинжал за поясом. Но вынимать его не стал. Во всаднике рыжий распознал Арродэю. Издалека её можно было принять за невысокого худенького юношу: на ней была простая одежда воина из Агвиррета — светло-зелёная рубашка, поверх которой был надет расстёгнутый, коричневый кожаный камзол и светлые узкие штаны, заправленные в короткие сапоги, такого же цвета что и камзол. И только чёрные роскошные локоны выдавали девушку — они рассыпались по плечам, обрамляя её утончённое и бледное лицо.

— Фобди?! — радостно воскликнула дочь Тагвира и крепко обняла его. От сильных объятий он поперхнулся, но был несказанно рад.

— Что вы здесь делаете? — спросила девушка, замечая, что на всех мокрая одежда, — Купаетесь?

Фобди недовольно фыркнул:

— Какое там купание! Мы только что выбрались из подземелья!

— Подземелья? — переспросила Арродэа, внимательно оглядывая эльфа.

— Ну да! Из того самого подземелья, которое начинается в библиотеке!

Арродэа перевела взгляд на Фобди:

— Опять твои выдумки! Где Янлос, Свеламин? Где королева?

Фобди насупился и хотел что-то сказать, но от обиды из его горла вырывались лишь непонятные звуки.

— Фобди говорит правду, — мягко возразил эльф, оборвав недовольный, почти гневный выкрик Фобди. Рыжий разнервничался, сложил руки на груди и встал к Арродэе спиной. Девушка осторожно развернула Фобди лицом к себе.

— Он не лжёт! — подтвердили гномы.

Арродэа смутилась. Менгелат поклонился и назвал своё имя. Ломги тоже представился и познакомил дочь князя с Норсом. А когда успокоившийся Фобди сообщил, что Менгелат — эльф, Арродэа очень долго не отводила от него глаз, а потом словно спохватилась:

— Так где же мои братья, королева Тивелин и Свеламин?

— Они, наверное, ещё не выбрались, — предположил Фобди, — В этот раз мой путь под землёй был значительно короче, чем тогда, семь лет назад.

— Значит, есть надежда, что королева жива! — грустно улыбнувшись, произнесла Арродэа.

— Что происходит на поверхности? — нетерпеливо спросил Ламтир.

— Силмел сгорел, дворец захвачен. В Агвиррете очень много силмельцев — тех, кому удалось спастись. По Эмлидту бродят разрозненные отряды улратов. Они собираются в одну большую армию, и медленно приближаются к нашей крепости. Так что прогулки по лесу вовсе не безопасны, как кажется на первый взгляд.

— А что ты здесь делаешь одна? — спросил Фобди.

— Я не одна, — ответила Арродэа. Она громко свистнула и быстро повернулась в сторону сосен. Через минуту на поляне стало тесно — три десятка хорошо вооружённых воинов вышли из своих укрытий. Чуть позже появились ещё двое всадников.

— Отлично! — радостно воскликнул Ломги, — Так-то безопаснее!

На поляне стало довольно шумно, но вдруг из глубины леса донёсся неожиданный и громкий звук ломающихся веток — один из двух всадников-агвирретцев упал с лошади на землю. Менгелат тотчас натянул тетиву лука:

— Он мёртв — ему в спину попала чья-то стрела!

Второй всадник быстро спрыгнул на землю. И вовремя: стрела попала в грудь коня, а вторая и третья следом в шею. Животное с жалобным ржанием повалилось на бок.

Того, кто стрелял, разглядеть не смогли. Первыми заметили врагов Арродэа и Менгелат. Фобди наблюдал за девушкой и эльфом и не мог понять, куда они целятся. Но по звукам, доносящимся из чащи леса, было понятно, что их стрелы достигают цели — кто-то взвизгивал и, обламывая сучья, падал с деревьев. Рыжий сразу же узнал глухое рычание, а Норс, сидящий рядом, прошептал:

— Опять эти дикари! — и осторожно достал кинжал Вамила.

Фобди заметил поблескивающий клинок в руке Норса:

— Ты тоже сохранил своё оружие!

— Пока меня вертело в воде, я всё время держался за рукоять — очень боялся обронить. Ведь сейчас без него, как без рук!

И без мечей не обошлось: со всех сторон поляны друзей окружили дикари. Отступать было некуда, нужно было обороняться или прыгать обратно в озеро. Улраты не выносили воду и не умели плавать. Один дикарь с разбега налетел на эльфа, но Менгелат вовремя увернулся, и тот с оглушительным визгом упал в озеро. Он неуклюже барахтался, поднимая в воздух сотни брызг, и вскоре пошёл ко дну.

На поляне перед озером было не развернуться. Улратов становилось всё больше. Они убили ещё четверых воинов Агвиррета и пристрелили двух оставшихся коней, один из которых принадлежал Арродэе. Дикари, несмотря на многочисленные потери, медленно подбирались всё ближе и с дикой жадностью смотрели на несчастных животных. Улраты всеми силами старались оттеснить в сторону обороняющихся, и это им в конце концов удалось: как только они оказались рядом с поверженными лошадьми, бой прекратился.

От неожиданности, эльф, гномы, Фобди, Норс и люди из города-крепости, готовые сражаться без устали до самого заката, опустили мечи и луки, наблюдая страшную и неприятную картину. Забыв обо всём, дикари облепили пронзённые не одним десятком стрел безжизненные туши животных и принялись их поедать, раздирая кривыми пальцами и острыми зубами ещё не остывшую плоть.

— Они хотели жрать, — простонал Норс, отворачиваясь от кровавого зрелища.

— Нужно немедленно уходить, — вполголоса произнёс Менгелат, — Сейчас их не интересует ничего, кроме еды.

— Ты прав. Уходим! — сморщившись, и качая головой, поддержал его Ламтир.

Арродэа выпустила несколько стрел в дикарей, нависающих над животными. Остальные уже не разбирали, что едят — то ли застреленных коней, то ли своих сородичей. Они рычали друг на друга, дрались из-за куска мяса и жадно давились свежатиной.