Воссоединение (ЛП) - Боган Эливан - Страница 52

Спустившись на землю, друзья решили не мешкать и тоже пошли в сторону Агвиррета. Но, не успев сделать и нескольких шагов, они услышали откуда-то сверху, возглас, полный отчаяния.

— Это же Фобди! — хлопнув себя по лбу, воскликнул Ломги.

— Да, угадали! — немного обиженно подтвердил Фобди: снизу его не было видно, но по голосу, немного сиплому и вялому, можно было понять, что он только проснулся.

Менгелат в который раз легко взобрался на дерево. Через некоторое время все услышали мелодичный смех эльфа:

— Как хорошо, что ты проснулся, иначе…

— Нет-нет, иначе и быть не могло! — возразил Фобди, неуклюже вываливаясь из гнезда, прямо на руки своему другу.

— Тогда держись за мои плечи — так мы спустимся быстрее!

На этот раз Фобди не возражал: стараясь не смотреть вниз, он крепко ухватился руками за плечи и шею Менгелата и громко зевнул.

Внизу его с нетерпением ждали:

— Что тебя так рассмешило? — спросил Ломги у эльфа, при этом, рассматривая Фобди: из его измятой одежды торчали перья и пух. Менгелат промолчал, а Фобди только пожал плечами, с отвращением оглядывая изуродованную поляну.

— А этих когда успели пристрелить? — поинтересовался Фобди, глядя на тела дикарей, благодаря которым остатки костра перестали дымить.

— Это уже не те, что были здесь ночью. Недавно по этим землям прошёл второй отряд. А перед тобой те, кто отстал и решил полакомиться объедками первых, — ответил Ломги.

— Я ничего не понимаю! — возмутилась Арродэа, — В лесу столько живности! А они готовы грызть даже голые кости.

— Действительно странно, — заметил Ламтир, — А если хорошенько прислушаться, то ведь и живности никакой не слышно. Даже птицы молчат!

— Лес становится всё тише. Что-то недоброе распугало всё живое, — вполголоса сказал эльф.

Как только он замолчал, первые лучи солнца пронзили поляну, и его слова, прозвучавшие так зловеще, показались лишь неверной догадкой. Лес как лес — осенний и светлый. И только мрачная картина под ногами возвращала к действительности: из леса ещё предстояло выбраться и укрыться за стенами княжества.

По Эмлидту шли быстро и уверенно, но старались не шуметь. Друзья несколько раз останавливались, прислушиваясь: тишина стояла такая, что путникам казалось, будто их шаги слышны далеко вокруг.

Остановившись в очередной раз, Менгелат и Арродэа поспорили: эльф услышал чьи-то голоса, а девушка — шум воды. Ломги встал на сторону эльфа, но через какое-то время он заметил слева, за листьями папоротника маленький ручей. Арродэа посмотрела на гнома и улыбнулась, а тот лишь насупился и отвернулся.

— Всё же, я слышу разговор, — сказал эльф, и на его лице показалась лучезарная улыбка. Он сделал знак рукой и побежал в ту сторону, откуда доносилась чья-то речь. Арродэа бросилась за ним, а остальные, ничего не понимая, изо всех сил побежали по её следам.

Арродэа не смогла догнать эльфа. Его стройная фигура быстро исчезала за огромными деревьями Эмлидта. В какой-то момент, она потеряла его из вида. Тропа, по которой она бежала следом, стала подниматься вверх, но эльф, не зная усталости, был уже где-то далеко наверху.

Арродэа преодолела долгий подъём и оказалась на освещённой ярким солнечным светом поляне, дочь Тагвира увидела Менгелата, окружённого людьми. Девушка помчалась к ним: она сразу же узнала двух своих братьев, Янлоса и Вамила, несмотря на то, что одежда их была до невозможности грязной. Среди других она так же узнала Свеламин. Арродэа крепко и нежно обняла свою сестру. Дочь Тагвира низко поклонилась королеве, но правительница Силмела смотрела словно сквозь неё.

— Что случилось с Тивелин? — тихо спросила Арродэа у Свеламин.

— Она потеряла зрение, встретившись взглядом с призраком…

— С призраком?! — переспросила Арродэа, переходя на шёпот.

— Долго рассказывать, милая сестра, — ответила Свеламин.

Арродэа не стала спорить и вновь обняла её:

— Сколько же мы не виделись?

— Семь лет, — ответила Свеламин.

— Необходимо поскорее добраться до дома. Там-то мы вдоволь наговоримся!

Арродэа почувствовала внимательный взгляд Плофорда. Девушка обернулась и вопросительно посмотрела на него.

— Меня зовут Плофорд, — представился он, — Я прибыл в Силмел на эльфийском корабле вместе с Веканмиром, Норсом, Менгелатом и Ломги.

— Сейчас все, кроме Веканмира поднимутся сюда, — ответила ему Арродэа.

— А ваше имя — не Венсалор?

— Почему ты так назвал меня? — полюбопытствовала Арродэа.

— Свеламин произнесла слово «сестра» …вот я и подумал… — объяснил сконфуженный Плофорд.

— Это делает мне честь — сравнение с родной сестрой Свеламин! Но я всего лишь Арродэа, дочь Тагвира и Доттогны. Но, поскольку Тамверт и Тагвир родные братья — я прихожусь сестрой и Свеламин и Венсалор. Хотя теперь многие утверждают, что Венсалор вовсе не дочь Тамверта! — её взгляд встретился с невидящим взглядом королевы. Тивелин подозвала племянницу к себе, и взяла её руки в свои ладони:

— Рада, что с тобой всё в порядке, — мягко сказала королева, — Новости о визите Ламгратона разносятся быстрее ветра. И то, что тебе поведали — правда. Венсалор вовсе не наша с Тамвертом дочь. Её нашли в лодке с израненной и измученной женщиной, очень бедной на вид. Если бы не Тамверт, то лодка бы затонула: таким старым было это судёнышко. К тому же, сама Венсалор была завёрнута в какие-то грязные лохмотья. Мы вырастили ребёнка из бедной неизвестной семьи.

Арродэа не могла поверить королеве и с трудом сдерживала себя, чтобы не перебивать её тихую спокойную речь, которую, несмотря на всеобщее оживление от неожиданной встречи, слушали все.

— Пусть на ней были лохмотья, но это невозможно, чтобы она была безродной, Тивелин! — Кто в это поверит? — вмешался в разговор Имламар.

Тивелин опустила голову:

— Я это знаю. И если бы не король Асариода — тайна никогда не раскрылась бы. Никто не усомнился бы в том, что Венсалор королевских кровей.

— Откуда, в таком случае, он знает правду? — не отступала Арродэа, видя, что Тивелин не желает говорить об этом.

— Не знаю, — коротко отрезала королева и заговорила громче, — Янлос, отдохнём немного, и как можно быстрее в Агвиррет!

Собравшиеся на поляне друзья, какое-то время рассказывали друг другу о том, как им удалось выбраться из подземелья, и, в конце концов, оказаться всем вместе у родника. И если бы не опасности, повсюду подстерегающие их, в этот осенний тёплый день, они могли бы прогуливаться до самого вечера.

Недолгий разговор о приключениях оборвала птица, замертво свалившаяся к ногам Янлоса. Он посмотрел на слегка качнувшуюся от падения ветку:

— Молодая лесная птица… с чего бы ей погибать?

— И это не первая, — заметил Плофорд.

— Но и не последняя, — предупредительно добавил эльф, — Нам пора идти.

— Держитесь вместе и не отставайте! Воинам Агвиррета тщательнее всех охранять королеву и её дочь Свеламин, — негромко произнёс Янлос и первым пошёл в сторону крепости. Город находился не так далеко. Впереди, очень высоко в тёмно-синем небе парили сотни птиц. Обычно над Агвирретом летало десятка два или три, а сейчас там кружили целые стаи.

Если бы не лучники, держащие наготове своё оружие, то издалека, небольшой, но неожиданно пополнившийся отряд, можно было бы принять за гуляющую в лесу весёлую компанию друзей.

Вокруг стояла тишина. Ровная тропинка, вытоптанная не только пешими, но и конными, слегка изгибалась вправо и тянулась вниз. Она вела прямо к полю, за которым высились неприступные стены крепости. Всё ещё радуясь неожиданной встрече, друзья разговаривали друг с другом о днях проведённых в подземелье и в лесу.

Яркий осенний день в те часы очень напоминал давно прошедшее лето. Перед Агвирретом, на песчаных прибрежных почвах росли вечнозелёные громадные сосны и тёмно-сизые ели. Кое-где пробивалась редкая трава, без признаков увядания, и, казалось, что летние дни не покидали владения Агвиррета.