Воссоединение (ЛП) - Боган Эливан - Страница 6

— А я верю, там живут бессмертные люди, только нам, конечно, туда не добраться! Там и зимы нет, и осени нет…

— И земли такой тоже нет! — захихикал Флимти, за что получил подзатыльник от Фобди, но в долгу он не остался и одарил своего друга звонкой оплеухой.

— Прекратите! — оборвала их Венсалор — Вам-то, откуда знать? Как можно спорить о том, чего сами не знаете, да ещё с самого утра?

Двое спорщиков присмирели, и какое-то время шли молча, но не прошло и десяти минут, как они вновь стали что-то выяснять между собой, но Венсалор пыталась не обращать внимания и не вмешиваться во вновь разгорающийся спор: она знала, что Фобди любил собирать всякие силмельские небылицы, и во всё наивно верил. Но невольно, она прислушивалась к тому, о чем взахлёб рассказывал рыжий:

— А еще, говорят, что на востоке всё-таки есть земли, и те, кто не вернулся из плавания, нашли их, а обратно возвратиться не сумели. Ещё рассказывают будто бы есть какая-то земля, где тоже светит солнце и луна, но на обычном корабле туда не попадёшь! И эта земля находится между западом и востоком, и, наверное, сейчас там тоже утро, а бессмертные люди только что встретили рассвет вместе с Венсалор. Жаль, что мы опоздали!

Флимти схватился за круглый живот:

— И на чём же туда добраться? — смеясь, спросил он Фобди, но тот и не думал обижаться:

— Я и сам не знаю, но люди, живущие там, наверняка знают! И не люди они, вовсе…

Флимти засмеялся ещё сильнее:

— Кто же они тогда?

— Их называют эльфами, — мечтательно ответил рыжий и закатил глаза.

— Где же ты вычитал такое? — спросила Венсалор, пытаясь подавить смех.

Фобди резко остановился и насупился:

— А это, между прочим, гномы рассказывали, в прошлом году, когда приезжали на Осенний праздник!

— Откуда же об этом гномам известно? Они только и знают, что в земле копаться! — возразила Венсалор.

— Между прочим, гномы знают много такого, о чём другие и не догадываются! Они рассказывали, что их предки жили на востоке, но давным-давно несколько гномов ушли так глубоко под землю, что потерялись и прокопали самый длинный туннель, и, однажды, они попали к нам в Тимирелат. Но туннель этот, позже обрушился, и дороги назад уже не было.

— Всё это сказки! — без смеха ответила Венсалор.

Фобди пожал плечами:

— Может быть и сказки, но мне почему-то, они кажутся очень правдивыми, — он громко зевнул и, прищуриваясь, посмотрел на солнце, — Наконец-то весна пришла!

Друзей согревали утренние солнечные лучи, и ветер совсем утих. Венсалор не ила во дворец, радуясь апрельскому теплу. Она заметила, что в гавани появились трое. Они сидели на перевернутой верх дном лодке, почти у самой воды: двое мужчин — один пожилой, другой совсем молодой, а рядом с ними стояла маленькая девочка и громко плакала. Венсалор неслышно подошла к сидящим к ней спиной людям, и сразу же увидела в лодке большую бесформенную пробоину. Рыбаки подскочили и испуганно таращились на друзей Венсалор. Плачущая девочка сразу успокоилась и с любопытством стала оглядывать дочь короля в богатой промокшей одежде.

Светловолосая и сероглазая, босая девочка потянулась к Венсалор, но молодой рыбак тотчас же поднял девочку на руки. Другой рыбак, постарше, быстро пригладил взъерошенные волосы и низко поклонился. Это были отец и сын, очень похожие друг на друга: лица у них были обветрены, волосы от солнца побелели, а старая одежда выцвела и полиняла.

— Что случилось с вашей лодкой? — спросила Венсалор. Не поднимая головы, младший рыбак поприветствовал её и расстроено ответил:

— Лодка нашла на камни, весь улов растеряли, теперь не знаем, что и делать.

Отец толкнул его в бок:

— Наши заботы не касаются королевской семьи! — и вновь низко поклонился, — Простите его!

Венсалор пожала плечами:

— Мне нечего прощать, только я не пойму, как у рыбаков в нашем крае может не хватать средств?

— Мы в Силмеле недавно, а переехали из западного Темореля. Семья у нас большая: девять человек. Столько хорошего слышали о Силмеле, что решили приехать сюда и здесь остаться. Но по дороге на нас напали разбойники и разграбили две полные повозки. Здесь нас встретили тепло. Мы поселились недалеко отсюда, в пустующем доме, к северу от Рогноры, там, до нас жил рыбак с женой, но хозяева давно умерли.

— Разбойники?! — переспросил Фобди. Рыбак, перевёл взгляд на Фобди и отступил назад.

— Да, разбойники, и, уж, простите, меня, чем-то те разбойники ваших спутников напоминают, — дрожащим голосом ответил рыбак, — Только те повыше были, потемнее, и глаза у них дикие, злые, и светятся в темноте.

Не желая больше слушать Флимти и Фобди отвернулись. Подумав немного, Венсалор сняла с правого среднего пальца большой сверкающий перстень с тёмным изумрудом, окружённым сапфирами и протянула рыбаку:

— Вот, держи, этого хватит и на новую лодку и ещё на много полезных и нужных вещей! Рыбак, с благоговением глядя на дочь короля, принял перстень и хотел опуститься на колени, но Венсалор не позволила, строго посмотрев на рыбака.

— А я вас сразу узнал, — сказал он тихо, вытирая слезу с правой щеки, — Хоть и не видел никогда, в Силмеле говорят, что нет на свете никого краше младшей дочери короля Тамверта. Но что слова! Слышать одно, а видеть другое! Ваша красота солнце затмевает, и сердце у вас доброе.

Венсалор пропустила похвалу мимо ушей и спросила его:

— Как твое имя, рыбак?

Тот опять поклонился:

— Меня зовут Фирад, сына — Фибар, а дочку Палара. Палара улыбнулась Венсалор и с любопытством стала рассматривать перстень в грубой и натруженной руке отца. Фирад тоже улыбнулся — на его усталом лице обозначились глубокие морщины:

— Даже не знаю, как благодарить вас.

Девушка притворно пригрозила им пальцем:

— Хватит и простого спасибо. Пусть твоя новая лодка будет приходить к берегу всегда полной, с самым большим уловом!

Рыбаки поклонились, а, Венсалор, подтолкнув разобиженных Флимти и Фобди, пошла в сторону Ланатвара. Вернувшись на широкую дорогу, разделяющую Силмел, Флимти и Фобди, помогая друг другу по очереди взобраться на Верафа, начали гневно возмущаться:

— Ты это слышала, Венсалор? «Злые глаза… разбойники, чем-то похожие на этих двух!», — в сердцах воскликнул Флимти. Фобди угрюмо качал головой и тяжело вздыхал:

— Неужели мы похожи на диких разбойников? — с горечью в голосе пробормотал он. Венсалор рассмеялась. Но смех её оборвался, она быстро пригнулась, прикрыв голову руками: над ними пронеслась огромная тень. Все трое, съёжившись, посмотрели вверх и увидели громадных размеров птицу. Бледные перья, словно сталь отражали лучи солнца, а вместо клюва, Венсалор разглядела отвратительную, тупую морду, с хищным оскалом.

— Вот это да! — вскричал Флимти, — Такой птицы я никогда не видел, она больше, чем Вераф!

Вераф недовольно фыркнул и потряс головой, словно он был против всякого сравнения — конь принимал только похвалу и угощения. И всё же, окрас у него был схож с цветом парящего в небе чудовища: его не зря назвали Вераф, что на языке силмелиан, которым пользовались везде, даже на самых далеких западных землях, означало — Стальной. Действительно, конь был чудо как хорош и ни один другой скакун в Силмеле, даже самый резвый, не мог с ним сравниться, ни в скорости, ни в выносливости.

— Первый раз вижу такое чудовище в небе! — воскликнула Венсалор, выпрямляя спину, и провожая взглядом быстро исчезающую птицу, — Она летит на север, — уже тише сказала Венсалор, глядя на перепуганных Флимти и Фобди.

— И чего только нет на севере! — махнул рыжеватой рукой Фобди, и, зная, что его опять ждут насмешки, почти шепотом произнес, — Я вот, про лакката читал, про самого большого и очень опасного северного быка…

Но Венсалор и Флимти не обращали внимания на его болтовню. Они испуганно молчали, всё еще глядя в ту сторону, куда летела и быстро скрылась из вида странная, огромная птица.