Ретт Батлер - Хилпатрик Джулия - Страница 104

Кэт не хотелось ни с кем знакомиться. Она приехала сюда только работать и не собирается заводить близкие знакомства или каких-то особых отношений, какими бы полезными они ни были, ни с актерами, ни с другими работниками театра. А встречаться она хотела только с близкими старыми друзьями. Она делала все именно так, как обещала Биллу. Живет она в доме отца, работает, заботится о сыне, насколько это возможно, встречается с агентом – и все. Кроме Барта. Он был особым другом. Кэт была осторожна с новыми знакомствами, не хотела рисковать, чтобы не быть втянутой в новый водоворот судьбы. Она хотела, чтобы пьеса была поставлена, но ей не меньше хотелось и сохранить семью.

«А впрочем, почему я так испугалась, – подумала Кэт, – ведь пока никто не собирается разбивать мою семью, никто не предлагает мне никаких новых отношений. Даже если этот Джейсон Кэлмен окажется кем-то из моих бывших знакомых, уж одну-то встречу, да еще в присутствии отца и Барта я с ним, надеюсь, выдержу. А если нет – уйду. Это ни к чему меня не обязывает».

Кэт решила поехать, да и, кроме того, отец будет волноваться, если она не придет.

Кэт вышла из такси на Пятнадцатой Стрит, к востоку от Третьей Авеню, и с выжидательной улыбкой торопливо вошла в ресторан. Она радовалась, что Барт тоже здесь вместе с отцом и она его увидит. Они еще не виделись с тех пор, как согласилась участвовать в постановке пьесы и отец привез их с Филиппом в Нью-Йорк. Кэт была рада видеть Барта и ей больше хотелось, чтобы они встретили ее вдвоем: отец и Барт. Но по большому счету это не имело значения. Было чудесно провести вечер в компании, вместо того, чтобы сидеть дома в одиночестве и делать поправки в пьесе. Кэт отдала пальто гардеробщице, потом ждала распорядителя, который мог бы ей сказать, за каким столиком ее ждут. Прежде чем распорядитель подошел к ней, Кэт заметила, что несколько мужчин повернули головы и смотрели в ее сторону. Она отвыкла от мужского внимания. И в первую минуту подумала, все ли в порядке с ее одеждой. На ней было одно из платьев, купленных по приезду, когда она ходила по магазинам. До этого еще не представлялось случая надеть его. Оно было из светло-лилового бархата, удивительно сочетавшегося с кремовой теплотой ее кожи и цветом волос. Платье было ясных, простых линий и восстанавливало тот образ девушки, какой она была много лет назад в темно-зеленой бархатной тунике. Хотя это платье было несколько проще, и носила его Кэт с ниткой когда-то подаренного отцом жемчуга и гармонирующими с жемчугом серьгами, Кэт выглядела удивительно свежо и элегантно, стоя в холле, крохотная и изящная, с огромными зелеными глазами. Ретт заметил дочь из-за одного из дальних столиков и улыбнулся, наблюдая за ней. Кэт тоже увидела отца и направилась к его столу вслед за распорядителем. Стол стоял как будто в крохотном садике, расположенным в стороне от всей суеты.

– Добрый день, малышка. Как прошел день? – Ретт встал и поцеловал дочь, и она на секунду прижалась к нему. Неожиданно Кэт увидела рядом с отцом настоящего гиганта. Это был молодой человек, сероглазый, широкоплечий, с песочного цвета волосами.

Ретт взял дочь за плечи и повернул к нему.

– Барта еще нет. Ждем его с минуты на минуту…

– А это Джейсон Кэлмен. Я хотел, чтобы вы встретились.

Кэт и Джейсон вежливо пожали друг другу руки, и все трое сели. Джейсон рассматривал Кэт с нескрываемым интересом, он очень много слышал о ней от Джона Морланда. Когда Джон знакомил его с Реттом Батлером, он уже тогда сказал, что у Ретта есть очаровательная дочь, которая прекрасно пишет, и вот только недавно Джейсон узнал, что она создала пьесу и, говорят, очень неплохую. По словам Джона Морланда, она может стать гвоздем сезона.

Пока Ретт заказывал ужин, Джейсон и Кэт разговорились.

– Сейчас я знаю, кто вы! – Джейсон широко улыбнулся, а как только Кэт взглянула на него, усмехнулся.

– И кто же я?

Джейсон продолжал улыбаться.

– Вы написали удивительную пьесу, которая потрясет зрителей. А называют ли вас как-нибудь еще, кроме Кэт? – Джейсон тепло смотрел на девушку, а она покачала головой и рассмеялась.

– Здесь, в Нью-Йорке, нет. В Калифорнии некоторые из близких друзей называют именем, которое я ненавижу. Поэтому я не скажу его вам.

– А где в Калифорнии?

– В Сан-Франциско.

– Давно ли вы живете там?

– Несколько лет.

– Нравится?

– Я люблю город. – Лицо Кэт озарилось мягким светом. Вечер был удивительным.

Джейсон родился в Лос-Анджелесе, но учился в университете Сан-Франциско, поэтому о городе у него остались самые милые воспоминания, хотя вскоре подошедший Джон Морланд не разделил этих радужных взглядов.

Ужин был замечательным, через три часа разговор стал совсем непринужденным и оживленным. Время близилось к полуночи, когда Ретт попросил официанта принести счет.

– Не знаю, как вы, но я, как убеленный сединами старец, готов лечь спать. – Ретт шутливо скривился как бы от усталости, и все рассмеялись. Время прошло удивительно, и было заметно, что все его участники получили от вечера удовольствие.

Джон тоже поднялся и, обняв Ретта за плечи, склонил голову.

– Мой друг решил похвастаться сединами, которых не имеет. Кто из нас больше убелен сединами, вы можете убедиться сами, – и он прислонил свою голову к голове Ретта. Все смеялись, а Ретт дразнил Джона.

– Чтобы быть до конца честным, Барт, ты должен сознаться, что седеть ты начал в 22 года.

– Может быть, может быть… Но сейчас это уже заслуженные седины, – смеялся Джон, а Джейсон смотрел на него с нескрываемым обожанием. Джон Морланд был очень известен в журналистике, его уважал каждый, кто знал.

Они вышли из ресторана и остановились. Надо было прощаться, но расставаться не хотелось. Джон взял Ретта под руку и, незаметно для других сжав его локоть, весело сказал.

– Мы, старички, пожалуй, поедем, а вы погуляйте еще.

Кэт вопросительно взглянула на отца, и он, усмехнувшись, кивнул головой.

– Как ты хочешь, Кэтти. Можешь погулять, а мы с Бартом поедем к нам, Филипп может проснуться.

– Филипп у Бо, папа, вместе с мамой, – Кэт прямо посмотрела в глаза отца. Ретт удивленно поднял брови, но ничего не ответил. А Джон тут же подхватил.

– Тем более, Ретт. Пусть молодые погуляют, а мы с тобой поедем к тебе и подождем Кэт. – И он, увлекая Ретта, направился к машине, которая ждала их у дверей ресторана.

И уже из машины Джон весело крикнул Джейсону.

– Ты несешь ответственность за Кэт. Обещай, что не украдешь ее и не наделаешь глупостей.

Джейсон рассмеялся, глаза его весело блестели.

– Нет, не украду, Барт. Обещаю, во всяком случае. И все, что я сделаю, вряд ли можно будет назвать глупостями, по крайней мере, с точки зрения разума.

Ретт и Джон помахали Кэт и Джейсону и поехали, оставив молодых людей вдвоем.

– Старый сводник, – проворчал Ретт, когда они отъехали от ресторана.

– Я знаю, что делаю, – невозмутимо ответил Джон, глядя прямо перед собой. – В конце концов, я тоже отвечаю за судьбу Кэт.

– Это с какой же стати? – ехидно поинтересовался Ретт, улыбаясь словам друга. Он знал, что Джон очень привязан к их семье, а с Кэт их связывала настоящая дружба.

– Вообще-то я отношусь к Кэт, как к своей дочери, если вам это будет угодно! – И Ретт не возражал, ему было приятно, что Джон хотя бы в их семье не чувствует своего одиночества.

– Ну что, поедем ко мне? – спросил он, направляя машину в сторону дома.

– Да нет, пожалуй. Отвези меня домой, завтра увидимся.

Джейсон счастливо смотрел на Кэт, когда они медленно брели по улицам мимо бесчисленных зданий, офисов и магазинов.

– Давно ли вы знаете Джона, Кэт?

– Всю жизнь, – и Кэт улыбнулась Джейсону.

– Вот это да! – Джейсон был ошеломлен, и некоторое время они шли молча, а потом Кэт взяла Джейсона под руку, и он неожиданно предложил, взглянув на девушку: – А как вы думаете, не пойти ли нам на танцы?