Шерас - Стародубцев Дмитрий - Страница 66

Ночью молодая невольница с горячим телом, пахнущим травами, покрывала страстными поцелуями лицо и грудь ДозирЭ, но он, сраженный столь резкими переменами и внезапно нахлынувшей усталостью, нечаянно заснул, так и не ответив на ее жаркие ласки.

На шестой день «неуязвимых» посетил Мемрик. Авидронов выстроили во дворике и вложили им в руки тяжелые деревянные мечи и круглые кожаные щиты.

– Теперь вы принадлежите мне. Как видите, я сделал для вас значительно больше, чем вы могли ожидать в своем положении. Ответьте же добром на добро. Не разочаруйте меня.

Мемрик заглянул в лица своих новоявленных рабов-капроносов, но встретил только хмурые колкие взгляды, полные не благодарности, а плохо скрываемой ненависти. Впрочем, он ничего другого и не ожидал.

Появились рабы в набедренных повязках, вооруженные тем же оружием, что и воины Инфекта. Мемрик указал на ДозирЭ и подал знак первым двум невольникам.

– Покажи, авидрон, на что ты способен.

Рабы тут же налетели с разных сторон на молодого грономфа, низко пригибаясь к земле и угрожая вытянутыми перед собой деревянными мечами. В их движениях чувствовался навык, однако ДозирЭ сразу понял, что нападавшие не воины и не капроносы. Он вяло отбил несколько выпадов и рубящих ударов – где мечом, где щитом. От попытки чрезмерного сближения он легко уходил.

– Дерись! – злобно прошипел один из рабов, наиболее энергичный в атаках.

ДозирЭ бросил вопросительный взгляд на Идала. Тот едва заметно кивнул: уничтожь их.

Грономф остановился, словно раздумывая, и неожиданно обрушил на одного из рабов несколько сильных прямых ударов. Соперник был ошарашен, потерял уверенность, опустил щит и не смог удержать в нужном положении меч. Следующие два удара ДозирЭ нанес плашмя по телу противника, тот взвыл, упал и скорчился на земле.

С тыла подоспела запоздалая подмога. ДозирЭ с легкостью отвел колющий удар и ответил коварным тычком под подбородок. Раб упал на колени, выронил оружие и схватился руками за горло, испуганно вытаращив глаза.

– Очень славно, очень! – осклабился Мемрик. – Пожалуй, мы не будем продолжать. Не то вы перекалечите всю мою прислугу.

После блестящей победы ДозирЭ в жизни пленников кое-что изменилось: им стали подавать вдвое больше вина и еды, а красивые невольницы стали в два раза чаще посещать их покои. Однако и копьеносцев, охранявших пристройку, порядком прибавилось.

Слухи о том, что в ближайших боях будут участвовать пленные авидроны, распространились по городу со скоростью полета почтового голубя. Мемрик лично позаботился об этом, разослав своих людей на все площади и рынки города. Размахивая руками и вращая глазами, тайные агенты предприимчивого распорядителя рассказывали доверчивым толпам о том, что эти авидроны служили в самом свирепом авидронском отряде и жестоко расправились с немалым количеством иргамов, о том, что они каннибалы, чему есть много свидетелей, и что в них вселились гаронны, а поэтому их невозможно убить. И еще о том, что они самым грязным образом надругались над золотой статуей Слепой Девы.

В назначенный день ранним утром весь город собрался поглазеть на невиданных злодеев. Горожане с удивлением обнаружили, что цена за вход удвоилась, и стали было возмущаться. Однако пока некоторые препирались, самые хитрые незаметно заплатили назначенную сумму и заняли лучшие места. Заметив это, и остальные бросились ко входу. И не один не повернул домой. Создалась страшная давка, в которой многие пострадали.

Мемрик уже сидел в своей ложе и довольно потирал руки. Только что ему сообщили, что сегодня небывалые сборы. Вскоре появился военачальник Дэвастас – этот напыщенный, вероятно, очень жестокий молодой военачальник, одного только присутствия которого было достаточно, чтобы постоянно чувствовать на себе прямую угрозу. Недавно его произвели в Либерии, и в городе он держался надменно, властно, привлекая к себе много внимания и требуя от городской знати множество безвоздмезных услуг, словно все вокруг были ему обязаны. Впрочем, это никого не удивляло. Так и должен был себя вести влиятельный начальник крупного отборного отряда, столичный фаворит, полномочия которого подкрепляли тяжеловесные свитки в резном жезле, подтвержденные личными печатями интола Тхарихиба и Верховного военачальника Хавруша. Только по отношению к распорядителю боев местного Ристалища Дэвастас вел себя с едва уловимой благосклонностью. Мемрик уже успел оказать ему немалое количество услуг, в том числе весьма сомнительного и даже преступного характера, и теперь искренне рассчитывал на встречную помощь в осуществлении нескольких своих тайных далеко идущих замыслов. И в этой сложной игре сделка с пленными авидронами являлось сущим пустяком, сопутствующей безделицей.

– Не забудь, что обещал, – напомнил Дэвастас Мемрику, усаживаясь на роскошном сиденье, специально для него приготовленном. – Они должны умереть.

– Я помню, мой повелитель. Дай только срок. Люди заплатили за представление особую цену, и теперь потребуется пролить немало крови, чтобы оправдать их затраты. Если не показать черни настоящего зрелища, достаточно продолжительного, с интригующим началом и трагическим концом, – закипят такие страсти, которых город еще не видывал.

– В полной ли мере ты управляешь этим представлением, чтобы предвидеть его финал? – спросил военачальник.

– Несомненно. Ты сам в этом убедишься.

И Мемрик изложил вельможному гостю свой план. Дэвастас, насколько можно было понять, остался доволен. Он принял у молодой рабыни чашу с охлажденным нектаром и приготовился смотреть.

Тем временем на арене появились колесницы. Лучники в повозках на ходу пускали стрелы в деревянного идола, установленного по центру и символизирующего главного врага иргамов – Авидронию. Лошади, понукаемые возничими, двигались всё быстрее, но стрелки из любого положения неизменно попадали точно в цель.

Наконец колесницы остановились. Лучники подняли луки вверх, отвечая на крики восхищения. Не одна стрела не пропала даром.

Мемрик покосился на Дэвастаса – доволен ли?

– На поле сражения колесницы ничего не стоят, – пожал плечами военачальник, заметив взгляд распорядителя.

Но вот заиграли горны, возвещая о начале основной части представления. Потом раздались звуки авидронских лючин. Ристалище угрожающе загудело. Появилась тяжелая повозка, которую тянули четырнадцать мускулистых быков. На повозку была водружена большая клетка, в которой стояли вооруженные люди.

Вскоре повозка остановилась. Служители открыли клетку, и из нее вышли и спустились на землю шесть воинов в авидронских доспехах. Глухие шлемы скрывали их лица. Вооружены они были копьями, мечами, боевыми кинжалами, высокими щитами и даже нагузами.

Трибуны охватило негодование, даже бешенство. В воинов стали бросать все, что попадалось под руку. Капроносы вынуждены были прикрыться щитами.

– Эй, кто хочет сразиться с кровожадными авидронскими чудовищами? – прокричал громогласец.

Трибуны взревели. Из желающих можно было бы составить небольшое войско. Служители отобрали всего шесть человек, наиболее крепких и опытных, отказав убогим и слишком юным. Иргамы облачились в доспехи по собственному выбору и взяли то оружие, которым решили сражаться. Вскоре вновь загудели иргамовские горны, и добровольцы двинулись на авидронов.

Сошлись шесть пар. Зрители притихли, многие встали, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Но то, что случилось затем, повергло всех в оцепенение. Непродолжительное время соперники примеривались друг к другу. Когда же начался бой, иргамы разом рухнули на землю, словно подрубленные деревья. Будто они и вовсе не были вооружены.

Тревожный гул заполнил пространство Ристалища. Служители унесли убитых и раненых. Авидроны сгрудились в центре арены и о чем-то неслышно переговаривались.

Лицо Дэвастаса окаменело, и Мемрик понял, что военачальник недоволен. Он и сам не ожидал столь быстрой развязки. Что ж, всё еще поправимо… Распорядитель подал громогласцу незаметный знак. Тот кивнул головой и огласил имена шести опытных капроносов из числа рабов, которые теперь сразятся с авидронами. Многие из этих имен публика хорошо знала. Под рев воспрянувшей толпы бойцы уже выбегали на арену. Они были высоки, мускулисты и достойно вооружены.