Во имя любви: Искупление - Карлус Мануэл - Страница 38

– Не расстраивайтесь. Выпейте вот воды или соку…

– Спасибо. Лучше я закурю, если позволите.

– Да, пожалуйста.

Сейшас стал прикуривать сигарету, но руки его от волнения дрожали, и он выронил зажигалку.

А когда наклонился, чтобы поднять ее, Сезар и увидел у него за левым ухом точно такую родинку, какие были у Луиса и Анжелы.

Если бы Сейшас в тот момент не сосредоточил свое внимание на сигарете и зажигалке, он мог бы увидеть, какой ужас отразился в глазах Сезара, у которого теперь не осталось даже малейших сомнений, что перед ним – родной отец его дорогого Луисинью, а также приемной дочери Эдуарды.

А Сейшас между тем сделал несколько затяжек и, немного успокоившись, заговорил в извиняющемся тоне:

– Вы простите меня. Вторгся к вам без приглашения, да еще и нервы свои распустил… Но это же мои единственные дети! Больше у меня нет никого на свете, ни одной родной души… Знаете, я совсем уж было собрался лететь в Аргентину, в ту самую клинику. И вдруг случайно узнал, что вы здесь. Я очень надеялся на вашу профессиональную память!

– А я, к сожалению, не оправдал ваших надежд, – из вежливости произнес Сезар, успев оправиться от ужаса.

– Ну что вы! Я к вам не в претензии, – сказал Сейшас. – Вот сделаю тут еще кое-какие дела и полечу в Аргентину. Документы трехлетней давности наверняка еще должны сохраниться в архиве клиники. Как вы считаете?

– Я точно не знаю, но вероятно, должны, – ответил Сезар и представил, как поведет себя этот человек, когда увидит, что в медицинской карте есть запись о смерти его ребенка, но нет акта вскрытия. Конечно же, начнет расспрашивать бывших коллег Сезара, и не исключено, что до чего-нибудь докопается. А если узнает о приемном ребенке Сезара и Аниты, то вполне может сопоставить факты и выйти на верный след… Хорошо было бы удержать его от поездки в Аргентину!

– Спасибо, что выслушали меня и сочувственно отнеслись к моему горю, – произнес тем временем Сейшас. – До свидания.

Он направился к выходу, но Сезар остановил его:

– Постойте, я, кажется, кое-что вспомнил…

– Да?! – обрадовался Сейшас. – Слушаю вас!

– Недавно, просматривая газеты, я увидел в разделе светской хроники фотографию одной женщины и узнал в ней свою бывшую пациентку. Скажите, та Изабел, о которой говорите вы, принадлежит к числу важных особ?

– Да, она сделала стремительную карьеру и сейчас входит в число крупнейших бизнесменов Бразилии.

– В таком случае могу сказать вам, не выдавая никакой врачебной тайны: роды у нее действительно были тяжелые, близнецы родились с патологией, девочка – в меньшей степени, мальчик – в большей. Через несколько дней он умер. Это я помню абсолютно точно, потому что сам делал соответствующую запись в медицинской карте. Если вы запросите ее в архиве, то увидите там мою подпись. Но, думаю, теперь вам нет нужды лететь в Буэнос-Айрес.

– А девочка? – с нетерпением и надеждой спросил Сейшас.

Этот вполне естественный вопрос поставил Сезара в тупик. Поначалу он хотел сказать, что девочка тоже умерла, чтобы Сейшас прекратил свое расследование и никогда не смог выйти на семью Эдуарды. Но обезопасив себя и Луисинью, он не смог взять на душу еще один грех: слова застряли где-то в горле, дыхание прекратилось, в глазах потемнело…

– Что с вами? Вам плохо? – подал голос Сейшас, уловив странную перемену в состоянии Сезара.

– Нет… простите… – переведя дух, ответил тот. – Просто пытался вспомнить подробности.

– Ну и?..

– Девочку выписали из больницы вместе с матерью, – сделав над собой огромное усилие, произнес Сезар. – Об этом вы тоже сможете прочитать в медицинской карте. Я сказал все, что знал. И прошу…

– Да-да, я вас слишком утомил, – догадался по его усталому виду Сейшас. – Уже ухожу. Спасибо вам!

Глава 5

Повидав наконец Сейшаса и выслушав его историю во всех подробностях, Бранка приуныла. Что же это за тандем, если в нем нет самого главного – общности интересов и единства цели? Сейшас озабочен только поиском дочери – после визита к Сезару он поверил в то, что его сын умер. А Бранке необходимо совсем иное – разорить Изабел, взять свои деньги и отдать их Милене. Как же совместить эти столь различные интересы?

– Боюсь, все кончится тем, что я помогу Сейша-су найти дочку, – пожаловалась Бранка Лидии, которая была у нее теперь единственной подругой и советчицей, а мы с тобой опять останемся и без денег, и без внука.

– Ну я-то на эти деньги никоим образом не претендую, – с достоинством произнесла Лидия.

У Бранки же на сей счет было другое мнение.

– Не скажи! Деньги пойдут Милене, а значит, и Нанду, и всем нам, – продемонстрировала она щедрость натуры. – Мы ведь теперь одна семья!

– Сначала эти деньги надо получить, – резонно заметила Лидия.

Бранке на такое замечание было нечего ответить. К ее намерению разорить Изабел Сейшас отнесся крайне скептически, сказав, что тех украденных миллионов Бранка уже никогда не сможет вернуть и лучше о них попросту забыть.

– Нет, почему же? – возразила ему Бранка. – Арналду не стал с ней связываться, поскольку боялся попасть в тюрьму за свои махинации. Но сейчас его нет в живых, и с него взятки гладки. Осталась одна Изабел, ей-то я и предъявлю судебный иск. Скажи как юрист: имею я право подать в суд на женщину, которая вместе с моим бывшим, ныне покойным, мужем обворовала меня и моих детей?

– В суд можно обратиться с любым иском, это не проблема. Важно же выиграть процесс! А в твоем случае я не вижу такой возможности.

– Ты говоришь это потому, что сам замешан в махинациях Изабел, и тебе, так же, как Арналду, не хочется, чтобы твое имя трепали в суде.

– Ты права лишь отчасти, – поправил ее Сейшас. – Я готов был бы покаяться на суде в том, что содействовал Изабел в ее крупных финансовых аферах, если бы это помогло мне отыскать дочку и могилу сына.

– Ну раз ты не боишься предстать перед судом, то почему бы и не поставить Изабел ультиматум: или она говорит тебе, куда подевала детей, или ты ведешь ее в суд!

– Изабел не глупее меня. Она прекрасно понимает, что мне будет практически невозможно доказать ее вину.

– А может, ты просто боишься наказания за старые грехи? Так суд должен учесть, что в результате той аферы ты тоже оказался обманутым и обворованным! Или я чего-то не понимаю?

– Если говорить откровенно, то ты совсем ничего не понимаешь, – огорошил ее своим ответом Сейшас. – Признаюсь, мне от незаконной сделки Изабел все-таки кое-что перепало. Правда, я потом перечислил эти деньги в фонд спасателей, так что наказание мне полагается минимальное, можно сказать, ничтожное, и меня оно не пугает. А проблема заключается в том, что Изабел аккуратно замела все следы своего давнего преступления и сейчас у нее имеются надежные связи во влиятельных кругах. Тягаться с ней бессмысленно.

– А если мы пустим в ход ту папку, что она мне когда-то сама оставила? – продолжала искать выход Бранка. – Там собраны копии тайных счетов Арналду, с которых Изабел потом и сняла деньги, воспользовавшись своим правом подписи на финансовых документах фирмы.

– Все было не так. Деньги с тех счетов снял Арналду, перевел их на другой счет, и лишь потом в дело вступила Изабел.

– Вот видишь, тебе многое известно. И ты мог бы распутать этот клубок, если бы захотел! – с укоризной произнесла Бранка.

– А у меня нет такой уверенности. Это дело безнадежное, – повторил Сейшас.

– Но как ты собираешься воздействовать на Изабел? Думаешь, она сжалится над тобой и добровольно расскажет, каким образом избавилась от девочки?

– Я очень надеюсь на встречу с Консуэло, – пояснил Сейшас. – Наверняка она подскажет, где следует искать мою дочку.

– Ты заблуждаешься! Консуэло ведь не сыскной агент и не комиссар полиции. Она – гадалка! И говорит всегда иносказательно, оперируя какими-то лишь ей понятными образами.

– Но ты же вот сумела верно истолковать ее подсказку!