Во имя любви: Искупление - Карлус Мануэл - Страница 40

Положение, в котором оказался Сезар, было близким к критическому. После встречи с Сейшасом его охватил маниакальный страх, и он, плохо сознавая, что делает, велел Аните срочно укладывать вещи.

– Мы уезжаем! Немедленно!

– Куда?! Зачем? – испуганно спросила она, понимая, что Сезар сейчас не владеет собой.

– Этого никто не должен знать! Даже мои родители! Мы поедем в аэропорт и улетим первым же самолетом – не важно куда.

– Сезар, тебе, по-моему, надо прилечь, – осторожно предложила Анита. – Ты, похоже, переутомился.

– Нет, со мной все в порядке. А где Луисинью? Он спит?

– Да.

– Я пойду в детскую и присмотрю за ним, пока ты будешь укладывать вещи.

– Но он же спит! Зачем за ним присматривать?

– Его могут украсть. Этот человек, который к нам приходил… Он наверняка обо всем догадался…

Анита поняла, что Сезар снова впал в такое же депрессивное состояние, какое у него было после подмены младенцев Элены и Эдуарды. Поэтому она повела себя разумно и осторожно.

– Хорошо, иди к Луисинью, – сказала она как можно мягче, – а я займусь укладкой вещей.

Когда же Сезар вышел, Анита приготовила две чашки чая, в одной из них растворила таблетку сильнодействующего снотворного и, поставив их на поднос, тоже отправилась в детскую.

– Давай выпьем перед дорогой, – сказала она Сезару. – Нам нужно взбодриться…

Он уснул прямо там, в детской, сидя в кресле, и проспал довольно долго. Анита сказала Мафалде и Антенору, что их сын заболел, не объясняя, конечно же, причины этой болезни.

Сон подействовал на Сезара исцеляюще. Проснувшись, он уже не рвался в дорогу, и вообще выглядел вполне спокойным, только пожаловался на сильную головную боль.

– Что со мной было? Я куда-то провалился… – растерянно произнес он, глядя на Аниту.

– У тебя был шок, – ответила она. – Но теперь, кажется, все позади. Давай спокойно поговорим, и ты расскажешь о том человеке, который произвел на тебя такое сильное впечатление.

– Это был отец Луисинью и Анжелы, – начал с самого главного Сезар. – Он ищет своих детей и у него есть родинка за левым ухом.

Его сообщение повергло Аниту в ужас, но она все же сумела сохранить самообладание и, подробно расспросив мужа о том, что еще известно Сейшасу, заключила:

– Я не вижу причин для немедленного бегства. Этот человек находится только в начале поиска, и у нас есть достаточно времени, чтобы сделать операцию Луисинью и потом спокойно уехать.

– Как некстати этот доктор ушел в отпуск! – с досадой произнес Сезар. – Нам придется ждать еще целую неделю, пока он выйдет на работу и начнет готовить Луисинью к операции.

– Ничего, подождем. Ты только не падай духом. Сейчас тебе, наоборот, следует собраться с силами. Постарайся, пожалуйста. Сделай это ради нашего сына!

– Я постараюсь, – пообещал Сезар. – Хотя мое самочувствие, скажу честно, оставляет желать лучшего.

– Значит, будешь принимать антидепрессанты. Мы должны вести себя так, как будто ничего не случилось. И тогда никому не придет в голову нас в чем-то подозревать.

На том они и порешили.

В последующие дни Сезар хоть и вяло, но все же вел переговоры с Атилиу по поводу проекта клиники. А кроме того, он принял приглашение Эдуарды, пообещав привезти всех своих домочадцев на день рождения Анжелы, который семейство Моту собиралось отметить в ближайшее воскресенье.

– Мне, конечно, будет трудно выдержать это испытание, – признался он Аните, – но другого выхода нет. К тому же пусть Луисинью пообщается с родной сестричкой перед сложной операцией. Может, это придаст ему какие-то дополнительные силы.

В офис к Атилиу Сезар ехал с тяжелым чувством неловкости. Ведь ему предстояло обманывать Атилиу, изображая заинтересованность в проекте, который никогда не будет осуществлен на практике. Разумеется, Сезар оплатит проектные работы, но доводить дело до строительства уж точно не станет. Жаль, что это случится еще не скоро, и до той поры ему придется вести ненавистную двойную игру.

Из-за этого мучившего его чувства неловкости Сезар и не стал задерживаться долго в офисе Атилиу. Быстренько посмотрев проект, полностью одобрил его и поспешил откланяться.

Но Атилиу не дал ему уйти:

– Подожди. Присядь… У меня к тебе есть еще один, весьма деликатный вопрос, а точнее – поручение…

И он заговорил о Сейшасе, о страданиях, которые тот испытывает, и уже от себя лично попросил Сезара помочь несчастному отцу, потерявшему своих детей.

Услышав имя Сейшаса, Сезар внутренне напрягся и приготовился к самому худшему. Однако из дальнейшего монолога Атилиу он понял, что Сейшас не слишком продвинулся в своем расследовании, и потому немного успокоился.

– Я знаком с этим человеком, – ответил он, выслушав просьбу Атилиу, – и очень ему сочувствую. Но все, что мне было известно, я уже рассказал.

– За исключением того, что составляет врачебную тайну? – продолжил вместо него Атилиу.

– Никакой врачебной тайны нет. Роды были сложные, мальчик родился с серьезной патологией и вскоре умер, а девочка выписалась вместе с матерью, – заученно произнес Сезар.

– Но у Изабел нет дочери. Она утверждает, что девочка тоже умерла, а у Сейшаса на сей счет имеется другое мнение. Возможно, Изабел отказалась от нее там, в клинике? И ты знаешь, кто удочерил девочку, только не хочешь подвести этих людей?

– Я ничего не знаю! – с раздражением ответил Сезар, и Атилиу принялся его успокаивать, говоря, что Сейшас не будет затевать тяжбу с новыми родителями своих детей.

Сезар, слушавший его с нескрываемой досадой, на последнем слове просто взвился:

– Детей?! Я не ослышался?

– У Сейшаса есть веские основания подозревать, что его сын тоже остался жив, – пояснил Атилиу.

– Да я сам отдавал Изабел свидетельство о смерти мальчика! Этот Сейшас не в своем уме!

– Нет, он всего лишь несчастный отец, живущий в неведении и оттого страдающий. Я сам прошел через такую же муку, потому и согласился ему помочь. Мне казалось, что со мной ты сможешь быть более откровенным.

– Но я действительно не знаю ничего такого, что могло бы представлять интерес для Сейшаса, – в который раз повторил Сезар. – А как следует из твоего рассказа, то Сейшас, похоже, осведомлен гораздо больше, чем я. Или это всего лишь плод его воспаленного воображения. Но в любом случае я ничем не могу ему помочь!

И он ушел, оставив Атилиу в глубоком раздумье.

Глава 6

Безуспешная попытка Атилиу разговорить Сезара очень огорчила Сейшаса и заставила его вернуться к мысли о поездке в Аргентину.

– Поеду, разузнаю все там, на месте, – сказал он Бранке и Атилиу. – Возможно, кто-то из врачей вспомнит важную подробность, которая прольет свет на эту тайну.

Атилиу поддержал его, заметив, что Сезар явно был не до конца откровенным и оттого чересчур нервничал.

– Не исключено, что девочку удочерили его знакомые, и он не хочет доставлять им неприятности, – добавил Атилиу. – Причем передача ребенка из рук в руки, вероятнее всего, произошла как-то неофициально, поскольку Сезар совершенно безбоязненно подчеркивал: загляните, мол, в медицинскую карту и сами убедитесь, что девочка покинула клинику вместе с матерью.

– Да, он и мне это говорил, – подтвердил Сейшас. – И значит, в официальных документах, хранящихся в клинике, я ничего не смогу найти. А расспросы медперсонала вполне могут принести тот же результат, что и расспросы Сезара. Но все равно – пока остается хоть какой-то шанс на удачу, я должен им воспользоваться. Завтра же полечу в Аргентину.

– Нет, завтра ты пойдешь со мной на день рождения Анжелы – младшей дочери Марселу! – заявила Бранка тоном, не допускающим возражения. – Будешь моим кавалером.

– Я бы с удовольствием, но… – попытался увернуться от этого предложения Сейшас, однако Бранка прервала его:

– Там будет Сезар с женой и ребенком. Может, в такой непринужденной обстановке он окажется более разговорчивым? Или – его жена. Я попробую с ней поговорить по-женски, по-матерински.