Во имя любви: Искупление - Карлус Мануэл - Страница 42

– Нет, не устанем! – закричали все четверо.

– Все равно хватит, – строго сказала Мег. – Это же была только репетиция. Вы молодцы, все делали прекрасно. А теперь пойдемте встречать гостей. Они уже скоро приедут.

– И мой братик Луисинью приедет! – поделилась с Мег своей радостью Анжела. – Бабушка, ты увидишь, какой он красивый и хороший! Я тебя с ним познакомлю!

– Конечно, моя дорогая, – погладила ее по головке Мег. – Ты прочитаешь для него стихотворение и споешь вместе со всеми песенку.

– Да! Бабушка, а ты потом научишь Луисинью петь? Я хочу, чтобы он пел вместе с нами!

– Обязательно научу, – щедро пообещала Мег. Для нее было счастьем исполнить любое желание не только виновницы торжества, но и всей дорогой ее сердцу четверки малышей, которых она считала своими внуками, не делая различия между близнецами Лауры и двумя другими детьми.

Гости между тем стали понемногу съезжаться. На Анжелу посыпались многочисленные подарки. Остальным детишкам, чтобы они, не дай Бог, не разревелись от обиды, тоже вручались кое-какие мелкие презенты.

Все были счастливы видеть друг друга. Особенно же дети обрадовались приезду двух мальчиков – Атилиу, сына Леу, и Луисинью, сына Сезара.

Анжела сразу прилепилась к Луисинью и не отходила от него ни на шаг. Поэтому все вновь прибывшие, подходя к ней с поздравлениями, приветствовали также и Луисинью.

И конечно же, невольно изумлялись их поразительному внешнему сходству.

Не миновал сей участи и Сейшас.

Но в отличие от остальных гостей он, пообщавшись короткое время с детьми, не направился затем к взрослым, а так и прирос к месту, вцепившись в коляску Луисинью.

– Бедняга, – сочувственно шепнула Элена Атилиу. – Эти дети такого же возраста, как его собственные, которых он никогда не видел. Вероятно, глядя на Анжелу и Луисинью, он пытается представить, какими сейчас могли бы стать его мальчик и девочка.

– Надо его как-то отвлечь от грустных мыслей, – сказал Атилиу. – Пойдем к нему, уведем куда-нибудь.

Но прежде чем они успели подойти к Сейшасу, возле детей появились обеспокоенные Сезар и Анита.

– Луисинью, ты видел своего друга Антонью? – стараясь, чтобы ее голос прозвучал как можно бодрее, обратилась к сыну Анита. – Пойдем, посмотришь на него. Он сегодня такой нарядный!

– А у нас еще есть киска Сусана! – подхватила эту тему Анжела.

– Так покажи нам ее! – обрадовалась Анита. – Где она? Веди нас к ней!

Она увела детей, оставив Сейшаса в одиночестве.

Когда же к нему подошли Элена и Атилиу, то не узнали его: он смотрел куда-то мимо них и словно пребывал в каком-то ином, ирреальном мире.

– С тобой все в порядке? – тронул его за плечо Атилиу. – Не хочешь ли присесть?

Сейшас не ответил ему.

– Он тебя не слышит, – догадалась Элена. – Он будто в шоке.

– Да, похоже на то, – согласился Атилиу и силой усадил Сейшаса на стул.

Элена тем временем принесла стакан сока, однако Сейшас не мог пошевелить рукой, не мог открыть рот, чтобы сделать глоток.

– Может, надо позвать врача? – засуетилась Элена. – Где Сезар? Я сейчас поищу его.

Сезара ей пришлось искать довольно долго, а когда она привела его к Сейшасу, тот уже оправился от шока.

– Спасибо, я вполне здоров, – произнес он слабым голосом и отстранился от Сезара ладонью, что означало: «Оставьте меня, пожалуйста, уйдите».

Сезару тоже не доставляло никакого удовольствия общение с Сейшасом, и он послушно удалился.

А Сейшас попытался объяснить Элене и Атилиу, что с ним произошло:

– Я когда увидел их… Это был словно сон… Я увидел Летисию – мою младшую сестру… Она умерла молодой…

– Ты выпей еще соку. Или чего-нибудь покрепче, – посоветовал ему Атилиу.

– Да-да, покрепче, – машинально ответил Сейшас, вряд ли в полной мере понимая, что ему предлагает Атилиу. Затем, так же машинально сделав несколько глотков, продолжил: – Эти дети, особенно Анжела, очень похожи на мою сестру. Я хорошо помню, какой она была в детстве… Я покажу вам ее фотографии!

Из состояния заторможенности он вдруг впал в крайнее возбуждение – вскочил с места, ухватил Элену и Атилиу за руки, потащил их к выходу, повторяя на ходу:

– Поедемте в гостиницу! Я покажу вам фотографии сестры! Поедемте! Вы сами убедитесь!

– Мы верим тебе, верим. Остановись, – удержал его Атилиу. – Успокойся, присядь. Не следует так волноваться.

– Да, сейчас было бы глупо уйти, – согласился Сейшас. – Мне нужно снова увидеть их, присмотреться к ним!.. Может, я схожу с ума, но у меня такое ощущение, будто это мои мальчик и девочка. Те самые, которых я ищу!..

– Все же ты слишком разволновался, – заключил Атилиу. – Может, я зря тебя остановил, и нам действительно лучше уйти прямо сейчас?

– Нет, я должен их увидеть еще раз! – уперся Сейшас. – Где они?

В это время Эдуарда пригласила всех к праздничному столу, и вопрос об отъезде отпал сам собой.

Здравицы в честь виновницы торжества и ее родителей сменились ответными здравицами в честь гостей, среди которых были только родственники и самые близкие друзья вроде Сезара и его семьи. Исключение составлял только Сейшас, но и он с некоторых пор стал близким другом Бранки и Атилиу. За столом он сидел в напряженной позе, не пил, не ел и только неотрывно смотрел на Анжелу и Луисинью.

От этого его взгляда Аниту и Сезара бросало то в жар, то в холод, они тоже не могли ни пить, ни есть и решили при первом же удобном случае увести Луисинью от Анжелы и увезти его домой.

А между тем Эдуарда предложила тост за здоровье «братика Анжелы – Луисинью», что было особенно актуально в преддверии сложной операции, которую ему предстояло перенести в ближайшее время.

Все охотно выпили за здоровье Луиса, и только Сейшас окончательно потерял покой.

– Братика?! Я не ослышался? Она сказала: «братика Анжелы»? – теребил он за рукав Атилиу.

Тому пришлось пуститься в объяснения:

– Понимаешь, это какой-то феномен. Загадка природы! Мы все были поражены, когда впервые увидели Луиса. Они же с Анжелой – просто типичные двойники! Представляешь, у них даже родинки расположены в одном и том же месте – за ухом!

У Сейшаса при этих словах перехватило дыхание.

Он стал отчаянно хватать воздух ртом и напоминал в тот момент рыбу, выброшенную из воды на берег.

Атилиу протянул ему стакан с соком, но Сейшас молча отвел его рукой.

– Не надо было тащить тебя на этот день рождения, – с досадой произнес Атилиу. – Такие впечатления не для тебя: тут слишком много маленьких детей. А с Анитой, как выяснилось, говорить бесполезно. Она обеспокоена предстоящей операцией сына и на другие темы даже говорить не хочет. По крайней мере у Элены с ней никакой беседы не получилось.

Пока Атилиу говорил, Сейшас немного отдышался и вдруг выпалил:

– Это мои дети! Я теперь знаю точно!

Атилиу воззрился на него с тревогой, всерьез испугавшись, что Сейшас сошел с ума. Но тот наклонил голову и, тыча пальцем в родинку за левым ухом, спросил Атилиу:

– Видишь? Это наша родовая метка!

Теперь уже обескураженный Атилиу не мог выдавить из себя ни слова в ответ. А Сейшас продолжал говорить крайне взволнованно:

– Такие родинки ты видел у Луиса и Анжелы? Такие? За левым ухом?.. Впрочем, можешь не отвечать. Я и сам знаю, что это мои дети. Сердцем чувствую!

– Нет, этого не может быть, – возразил ему наконец Атилиу. – Эдуарде и Марселу девочку подбросили, но Анита ведь сама родила мальчика!

– А откуда ты знаешь? Может, им тоже подбросили Луисинью? Или Изабел сама отдала Сезару детей, но он почему-то не смог воспитывать двоих. Вот и оставил себе того, кто послабее, то есть мальчика, а девочку постарался пристроить в хорошие руки. Такое вполне могло быть!

Он рассуждал так четко и логично, что у Атилиу не нашлось веских доводов для опровержения этой гипотезы.

– Тут надо все хорошо обдумать, – сказал он Сейшасу. – И еще раз прямо спросить об этом Сезара.

– Да, теперь мне в Аргентину ехать незачем, – уверенно произнес Сейшас. – Мои дети здесь, и новые их родители тоже здесь. Я сам еще посмотрю на эти родинки Анжелы и Луисинью, а потом прижму Сезара как следует!