Счастье приходит в дождь - Домнинг Джоан - Страница 12

Шейн кивнул.

– Ничего удивительного. Мы так давно не были вместе. – Он вздохнул. – Кстати, о давних временах и нашей истории, – ты должна была напомнить мне о контрацептиве. Прости, Мэри, все произошло так стремительно, я совсем об этом не подумал.

– Я не могу забеременеть, ты помнишь? – Она встала на пол, все еще прижимаясь к нему, обняла за плечи.

Подумав, Шейн сказал:

– Если мне и представлялось, как мы с тобой занимаемся любовью, то в моих фантазиях мы делали это, по меньшей мере в постели.

– Да, твоя репутация пострадает, если вдруг обнаружится, что ты схватил даму и тут же в холле овладел ею.

– Это ты о своей репутации беспокоишься, а не я, – со смехом ответил Шейн. – К тому же, как ты изволила заметить минуту назад, это ты набросилась на меня. – Его руки заскользили вниз по ее спине. Мэрл охватил легкий озноб. Она целовала его грудь, чувствуя, как вновь твердеют его соски. – Подожди, – прошептал Шейн, дыхание его участилось. – Мне кажется, нам будет удобнее заняться этим на кровати.

Она испытала блаженное чувство, когда Шейн взял ее на руки и отнес на свою кровать.

На этот раз все было медленно и нежно. В любви слились и стоны, и смех, и ласковые слова. Потом они лежали, обнявшись, на смятых простынях.

– Никогда и ни с кем я не чувствовал себя так, как с тобой, родная. Мне кажется, что жизнь моя возвратилась. – Шейн глубоко вздохнул.

Мэри тоже вздохнула.

– У меня такое чувство, что все эти годы я была связана, и вдруг путы упали! – Пальцы ее рук перебирали пружинки волос на его груди. – У меня к тебе глубокий философский вопрос: почему у тебя на голове волосы уже поседели, а на теле все еще черные?

Он поднял голову, с интересом посмотрел на свою грудь, потом снова откинулся на подушку.

– Не знаю, может, потому что у головного мозга такая сильная энергия, что забирает всю краску.

– О друг мой, поговорим о гуманности!

Он взял ее руку и улыбнулся.

– Во всяком случае, это является доказательством.

– Доказательством чего? – Она обхватила рукой его крепкие, налитые бицепсы.

– Того, что перемирие в действии. Мы не ругаемся.

– Я такая безвольная. Я даже не могу постоять за свою жизнь.

Шейн крепко обнял ее.

– Тебе это и не надо. В любой опасности я буду защищать тебя.

– Как? А мне казалось, что ты слабее меня!

– Поосторожней, не переходи на личности, а то ты спровоцируешь у меня климакс.

Мэрл засмеялась.

– У мужчин, столь исполненных гуманности, менопауза наступает гораздо позже, чем у остальных.

Теперь пришла очередь Шейна рассмеяться.

– Как прекрасно у нас все, правда? – Он посмотрел на нее так, будто хотел запомнить на всю жизнь. – Было бы ужасно, если бы мы снова расстались.

– Что ты имеешь в виду? Я не собираюсь заводить никаких любовных интрижек.

– Я не знаю. Но было бы жалко, если бы мы просто так разошлись. Надо придумать что-нибудь серьезное.

– Я уже придумала. Решение такое: я хочу есть, просто умираю от голода, сейчас ты можешь приготовить мне обед.

– Прости, но я даже не могу пошевелиться. – Он закрыл глаза, рука его бессильно упала с кровати. Но он тут же вскочил: Мэрл принялась его щекотать. – Ах, Мисс Мэри, какая вы ужасная женщина!

– Нет, вовсе нет! Чтобы доказать, что это не так, я позволяю тебе первым принять душ.

Шейн отбросил простыню, встал. Улыбка Мэрл исчезла, когда он нагнулся, чтобы поднять одежду, – она увидела страшные шрамы у него на правой ноге. Сердце ее наполнилось состраданием. Ей захотелось расспросить его о травме, пожалеть его, хотя и прошло уже столько лет. Но по тому, как торопливо Шейн закрыл рану, она поняла, что он не принял бы ни жалости, ни сочувствия.

Через пять минут он, босой, в расстегнутой рубашке, уже выходил из ванной на кухню. Мэрл тоже не задержалась. Приняв душ, она вышла в туфлях на босу ногу. Надев юбку и блузку, она стянула на голове мокрые волосы цветным шарфиком и вошла в гостиную, повесила жакет и сумочку на стул около дверей и снова попала в объятия Шейна.

– Милая! Как ты хороша! Вся розовая от поцелуев и любви. – Он наклонился и поцеловал ее в губы.

Раздался громкий стук в дверь. Они оба подскочили от неожиданности. Шейн выдохнул:

– Кого еще там черт несет? Так хотелось представить, что нас только двое на всем белом свете. – Когда он открыл дверь, в холл влетело несколько репортеров. Они не заметили стоящую за Шейном Мэрл. Их появление повергло ее в ужас. – Не сейчас, только не сейчас, – негромко сказал Шейн.

Но молодой человек, возглавлявший группу из нескольких репортеров, уже выступил вперед.

– Мистер Хэллоран! Фентон Холлбрук сказал, что для вас защита девочки по вызову много значит, но он все до последнего доллара пустит на то, чтобы доказать свою невиновность. А он, между прочим, миллионер. Как вы это прокомментируете?

Шейн стал так, чтобы прикрыть Мэрл.

– Прости, Мэри, – прошептал он. – Тебе лучше уйти отсюда, пока они не пронюхали, кто ты!

Он схватил ее жакет и сумочку, сунул ей в руки, показал, как пройти к черному ходу.

Мэрл сбежала с плавучего дома тогда, когда ей этого уже не хотелось. Сбежала тайком. Казалось, все было против нее. Даже густой туман рассеялся. До пирса ей предстояло идти целый квартал. Когда она подошла к небольшой пристани, паром уже отчалил и плыл далеко от берега. Она моментально продрогла на пронизывающем ветре. А может ее трясло от переживаний, от чувства обиды?

Мэрл проклинала судьбу. Как ей было хорошо с Шейном, и откуда только взялся этот отряд репортеров? Ну почему у нее такая ужасно тяжелая судьба! Любить человека, к которому, как на магнит, липнут неприятности и беды! Хотя ей просто не хотелось признаться в том, что сама виновата. Последние годы она вела праведный образ жизни. Зачем позволила втянуть себя в эту комедию? Почему она оказалась сегодня с ним вместе? И надо же было ей, взрослой женщине, связаться с таким мужчиной! А в результате – трагикомическая развязка! Мэрл глубоко вздохнула. Это не первый урок, который она получает от жизни. Хочешь жить спокойно, держись подальше от Шейна. Самое лучшее, на что она могла надеяться, это то, что репортеры не успели сфотографировать ее в доме Хэллорана. А если и успели – ее никто не узнает.

Подошел паром. Дрожа от неприветливого весеннего ветра и от переживаний, Мэрл поднялась на борт.

Глава пятая

Дорогая Мисс Мэри!

В прошлый понедельник мы в школе должны были фотографироваться. Представляешь, просыпаюсь в то утро, а у меня вскочили два прыща: один на носу, другой на подбородке! И почему это такие отвратительные штуки, как прыщи, появляются в самое неподходящее время!

Уродина.

Дорогая моя!

Конечно, ты не уродина. Я уверена, что и на фотографии ты славно получилась. Когда твой организм перестраивается и получает новый заряд гормонов, то стрессы, например, от переживаний из-за фотографии, могут нанести серьезный вред. Поэтому разреши напомнить тебе слова Мэрфи Ло: «Если должно произойти что-нибудь плохое, то пусть происходит».

Мисс Мэри.

Назавтра опять весь день лил дождь. Выйдя из офиса, Мэрл взяла такси. Она торопилась на встречу с Элен в магазине для новобрачных. На ней были темные очки и шляпка с низко опущенными полями. Элен подошла позже. Они встретились под козырьком у дверей магазина.

– Прости за мою немногословную записку, но когда мне сообщили, что платье готово, я решила сразу же его посмотреть. Мне не хотелось идти одной, и я пригласила тебя разделить со мной радость.

Мэрл поцеловала дочь в щеку.

– Дорогая, я бы со смертного одра встала, чтобы посмотреть на тебя в подвенечном платье.

Легкая усмешка мелькнула в глазах Элен:

– В сегодняшней утренней газете ты не похожа на вставшую с одра.

Мэрл расстроилась: плохи дела, если даже ее не склонная к шуткам дочь смеется над ней.