Счастье приходит в дождь - Домнинг Джоан - Страница 16

– …Берешь ли ты этого человека в свои законные мужья? – Эти слова вызвали у нее такие фантазии! Она сжала руку Шейна. – …обещай любить и уважать… – Ее губы сложились в улыбку. Шейн улыбнулся ей в ответ. – …в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии… – В этот момент в церкви они были одни, и во всем мире одни. Все ее тревоги и беды ушли. Только сейчас она поняла, как любит Шейна.

– Да, клянусь.

Сердце ее наполнилось восторгом, когда она подумала, что это могло бы происходить и с ними. И невольные слезы покатились по щекам.

– …берешь ли эту женщину… – Одними губами Шейн повторял слова клятвы. – …любить и уважать… – Он был серьезен. – …пока смерть не разлучит вас.

– Клянусь.

– Я объявляю вас мужем и женой. Вы можете поцеловать невесту, – обратился священник к Робу.

Шейн повернулся к Мэрл, чтобы поцеловать ее. Они посмотрели в глаза друг другу с любовью.

А церемония продолжалась. Роб поднял фату и поцеловал Элен. Торжественно, рука в руке, молодая пара прошествовала от алтаря, за ней последовали все остальные.

Мэрл вытерла слезы платком Шейна. Они поднялись и присоединились к свадебной церемонии. Смеясь и плача, Мэрл обняла дочь.

– Теперь ты миссис Тейлор, дорогая. Я так рада за тебя! – Она повернулась к Робу, обняла его. – Заботься о моей девочке, слышишь?

Он, улыбнувшись, сказал:

– Не беспокойтесь, я люблю ее больше жизни.

Элен взяла Мэрл под руку.

– Постой, пожалуйста, рядом со мной, можешь?

Вся во власти любви и возбуждения, Мэрл без колебания согласилась. Шейн ободряюще улыбался.

– Добро пожаловать в реальный мир, дорогая. Наконец ты открыла для себя, что есть вещи более важные, чем репутация.

– Моя репутация погибла в тот самый момент, когда я в первый раз посмотрела на тебя. Ты еще много не знаешь.

Гости медленно двигались вдоль шеренги родственников и друзей молодых в суете мимолетных представлений, рукопожатий, поцелуев, смеха. Когда Мэрл почувствовала, что эта часть торжественной церемонии подходит к концу, она с облегчением вздохнула.

Никто прямо не спросил ее, почему она находится среди родственников новобрачных. И тут она с ужасом узнала в толпе Валери Валерто, редактора по связям с общественностью из «Сан-Франциско кроникл». Поздравив молодых, та взяла Мэрл под руку, не давая ей возможности уйти, и спросила с ослепительной улыбкой:

– Мэрл, дорогая, а ты как здесь оказалась? Я так удивилась, увидев тебя. Эта красивая юная невеста, кем она тебе приходится? Подругой? Племянницей?

Все гости вокруг затихли, они смотрели и слушали. Им самим было интересно это узнать.

Не было возможности ни спрятаться, ни убежать. Мэрл взяла Элен за руку.

– Вэл, с гордостью представляю тебе мою дочь, миссис Элен Тейлор. – Мэрл улыбнулась. Вот и все. Она вновь обрела легкость и свободу.

– Как, дорогая? Я и не знала, что у тебя есть дети. Как это прекрасно! – Валери улыбнулась Элен. – Мэри и я давно знаем друг друга, столько лет вместе работали. Люди в издательстве, как одна семья. Даже не предполагала, что у кого-нибудь могут быть тайны. – Тут взгляд Валери выхватил Шейна. Она пристально разглядывала его красивые черные с сединой волосы, искрящиеся синие глаза, открытую улыбку, внушительных размеров фигуру. Ее смех зазвенел колокольчиком: – Мэрл, дорогая, а кто этот великолепный мужчина рядом с тобой?

– Вэл, ты отлично знаешь, кто этот красавец.

– О да, конечно. Я слежу за вашим делом, затаив дыхание, мистер Хэллоран.

Фотограф стал расставлять в группы родственников и гостей. Мэрл получила передышку. Она отвела Валери в сторону.

– Вэл, а ты что здесь делаешь?

– Не волнуйся, ты сама была репортером и знаешь, что каждый сам раздобывает сюжеты. Я сразу узнала тебя на той интересной фотографии. Я рыскала повсюду, пока все не прояснилось. Как получилось, что ты мать взрослой дочери?

Мэрл вздохнула:

– Я родила Элен, когда мне было шестнадцать, и отдала ее на удочерение. Мы нашли друг друга только этой весной.

– Как интересно! Совершенно ясно, кто ее отец. Я никогда не видела таких похожих улыбок. Давай назначим время для интервью, и ты мне все расскажешь.

Мэрл живо представила картину разрушения и ее личной жизни, и ее карьеры.

– Вэл, не пиши об этом. Ты понимаешь, как это скажется на судьбе Мисс Мэри?

– Дорогая, у нас сейчас девяностые в разгаре, а не Викторианская эпоха! Рассказ о твоем личном опыте еще и усилит твое положение. Если я не напишу, то напишет кто-нибудь другой. А я тебе друг, поэтому буду писать с сочувствием, без вранья… Мэрл терпела поражение. – Хорошо, я позвоню тебе в офис на следующей неделе, и мы сможем обо всем договориться.

К ним подошел Шейн.

– Поторопись, Мэри, тебя там все ждут.

Вэл дразняще улыбнулась ему и пошла, наполняя церковь дробным звуком высоченных каблуков.

Весь оставшийся вечер Мэрл провела в каком-то смятении. Она с трудом перенесла праздничный обед, едва прикоснувшись к еде. Сдерживая дыхание, чуть пригубила шампанское во время тостов. Смеялась, как все, когда Элен, разрезав торт, кормила им Роба. Вместе со всеми аплодировала, когда бросали невестин букет, посыпала рисом Элен и Роба, когда они шли к машине.

Потом, как по мановению волшебной палочки, гости разошлись, стало тихо. Мэрл оказалась на улице рядом с Шейном.

– Ну вот и все, – сказал он, снимая галстук и расстегивая верхнюю пуговицу. – Какая красивая свадьба, правда?

– О да! – промолвила Мэрл.

Он взял ее за руку, увлек в тень и обнял.

– Эта свадьба кажется мне чем-то особенным. А ты как думаешь?

Она обняла его за шею, мягко улыбнулась.

– Потому что это свадьба нашей дочери?

– Нет, не только поэтому. Я видел твое лицо во время проповеди. Нам надо с этим поторопиться.

– Хорошо бы.

– Ну раз мы дали клятву, почему бы не поехать сейчас куда-нибудь, где можно было бы обнародовать наши отношения?

Она заглянула ему в лицо:

– Ты серьезно?

– Я никогда не был более серьезен. – Он слегка приподнял шелестящую полу ее платья. – В этом платье ты, как невеста. Соглашайся.

Желание согласиться было очень сильным, но она, помолчав, ответила:

– Клятва на свадьбе дается на всю жизнь, Шейн. К этому нельзя относиться легкомысленно.

– Я очень серьезен. А что нам мешает соединиться? Я не понимаю.

– Я тоже не понимаю, дорогой. Но я знаю и другое: как только мы затеваем что-нибудь вместе, все тут же рушится. Прежде чем задумываться о свадьбе, нам предстоит решить множество проблем.

– Ты права. Настанет и наш день. Надо ждать и надеяться. – Он обнял ее и поцеловал.

Мэрл положила голову на плечо Шейну и вздохнула.

– О чем ты грустишь? – Он заглянул ей в глаза. – Мэри, ты похожа на бегуна после длинной дистанции. Я не верю, что с тобой все так хорошо, как ты говоришь.

У нее с кончика языка уже было готово сорваться признание о результатах анализов. Но она сама еще не знала, как к этому относиться.

– Все в порядке. Просто я очень устала. Надо ехать домой и отдохнуть хорошенько.

– Я не верю. Наверное, что-нибудь не так.

– Верь мне, Шейн. Все хорошо. – И Мэрл направилась к освещенной стоянке.

Когда они подошли к ее машине, Шейн спросил:

– Как получилось, что Валерто узнала твой секрет? Что она с ним собирается делать?

Вопрос застал ее врасплох.

– Я не хотела бы вспоминать о ней сейчас. Напишет, скорее всего, статью о том, что значит вновь обрести ребенка после стольких лет.

Шейн помог ей сесть в машину.

– Раз уж все открылось, может, мы снова начнем встречаться?

Мэрл глубоко вздохнула.

– У меня такое предчувствие, что мы будем встречаться даже чаще, чем ты предполагаешь. Приходи ко мне завтра на ланч. Я хочу тебе кое-что рассказать.