Индиана Джонс и Заклятие единорога - МакГрегор Роб - Страница 15

– Кто такой Уолкотт? В конце концов, что все это значит? Если это шутка, то ничуть не смешная.

– Мы в Еловом Доме в Меса-Верде.

– В срубе, что ли? Что-то он больше смахивает на яму.

– Вы в киве.

– В чем-чем?

– Судя по всему, вы не археолог.

– В самую точку. А вы кто такая и почему торчите в этой дыре?

– Меня зовут Мейра Роджерс. Я никак не пойму, что вы тут делаете. Я предполагала найти Инди, а напоролась на Уолкотта и его банду.

– Ваше имя говорит мне ничуть не больше, чем «Уолкотт». – Озлобленно затряс головой Шеннон. – Может, вы введете меня в курс? Откуда вы знаете Инди и почему решили, будто он здесь?

– Мы познакомились с ним во Франции, будучи студентами Сорбонны.

– Да неужто? Я жил в Париже в то же самое время, и что-то не помню, чтобы он упоминал какую-нибудь Мейру. Опять же, он не говорил мне, что собирается встретиться тут с дамой. Уж и не знаю, верить ли вам.

– Должно быть, вы его старый однокашник. Он писал мне о вас. Я покинула Париж вскоре после того, как мы познакомились. Мы с ним поддерживали переписку. Но меня изумляет, что он не сказал вам о запланированной нами встрече.

– Он вообще не говорил о вас ни слова. Я даже не знал, что он с кем-то переписывается. С какой стати он поддерживал с вами связь?

– Наверно, по обычной причине. Мы друг другу нравимся, а еще он интересуется моей работой.

– А именно?

– Я преподаю историю искусств в университете Нью-Мексико. А также последние пару лет срисовываю и систематизирую петроглифы анасаси.

– Вы имеете в виду…

– Наскальные гравюры.

– Ага, я видел Кокопелли.

– Вы были на Песчаном острове, – заключила Мейра.

– Откуда вы знаете?

– Он недалеко от Крутого Утеса, и там масса Кокопелли.

– Ладно, раз уж мы познакомились – может, поможете мне освободить руки?

– Повернитесь. – Мейра принялась распутывать узлы.

– Что они хотят с нами сделать? – поинтересовался Шеннон.

– Не знаю.

– Но что за этим стоит? – не унимался он.

– Вам нипочем не догадаться, даже за миллион лет.

– Ну, хоть намекните! Может, я помогу вам уладить это дело с Уолкоттом. Кстати, кто он такой?

Мейра оцепенела и попятилась, буквально излучая гнев и страх.

– Что стряслось? – удивился Шеннон.

– Уолкотт приставил вас к этому делу, так? Потому-то я его и не видела.

– Я понятия не имею, о чем вы толкуете.

– Может, вы друг Инди, а может и нет. Так и этак можете сказать Уолкотту, что я не знаю, где он. И точка.

ГЛАВА 7. НАД ОБРЫВОМ

Прислонившись к стене кивы, Шеннон поерзал, устраиваясь поудобнее. Прошло уже часов пять, и за это время их тюремщики дважды давали знать о себе. Один раз спустили котелок с парой вареных картофелин и кусочками жилистого мяса. В следующий раз котелок забрали, отхожий сосуд опорожнили и дали пленникам кувшин воды. Джек пытался переговорить с теми, кто находился наверху, но впустую. Они по-прежнему считают его Инди, Мейра думает, будто он работает на Уолкотта – вот только непонятно, кто это еще такой. И никто не хочет с Шенноном разговаривать.

Девушка мерно шаркала подошвой по полу, и этот звук раздражал Джека.

– Вы что делаете – в Китай, что ли, прокапываетесь?

Она промолчала. Тогда Джек попробовал зайти с другой стороны.

– Если бы Инди был здесь, он бы понял, почему это все произошло?

Мейра перестала шаркать.

– Нет. – Помолчав, она добавила: – Он решил бы, что понимает, но оказался бы неправ.

– Как это?

– Эта история восходит ко времени нашего знакомства.

– Кстати, а как вы с ним познакомились?

Мейра вкратце изложила обстоятельства, которые свели ее с Инди.

– А, теперь я знаю, кто вы! – оживился Джек. – Вы та девушка, которую чокнутый учитель пытался убить в пещере заодно с Инди.

– Верно. А Уолкотт – тот самый преподаватель. Он собирается убить Инди и меня.

– А мне-то казалось, что он мертвец.

– Мне тоже.

– И чего же ему надобно?

Помолчав пару секунд, Мейра проронила:

– Рог единорога. Он хотел заполучить эту вещицу с первой же встречи.

Когда Инди и Смитти свернули на дорогу к руинам, заходящее солнце озарило пейзаж жутковатым оранжевым светом. Поездка длилась почти четыре часа, в ландо невероятно трясло, и теперь у Инди ныли все косточки до единой. Натянув поводья, Смитти остановил лошадь и проворно спрыгнул на землю.

– По-моему, оно лучше нам остановиться тут.

– Далеко ли отсюда до Елового Дома? – Инди слез с повозки и потер место, на котором сидел.

– С полмили. Отсюда пойдем пеша. Сдается мне, мы имеем дело не с одним скверным типом. Может, там цельная банда.

– А вы сможете найти обратную дорогу? С минуты на минуту стемнеет.

– Оно самое наилучшее время к ним подобраться. Дорогу-то я сыщу. Про это не беспокойтесь, профессор.

– Похоже, вы продумали все заранее.

– Я только ваш проводник. Самое тяжкое вам придется проделать в одиночку.

Инди догадывался, что освобождение Мейры и Шеннона вряд ли будет похоже на пикник, и откровенно признался в этом. Смитти вытащил из задка коляски моток веревки.

– Оно не только так, а еще и подобраться туда – маленько пикантное дельце. Легче всего подойти к Еловому Дому, спустившись по противной стене ущелья. Только оно вроде как войти в парадную дверь. Чересчур опасно, даже ночью. Разве как вы привели с собой цельную армию.

– А какую вы можете предложить альтернативу?

– Мы обрушимся на них сверху. То есть, вы. Вот тут веревка-то и будет сильно сподручная.

Шагая по тропе в сгущающихся сумерках, Инди осведомился, откуда Смитти так хорошо знает Меса-Верде.

– Вы когда-либо слыхивали про Ричарда Уизерилла?

– Разумеется. Я ведь археолог, вы разве забыли?

Брат Ричарда Уизерилла, Эл, был первым белым человеком, увидевшим Меса-Верде. После обнаружения каньона в 1887 году Ричард раскопал пещерные жилища и явился на Чикагскую Всемирную ярмарку 1893 года с выставкой находок.

– В общем, когда я был молодой парень, я работал с Уизериллами. Ихнее ранчо было неподалеку отсюда. Оно было еще до того, как я стал старательствовать. В зимние месяцы, когда было не особо много дел по ранчо, я поучаствовал с ними в обследовании здешних руин. Вот тогда-то и познакомился с Меса-Верде на славу.

Это произвело на Инди заметное впечатление. Мейра ни разу не упоминала, что ее отец участвовал в изысканиях. Фактически говоря, она в своих письмах почти вообще не упоминала об отце.

– Наверно, это удивительное чувство – быть первыми на раскопках руин?

– Ричард из кожи вон лез, чтобы все делать как причитается. Когда он спустился в Великое ущелье, он сперва наделал кучу фотографий, а уж после взялся за лопату. Клеил этикетки на все, что находил, сделал план руин. А вы, археологи, все едино пригвоздили его к позорному столбу.

Инди знал, что многие из его коллег до сих пор считают Уизерилла вандалом и мародером, потому что он был лишен какого-либо археологического образования. В первые годы Уизерилл не делал никаких записей, продавал находки всем желающим и довел раскопки до такого состояния, что дальнейшие исследования потеряли всякий смысл. Но Инди всегда ощущал, что за терзаниями его коллег таится изрядная доля зависти, потому что Уизерилл сделал значительный вклад в археологию американского Юго-запада.

– Лет через пятьдесят его труды будут пользоваться признанием, – заметил Инди.

До Уизерилла никому не приходила в голову идея стратиграфии – датировки находок согласно глубине их залегания. Целых два десятилетия Уизерилл твердил, что более древняя культура, которую он назвал культурой корзинщиков, предшествовала пещерным жилищам в Меса-Верде, но археологии презрительно кривились и обзывали его шарлатаном. В 1914 году существование культуры корзинщиков подтвердилось, но к тому времени Уизерилла уже не было на свете.