Индиана Джонс и Заклятие единорога - МакГрегор Роб - Страница 42

– Держи, вот твоя палка, старичок, – Броуди вручил Инди палку, обтянутую черным кожаным чехлом. – Видишь застежку? Туговата, но в самый раз.

Инди опробовал застежку. Под кожей была спрятана довольно точная копия жезла, доставшегося Кальдероне. Двуглавый посеребренный орел и спиральное древко являли собой точную копию оригинала. Главное различие заключалось в том, что древко изготовлено из молочно-белого стекла, а не из слоновой кости; кроме того, эксперт с первого же взгляда заключил бы, что надписи выгравированы недавно. Подделку сработали два римских художника – один отлил набалдашник, а второй изготовил древко.

Маркус запланировал все это еще в Нью-Йорке. В Риме он прибег к помощи художников, уже реставрировавших для него античные произведения искусства. Они в точности следовали его указаниям, заимствованным из дневника Мейры. К прибытию Инди и Маркуса жезл уже дожидался их, так что они забрали подделку по дороге в гостиницу. Инди собственноручно процарапал надписи, а идея сделать кожаный чехол тоже принадлежала ему. Чехол сшили в мастерской неподалеку от гостиницы, но, к великому ужасу Броуди, закончили работу всего лишь час назад. Он забрал чехол уже по пути на прием.

– По-моему, палка недурно смотрится с моим смокингом, а? Эдак в духе Старого Света, а?

С антресолей послышались голоса, и в галерею вошли две великосветские пары. Инди остался спиной к двери, разглядывая фреску из виллы императрицы Ливии в Прима Порта, изображающую цветущий сад, полный птиц. Краски на диво хорошо сохранились. Мейра наверняка знает об этой фреске. Мейра, не набравшаяся духу, чтобы убить Инди, но без труда обманувшая его и покинувшая их с Шенноном на волю неведомого рока. Впрочем, нельзя, чтобы гнев на нее помешал выполнению задуманного. Надо хранить спокойствие и держаться начеку.

Когда пары покинули галерею, Маркус утер взмокший лоб и молча показал, что у него камень с души свалился. – Не волнуйся, – шепнул он, выходя из галереи и предоставляя Инди набираться решимости.

Долго ждать Инди не пришлось. Услышав внизу гул возбужденных голосов, он осторожно приблизился к перилам. Взгляды всех присутствующих обратились к дверям. В толпе, будто по мановению волшебной палочки, образовался проход. Прибыл Кальдероне.

Инди бросил взгляд направо, потом налево. По обе стороны от него в каком-нибудь десятке футов стояли люди, одетые в черное – явно телохранители Кальдероне. Видя в Инди источник потенциальной опасности, они не спускали него глаз. Один из них устремил взгляд на палку Инди. Скверный признак. Надо было сообразить, что телохранители Кальдероне займут антресоли.

Инди двинулся к лестнице острожными шаркающими шажками, сильно опираясь на палку. Ему тут же бросилось в глаза, что застежка по-прежнему открыта, и оттуда выглядывает часть головы орла. Кивнув телохранителю, Инди по-итальянски, подделываясь под немецкий акцент, поинтересовался, где здесь туалет.

Потом заковылял прочь, но у дверей туалета задержался и оглянулся. Телохранитель не обращал на него ни малейшего внимания, так что Инди быстрым движением задернул застежку и медленно спустился по лестнице. Когда он присоединился к толпе, человек на возвышении возвестил о прибытии Кальдероне и сделал тому знак выйти вперед.

«Потрясающе, он собирается держать речь!» – отметил про себя Инди. Даже Броуди ничего подобного не предполагал. Устремив взгляд в сторону надвигающейся массы людей, Инди попытался высмотреть Мейру, но увидел лишь телохранителей-чернорубашечников. И каким же, интересно, образом пробиться через подобный заслон? Быть может, Кальдероне даже не взял жезл с собой. И потом, стоит ли игра свеч? Какая, собственно, разница, продала Мейра жезл Кальдероне, или нет? Может, здесь ему самое место.

Статный сицилиец взобрался на возвышение под приветственные крики немногочисленных приверженцев и вежливые аплодисменты остальной публики. И тут Инди увидел аликорн. Вид спирального жезла с серебряным двуглавым орлом встревожил и приковал Инди к месту. Но тут до его сознания дошло, что Кальдероне говорит, и смысл речи зачаровал Инди. Слова набирали силу и звучность, неудержимо притягивая его.

Италия вскоре расцветет под властью нового лидера, который сведет север и юг воедино. Когда фашизм будет уничтожен, цветок нового порядка расцветет пышным цветом еще до того, как сойдут снега. Страна снова устремится к культурному взлету. Некогда Италия была отважна, доблестна, героична, бесстрашна, и снова станет такой, когда придет новый лидер. Сила… единство… власть. Новый порядок… новый порядок… новый порядок Кальдероне.

Инди зачарованно вслушивался в гипнотическую речь, видел, как Кальдероне сжимает императорский скипетр, ощущал могущество этого человека, возрастающее прямо на глазах. Заинтересовавшись тем, все ли подпали под власть чар, Инди с явным усилием заставил себя отвратить внимание от сицилийца, оградиться от его слов. Речь Кальдероне буквально пленила присутствующих. Они чутко ловили каждое его слово, и вовсе не из страха перед ним. Они верили ему, понимали его, хотя многие слышали его впервые. Слова Кальдероне пьянили, как сильный наркотик, лишиться которого слушатели не хотели ни за что на свете.

Инди увидел стоящего в толпе Маркуса; в глазах старика, устремленных на Кальдероне, блистают слезы – слезы восторга и упоения, а вовсе не горести. Околдованный Броуди внимает сердцем каждому слову, хотя не только откровенно презирает политику, но и почти не понимает по-итальянски. Слова Кальдероне буквально снесли межъязыковые барьеры.

Надо заставить Маркуса стряхнуть с себя чары оратора. Для успеха предприятия Инди необходима его помощь. Инди двинулся сквозь толпу, стараясь не привлекать излишнего внимания. Он оказался единственным, кто не прикован к месту, но никто не обращал на него ни малейшего внимания, настолько сильно захватила всех речь сицилийца.

Инди почти дошел до Маркуса, когда футах в восьми от него заметил Мейру, одетую в голубое платье с открытыми плечами. Она обе руки прижимала ко рту жестом безмерного восторга – речь Кальдероне подействовала на нее ничуть не слабее, чем на Маркуса и остальных.

Подойдя к директору музея, Инди потянул его за рукав.

– Маркус, опомнитесь! – прошипел Инди. – Вы же говорили, что он не менее опасен, чем Муссолини.

Какое-то мгновение Броуди просто не узнавал собственного друга, но тут Кальдероне завершил свою речь, вскинув кулаки над головой. Толпа разразилась неистовыми овациями, а Маркус сконфуженно, с легким испугом огляделся. Начал было аплодировать, но тут же потер щеку ладонью.

– Боже мой, Инди, не знаю, что со мной было.

– Я тоже. Но я иду за жезлом.

Маркус склонил голову в знак согласия.

– А ты уверен…

Кальдероне с возвышения ринулся в толпу, пожимая руки, улыбаясь, затевая мимолетные беседы.

– Вот он, наш шанс! – шепнул Инди. – Задержите Мейру. Вон она. – Мейра стояла обок Кальдероне.

Пробравшись вперед, Инди привлек внимание одного из подручных сицилийца, представившись доктором Шульцем. Тот недоуменно посмотрел на Инди, затем сказал, что рад познакомиться и попытался двинуться дальше. Но Инди продолжал трясти его руку, а затем ухватил его под локоть.

– Слушайте меня. Я есть эксперт по старинным жезлам. Мне бы хотелось получить соизволение поближе осмотреть тот жезл, что был нынче вечером в руках синьора Кальдероне.

– Боюсь, это невозможно. Сегодня никак. Быть может, на следующей неделе. А теперь прошу прощения.

– Это есть весьма скверно. Я завтра очень рано уезжаю в Мюнхен. Я надеялся поглядеть. Насколько я понимаю, какой-то человек в Америке занимается изготовлением из слоновой кости имитаций неких античных жезлов. Мне любопытно взглянуть, аутентичен ли этот жезл или есть одной из недавних подделок.

Отошедший на пару шагов секретарь торопливо вернулся.

– Погодите, не уходите никуда, – он вскинул руки, будто хотел удержать старого немца на месте.

Стоя в ожидании, Инди вдруг поймал озадаченный взгляд Мейры, устремленный прямо на него. Она будто никак не могла понять, где же прежде встречала этого старика. Инди тотчас же сделал шаг в сторону, чтобы окружающие загородили его от взгляда Мейры.