Индиана Джонс и Хоровод великанов - МакГрегор Роб - Страница 10

Милфорда нигде не было видно, так что Инди остановился послушать одного из гидов, сопровождавшего группу туристов.

– Белая башня, – объяснял тот, – построена не только для того, чтобы защитить город от нападения; она предназначалась также для надзора за порядком движения судов по Темзе и для внушения горожанам благоговения пред мощью Вильгельма Завоевателя. Строительство начато в 1078 и завершено в 1100 году Рэнальфом Флембардом, епископом Даремским, по иронии судьбы ставшим первым узником, заточенным в стенах Тауэра.

– За ним последовали многие другие, и список блистательных арестантов производит внушительное впечатление, – продолжал гид, посыпав именами коронованных особ: – Король Давид II Шотландский, король Иоанн Добрый Французский, король Яков I Шотландский, Карл, герцог Орлеанский и принцесса Елизавета, позднее ставшая королевой Елизаветой I. В число казненных и убитых в Тауэре входят: Генрих VI, Эдуард V и его брат, герцог Йоркский, сэр Томас Мор, жены Генриха VIII Анна Болейн и Екатерина Хауард, Томас Кромвель и герцог Монмутский. По мере роста известности Тауэра росли и его размеры. Шли века, и мало-помалу число башен Тауэра достигло тринадцати. Позднее их окружили стеной еще с шестью башнями.

– Я всегда здесь бываю во время визитов в Лондон, – подходя к Инди сзади, сказал Милфорд. – Здесь запечатлена в камне монументальная история, здесь монархи отрекались от престола и встречали свою кончину, здесь творились темные дела. Монументальная история.

– Добрый день, доктор Милфорд!

Несмотря на теплую погоду – день выдался даже более-менее солнечный, Милфорд был облачен в свое черное пальто.

– Как твой глаз сегодня? – профессор оглядел Инди, поглаживая свои усы. – У тебя такой вид, будто ты играешь в пиратов.

– Идея принадлежит врачу. Через пару дней я буду как огурчик.

– Похвальная бодрость духа! – одобрил Милфорд, переходя ров и направляясь к одной из башен. – Похоже, ты быстро оправляешься от своего вчерашнего умопомешательства.

Инди понимал, что доказывать Милфорду собственную вменяемость бессмысленно.

– Просто в библиотеке я утратил контроль над событиями, – уклончиво ответил он. – Но я прекрасно себя чувствую.

– Гм, надеюсь.

– А что вы имели в виду под монументальной историей?

– Послушай-ка, – Милфорд кивнул на гида.

– Перед вами Колокольная башня, задуманная Ричардом I около 1190 года и завершенная в тринадцатом веке. На крепостном валу, идущем на север от башни Бошом, находится место прогулок принцессы Елизаветы. Ее высочество является одной из счастливых узниц Тауэра. Несмотря на то, что ее держали в заточении несколько месяцев, позднее она стала королевой Елизаветой I.

А теперь давайте взглянем на Кровавую башню, начатую Генрихом III, заключенным которой досталась не столь завидная участь, как принцессе Елизавете. В числе прочих там были убиты Эдуард V и герцог Йоркский. Далее проследуем в башню Уэйкфилд, где был убит Генрих VI, но если посмотреть на нее в более радужном свете, то в ней до сих пор хранятся сокровища Короны.

– Вот она, монументальная история, Инди, – сказал Милфорд, когда группа последовала своей дорогой. – Нам известно, что эти люди жили и умерли. Так записано. Эти факты никто не оспаривает. Вот это мне по вкусу. Но отступи в прошлое на пять сотен лет до строительства этой башни, и монументальная история становится расплывчатой и неясной. Легенды запросто сливаются с фактами. Граница между реальностью и фантазией становится весьма смутной. – Он помолчал, пристально глядя на Инди. – Как сказал два века назад Семюэл Джонсон [19]: «Все, что нам действительно известно об истории Британии, уместится на нескольких страницах».

– Весьма верно, – кивнул Инди. Сегодня Милфорд казался куда более спокойным и благодушным, и как следствие – куда менее рассеянным. Он гораздо реже терял нить разговора и не так часто перескакивал на староанглийский. – Очень жаль, что у нас нет каталогов истории для мест вроде Стоунхенджа, вроде имеющегося для лондонского Тауэра.

– Тогда археологам не удалось бы творить доисторического прошлого, – рассмеялся Милфорд. – Им пришлось бы просто-напросто охотиться за сокровищами, за которые, я полагаю, ни один из них не дал бы и ломаного гроша.

– Сейчас вы мне очень напоминаете папу. Значит, вы тоже настроены против археологии?

Милфорд остановился и оглядел Белую башню, воздвигнутую первой и ставшую центром комплекса башен.

– Может, я отстал от жизни, Инди, но когда мне было столько же, сколько тебе сейчас, истинные ученые считали, что разумнее всего тратить время на изучение древних манускриптов, уже имеющихся в наших библиотеках. Охотиться за новыми предоставили второразрядным ученым, не удовлетворяющим требованиям настоящей науки. Это их ссылали пачкать руки и сердца, пускаясь на всяческие низменные авантюры.

– Времена изменились, доктор Милфорд. Археология давным-давно выбралась из девятнадцатого века.

– So whylome wont. Может статься, ты и прав. Наш друг Маркус Броуди поддержал бы тебя. – Милфорд жестом пригласил войти в башню.

– Вы с ним давно не виделись? – поинтересовался Инди.

Милфорд задержался перед самым входом. Его водянисто-голубые глазки встретились с взглядом Инди. Усы профессора зашевелились.

– Виделся перед самым отъездом, знаешь ли, и он хотел, чтобы я что-то тебе передал. – Он пожал плечами и распахнул дверь. – Ничего, вспомню рано или поздно.

Они начали подниматься по лестнице четырехэтажной норманнской башни. На третьем этаже Милфорд внимательно оглядел коллекцию средневекового оружия и доспехов.

– Очень жаль, что у них тут нету Экскалибура [20], – заметил Инди, в надежде, что легенда об Артуре подтолкнет Милфорда к более прямому изъявлению своих мыслей.

– Легенды обманчивы, Инди. – Милфорд провел ладонью по лезвию меча.

– Согласно одной из них, Стоунхендж выстроен Мерлином.

Милфорд направил клинок Инди в грудь.

– Если ты хочешь украсить могилу убитых мужей отменно прочным сооружением, пошли к…

– Гальфрид Монмутский, – перебил его Инди. – «Historia Regum Britanniae» [21].

– Очень хорошо. Ты прекрасно усвоил литературу Средних веков.

– Так себе.

«История бриттов» в детстве была настольной книгой Инди. Она стала источником большинства легенд о короле Артуре, и, несмотря на архаичный язык, отец настаивал, чтобы Инди читал ее и понимал все до последнего слова.

– А это ты знаешь? – Милфорд отложил меч, прочистил горло и процитировал:

Единым словом мог с небес призвать

Луну и солнце, будто верных слуг,

Пучинам и хребтам повелевать

И ясным полднем сделать ночи мглу…

– По-моему, нет, – покачал головой Инди.

– Эдмунд Спенсер [22], шестнадцатый век, – улыбнулся Милфорд.

– Так вы думаете, что Мерлин был на самом деле, доктор Милфорд?

– Если и был, то поклонялся богу солнца, а не сыну Бога; для Англии шестнадцатого века такое мировоззрение было, разумеется, неприемлемо. Язычники обратились в вымирающее племя. Их время прошло. Относится ли Мерлин к области легенд или фактов, христиане нарекли его сыном дьявола.

Они медленно спускались по каменным ступеням, и голосу Инди откликалось жутковатое эхо.

– Как вы думаете, можно ли доказать, что Мерлин был реальным историческим лицом?

– Инди, не один ученый муж потратил целую жизнь, чтобы доказать именно это. Но им не удалось отыскать убедительного аргумента. Боюсь, Мерлин так и не выйдет из разряда изящных умопостроений.

– Быть может, археологам все-таки удастся найти доказательства его существования.

Выйдя на улицу, они остановились у Белой башни. Задрав голову, старый профессор устремил взор на ее верхушку.

– Если такое когда-нибудь произойдет, я пересмотрю свои представления и об археологии, и о Мерлине. А заодно начну верить в драконов.

Инди рассмеялся. Он был рад, что согласился встретиться с Милфордом. Когда старик чувствовал себя отдохнувшим, он по-прежнему был очарователен и остроумен, как в прежние дни. Инди вспомнился вечер несколько лет назад, во время визита Инди в Нью-Йорк на Рождественские каникулы, проведенный в компании отца, Милфорда и Маркуса Броуди. Они вместе отмечали назначение Броуди директором музея и связанный с этим переезд из Чикаго в Нью-Йорк.