Индиана Джонс и Хоровод великанов - МакГрегор Роб - Страница 20

– По-моему, со времени отъезда я как-то отдалился от вас.

– Неужели? – Она устремила взгляд в сторону. – Я как-то не заметила.

Он откашлялся и сказал:

– Ваша мать велела мне быть поострожнее с вами.

– В самом деле? – рассмеялась Дейрдра. – Я что, так опасна?

– Нет, по-моему, она считает опасным меня.

– Неудивительно, что вы вели себя так, будто я вот-вот укушу вас.

– Но вы можете войти в мое положение, не так ли?

– Не волнуйтесь, и нам будет вместе намного проще.

Да уж, «не волнутесь»! Да разве рядом с ней можно не волноваться?

В харчевне их с порога встретили ароматы стряпни и гомон веселых голосов. «У меня на родине, – подумал он, – городская забегаловка была бы самым непоходящим местом для приема в чью-то честь, особенно в честь молодой дамы. Но атмосфера здешних харчевен куда более настроена на домашний лад, нежели атмосфера их американских сородичей». Харчевня была полна местных жителей, и с первого же взгляда было ясно, что здесь собралось не меньше трех поколений жителей Уиторна.

– А вот и она, – раздался мужской голос. – Вот она, милашка Дейрдра!

Из другого угла отозвался женский голос:

– А поглядите-ка на ее парня!

Все умолкли, разглядывая пришельца.

– Вас-то они примут, – пробормотал Инди, – а вот насчет меня пока неясно.

Затем староста – розовощекий здоровяк с редеющими волосами – встал и жестом пригласил их сесть рядом с собой у длинного стола в центре харчевни. На нем был надет килт и украшенная кисточками кожаная сумка у пояса, непременный атрибут шотландского костюма. Рядом со старостой сидела почтенная дама, которую он представил, как свою жену Марлис, и отец Филлип Бирн, пожилой седовласый проповедник в черной сутане. Кроме них, за столом находились несколько девушек, и Дейрдра представила их, как своих старых подружек. Они все приходились ей ровесницами и были одеты в такие же одеяния, как у нее.

Несмотря на объяснения Дейрдры, кто такой Инди, все переглядывались и пересмеивались с понимающим видом: дескать, мы-то прекрасно знаем, что это влюбленная парочка! При взгляде на них брови пастора зашевелились, будто он решал, нет ли тут супружеской измены. Инди тут же вообразил, как пастор отводит приехавшую Джоанну в сторонку и увещевает сделать что-нибудь с неудержимой взаимной тягой молодых археологов.

Пришел официант и налил Инди и Дейрдре по стопке шотландского виски местной перегонки. Инди сделал слишком большой глоток, ощутил, как в желудок катится огненный шар, и закашлялся в кулак.

– Доброе питье, а? Как по-вашему, профессор Джонс? – подняв свой стакан, спросил староста.

– Замечательное! – просипел Инди. Ему больше всего хотелось хорошенько проветрить пылающий рот.

– Очень жаль, что твоя мать не смогла присутствовать, – сказал отец Бирн Дейрдре.

– Она приедет денька через три, отец, и можете быть спокойны – она непременно навестит вас.

Седые брови пастора сдвинулись к переносице; Инди показалось, что на лице его промелькнула озабоченность – то ли по поводу отсутствия Джоанны, то ли по поводу грядущего ее приезда. Интересно, а знает ли пастор о золотом свитке, раз письмо монаха исходит из архивов его церкви? Инди уж собирался спросить, как Бирн пустился в рассказ о детстве Дейрдры.

В возрасте двенадцати лет она организовала танцевальную группу из приходских девочек, и однажды, после того как они плясали на свадьбе, приглашенный на свадьбу хореограф из Эдинбурга пригласил группу выступить в Эдинбурге.

– Девочки очень разволновались, когда узнали, что будут плясать перед самим королем Георгом [27]. Бедняжка Дейрдра так беспокоилась, что за несколько дней до представления совсем не могла есть. Я боялся, что она сомлеет прямо на подмостках. Но, разумеется, все прошло весьма успешно, и, говорят, король очень хорошо отозвался о девочках.

Дейрдра, болтавшая с одной из девушек, только отмахнулась.

– Ох, да мы были всего лишь одним из нескольких танцевальных ансамблей, плясавших для короля!

Бирн кивнул в сторону остальных девушек.

– Знаете ли, они все входили в группу.

Когда обед наконец-то подали, Инди обнаружил, что главным блюдом является «хаггис» – овечьи кишки, фаршированные телячьим рубцом с овсом.

– Как вам это нравится? – поинтересовался Бирн, указывая на тарелку Инди.

– Вкусно, очень вкусно. – Он вовсе не врал, хотя и думал, что тут не место высказывать свое мнение об идее набивать желудок овечьими кишками. Но все-таки ел. Черт, да он едал и куда худшие блюда! А после пары глотков, это блюдо в самом деле не такое уж скверное.

– Так каковы же ваши планы по поводу раскопок, профессор Джонс? – спросил Бирн.

– Ну, мы собираемся поработать в пещере. Ищем золотой свиток – тот, что упоминался в письме монаха, найденном…

– Да-да, знаю. Я сам нашел это письмо в архивах.

– А, так может быть, вы можете рассказать мне о нем еще что-нибудь?

– Да тут не о чем рассказывать, – пожал плечами Бирн. – А почему вы решили, что свиток в пещере?

– Не знаю, там ли он. Но доктор Кемпбелл вроде бы убеждена, что мы найдем его там. Это ведь Мерлинова пещера, а не только Нинианова. Верно?

Выражение лица Бирна изменилось – его черты обрели суровость человека, всю жизнь несшего на плечах тяжкий груз ответственности за духовное благополучие своих прихожан.

– Это пещера святого Ниниана, – твердо сказал он. – А с теми, кто зовет ее Мерлиновой, встречаться не стоит.

– О-о, почему бы это?

Похоже, Бирна эта тема тревожила, и он быстро увел разговор в сторону.

– Быть может, как-нибудь после мы об этом потолкуем.

Инди задумчиво жевал хаггис, ломая голову над скрытностью Бирна.

– А вы не знаете, почему отец Матерс не отослал письмо в Ватикан?

– Я же сказал, мы потолкуем об этом после.

И тут, спасая их от неловкого молчания, встал староста. Он произнес традиционную приветственную речь в адрес Дейрдры и ее матери, об их вкладе в жизнь общины, и как их тут не хватало. Затем представил всем Инди и преподнес ему килт. Держа подарок в руках, староста с широкой ухмылкой медленно развернулся, показывая его всем присутствующим. Инди услышал раздавшиеся за соседними столами смешки, увидел, как зрители склоняют головы друг к другу и, прикрыв рты ладонями, обмениваются репликами. Он рассмеялся вместе со всеми, толком не зная, что же тут смешного.

– Этот килт, профессор Джонс – дар жителей Уиторна; так уж получилось, что это шотландка клана Кемпбеллов, – пояснил староста.

– Благодарю вас, – Инди принял килт. – Не знаю точно, на что намекает его узор, но догадываюсь. – Все снова рассмеялись, а Инди бросил взгляд на Дейрдру. Она улыбалась, но лицо ее было совершенно пунцовым от смущения. – Однако на вид он очень симпатичен. Поначалу я не был уверен, что это мне пойдет, но чем больше я на него смотрю, тем больше он мне нравится.

– Вот эта речь нам по душе, – отозвался староста. – Примерьте его ради нас, а?

– Вы шутите! – поморщился Инди.

– Да ты не робей, – сказал дородный бородатый здоровяк за соседним столом и встал. Инди увидел, что на нем тоже килт. – Пойдем, парнишка. Я проведу тебя в заднюю комнату, и ты сможешь там переодеться.

Инди взглянул на Дейрдру – она ободряюще кивнула. Пожав плечами, он двинулся вслед за бородатым. Переодевшись, Инди оглядел себя в зеркале, приподнял килт, открыв свои волосатые ляжки и недоверчиво покачал головой.

– Неужто я на это решился?

Когда он вернулся в общий зал, все подняли головы, чтобы оглядеть его. К удивлению Инди, Дейрдра встала с места, подошла и взяла его под руку. Толпа радостно приветствовала возвращающуюся к столу парочку.

– Теперь мы одеты, как двойняшки, – пробормотал он.

– Теперь вы похожи на настоящего мужчину, профессор Джонс, – повернувшись к нему, на ухо прошептала Дейрдра.

– Приятно слышать. Может, вы меня дурачите? – сказал он, садясь. – Перейдем на «ты», а? Зови меня просто Инди.