Индиана Джонс и Дельфийский оракул - МакГрегор Роб - Страница 7

Инди внезапно ощутил, что Дориана говорит только для него, а остальная аудитория ей безразлична. Его будто обдало волной жара. Он не в силах был отвести от нее взгляд, наслаждаясь игрой света в ее волосах и в больших черных глазах.

– Ответ всегда являл собой бессвязный лепет, состоявший из отдельных слов и обрывков фраз. Разумеется, бессвязным он казался всем, кроме жрецов, переводивших его для вопрошающего. – Белекамус вновь оглядела аудиторию. – Кстати, кто-нибудь знает, что означает название «Дельфы»? Что скажет наш специалист по Греции мсье Джонс?

Итак, она все-таки наблюдала за ним и знала о его увлечении Древней Грецией.

– Оно означает «дельфинье место».

– Хорошо, – кивнула она. – Но не сообщите ли нам, почему оно названо именно так?

Инди изучал мифы о Дельфах еще в детстве, задолго до того, как узнал, что есть такая страна Греция.

– Аполлон прибыл к месту основания храма в обличье дельфина.

– И что он там обнаружил?

Инди внезапно вновь ощутил себя двенадцатилетним мальчишкой, которого отец заставляет повторять заданные мифы. Но Дориана Белекамус ничуть не похожа на отца.

– Дракона по имени Пифон, змееподобного сына богини земли Геи и колебателя земли Посейдона. Пифон жил в горной пещере и через жриц-пифий прорицал будущее.

– И что произошло?

– Аполлон убил дракона и бросил его в расщелину.

– Благодарю вас, мсье Джонс. – Дориана отвела от него взгляд. – А теперь давайте от мифологических аспектов перейдем к нашим историческим познаниям о Дельфах.

Она рассказала, что это надежно укрытое среди скал убежище в течение более чем тысячи лет – от 700 года до нашей эры и до З62 года нашей эры – было местонахождением оракула. Продолжая говорить, она сошла с кафедры. Очевидно, конспект ей просто не нужен.

– Пользуясь своим положением, Дельфы оказывали мощное влияние на Средиземноморье, фактически творя политику этого региона. Ни один правитель ничего не предпринимал без предварительной консультации с оракулом. Даже философы-скептики, включая Платона и Сократа, ценили оракула весьма высоко. В течение многих веков Дельфы приумножали огромные богатства в виде золотых украшений и мраморных статуй, картин и ювелирных изделий, которыми расплачивались клиенты.

– А их предсказания действительно оправдывались? – поинтересовался один из студентов.

– Я как раз к этому и перехожу. Их предсказания зачастую состояли из двусмысленных фраз, допускающих множество интерпретаций. Однако, один из вариантов толкования соответствовал истине. Позвольте привести несколько примеров.

– Будучи спрошенным о том, удастся ли грекам отразить нападение персов, в 480 году до нашей эры, оракул сообщил, что те должны довериться «деревянным стенам». Хотя назначение стен осталось спорным, греки успешно защитили себя с помощью деревянных кораблей, хотя и были окружены. Выходит, что те, кто интерпретировал «деревянные стены» как деревянные корабли, были вполне правы, – заключила она. – Когда римский император Нерон был предупрежден: «Опасайся семидесяти трех», он решил, что из предсказания следует, будто он умрет в возрасте семидесяти трех лет. А между тем, в возрасте тридцати одного года он был свергнут с престола Гальбой, которому тогда было семьдесят три года.

– Некоторые предсказания хоть и оказывались точными, но весьма двусмысленными или даже циничными, – продолжала Белекамус. – Например, Крезу было сказано, что если он нападет на своего соседа Кира, то уничтожит могучую империю. Так и получилось – была уничтожена его собственная империя.

«Фокус-покус», – подумал Инди. Он не сомневался, что Платон или Сократ ни в грош не ставили оракула. Восхваляли же его потому, что так требовала религия того времени, и сомнения в могуществе оракула могли обойтись им дорого.

Инди знал из учебников, что могущественные жрецы, толковавшие бормотания пифий, являлись сердцевиной Лиги амфитрионов – коалиции греческих городов-государств. А значит, были хорошо информированы о важнейших событиях в этом регионе. Они просто использовали оракула для придания правдивости своим же декларациям. В результате старуха-пифия использовалась просто для проформы и не играла никакой роли.

Правда, скажи Инди такое отцу, и тот гневно обрушился на него. Низведение оракула Аполлона всего лишь до инструмента политической коррупции, лишенного мистического ореола, в глазах отца было ересью. Инди с самого детства наблюдал, как отец все глубже погружается в трясину мистических раздумий, разрушивших его жизнь и едва не разрушивших жизнь Инди.

Он поднял руку.

– Что именно представляли собой испарения, вдыхаемые пифией во время прорицания?

Белекамус этот вопрос позабавил.

– Ах, эти легендарные газы, так называемые миазмы! Кто знает? Существует предание, будто испарения поднимались от гниющих останков Пифона.

– К счастью, ученые не принимают мифы и легенды за факты, – высказался Инди. – Тут религия и наука расходятся.

Белекамус остановилась рядом с ним. Инди не мог отвести глаз от ее сильных загорелых ног, открытых почти до колена.

– А как по-вашему, мсье Джонс, что представляли собой эти испарения?

Он оторвался от созерцания ее ног, и добрую секунду не мог собраться с мыслями. Ее близость ошеломила его. Инди прочистил горло и сосредоточился. Она бросила ему вызов, и надо с честью принять его.

– Скорее всего, это была дым горящей смеси благовоний с лавровыми листьями. Чтобы войти в транс, пифия вдыхала этот дым и жевала обладающие наркотическим эффектом лавровые листья. Так называемые «испарения» лишь придавали ритуалу необходимую таинственность.

Белекамус скрестила руки на груди.

– Вы чересчур рациональны, мсье Джонс. Это хорошо. Но иногда археологу не обойтись без воображения. Мифы часто подсказывают путь к истине и познанию.

– Но еще сбивают с толку и вводят в заблуждение! А зачастую за истину принимают и сами мифы, – парировал он. – Даже разумные люди.

Его отец, например.

Белекамус улыбнулась и направилась обратно к кафедре.

– Хорошо сказано. Надеюсь, всем вам очевидна двойственная природа мифов. Когда лекция подошла к концу, Белекамус сказала, что хочет сделать объявление.

– Эта лекция о Дельфах, как вы знаете, значилась в нашем расписании лишь через пару месяцев. Но, по странному стечению обстоятельств, в Дельфах произошло важное событие. Всего два дня назад в том районе произошло небольшое землетрясение.

– Большие разрушения? – спросил кто-то.

– Землетрясение вызвало сдвиг почвы, и в храме Аполлона разверзлась трещина. Но есть и радостное обстоятельство; очевидно, сделано новое открытие – была замечена каменная доска, выступающая из стены расщелины.

– И что на ней? – поинтересовался кто-то другой.

– Пока неизвестно. Вскоре я покидаю Париж, чтобы осмотреть все на месте. Это означает, что лекции до конца семестра будет читать мой ассистент.

Инди внезапно ощутил сосущую пустоту внутри, будто сердце вынули из груди.

– Хочу пожелать вам всего наилучшего в этом семестре. Вы относились к занятиям с большим прилежанием. Я буду скучать без вас.

Студенты зааплодировали и потянулись из аудитории. Минуя Белекамус, они один за другим желали ей успеха. Инди оставался на своем месте. Наконец, когда аудитория окончательно опустела, он встал и подошел к кафедре.

– Мсье Джонс, надеюсь, вас не ждут никакие дела? Быть может, вас ждет другая лекция или девушка у выхода?

– Нет-нет, никто меня не ждет.

– Хорошо. Я попросила вас остаться, чтобы поделиться своими планами на ближайшее будущее.

– В самом деле?

Она неотрывно смотрела на него. Ее проницательный взгляд манил, как объятия, потрясая Инди до глубины души.

– Не заинтересует ли вас предложение сопровождать меня в Дельфы в качестве ассистента?

– Меня?

– Да. Вы мой лучший студент, а мне нужна помощь человека, не связанного с Афинским университетом. Политические соображения, сами понимаете.