Индиана Джонс и Великий потоп - МакГрегор Роб - Страница 22

Взяв дерево в руки, Катя закрыла глаза, а отец принялся читать молитву.

– Ангеле Божий, хранителю мой святый, на соблюдение мне от Бога с небесе данный, прилежно молю Тя. Ты мя днесь просвети и от всякого зла сохрани, ко благому деянию настави и на путь спасения направи. Аминь.

Прижав Ковчегово дерево к груди, Катя начала тихонько раскачиваться взад-вперед. Набрав полные легкие воздуха, она выдохнула, одновременно постаравшись изгнать из разума все мысли. Она парила на грани сна, и вскоре ей явилось лицо трубача Джека.

Поначалу она видели лишь его лицо, но затем осознала, что он смотрит на нее, и вдруг стала участницей видения, причем зрительными впечатлениями дело не ограничилось. Она осязала, слышала и обняла, будто на самом деле была там. И притом как!…

Лицо Джека было совсем рядом, губы его приоткрылись. Наклонившись, он поцеловал ее. Катя ответила на поцелуй и крепко обняла Джека. Они лежали близко-близко; его ладонь погладила ее грудь, затем скользнула ниже, по животу, через бедра к лону.

– Катюша!

Подняв глаза, она увидела, что это вовсе не Джек… Это Инди!

– Катюша!…

На сей раз она поняла, что голос принадлежит отцу. Усиленно заморгала, приходя в себя, потом порывисто перевела дыхание. Отец пристально смотрел на нее. Катя отложила кусок дерева на кофейный столик.

– Ну?

– Не… не знаю.

Все казалось настолько реальным… Но почему изменились лица? Что это означает? Катя пришла в замешательство и разволновалась, а теперь еще и смутилась, ведь папа все это время хладнокровно наблюдал за ней.

– Тебе что-то привиделось. Ты была такой… такой истовой. Ты что-то шептала.

«И не только шептала», – мысленно добавила она.

– Что я сказала?

– Я не понял, но знаю, с кем ты разговаривала.

– Откуда?

– С Богом, не правда ли? Ты говорила с Всевышним.

– По-моему, он сказал, что Инди подходит.

– Ты уверена?

Кате не понравилось читавшееся в отцовском взоре сомнение. Ее охватило искушение поинтересоваться, не усомнился ли отец в слове Господа. Нет, у нее просто не повернется язык сказать папе нечто подобное.

– По-моему, да.

Она неторопливо завернула Ковчегово дерево в ткань, стараясь разобраться в смысле видения. Быть может, это козни дьявола, раздувающего ее страсть. Нет, такого просто не может быть. Любовь есть промысел Божий. И тут внезапно все встало на свои места: Ковчег нужен был, чтобы человечество выжило – равно как и любовь. На самом деле ровным счетом ничего не было, все это лишь игра воображения. Но, может быть, это и прозрение грядущего. Вот только который из двух?

И тут отец вдруг будто обухом ее огрел.

– По-моему, Джонс нам не подходит, Катенька. В нем есть что-то нехорошее. Укладывай вещи, уезжаем прямо сейчас.

– Но, папа!…

– Раз тебе самой толком не ясно, то он не подходит.

– По-моему, все было достаточно ясно. Вот только…

– Что только?

– Ничего.

– Вот видишь, Катенька, – положил отец ладонь ей на плечо. – Все образуется. В Нью-Йорке масса университетов. Найдем археолога там. А заодно избавимся от этих двух большевистских ищеек. Тебя это наверняка обрадует.

Катя не ответила. Подойдя к гардеробу, она стала молча укладывать вещи.

Их окружала картина, казавшаяся порождением кошмара. Оба были залиты чужой кровью. Шеннон, невнятно причитая, с рыданиями обнимал недвижное тело Гарри. Инди пытался его утешить, понимая, что надо что-то предпринять. Здесь они слишком уязвимы. Гангстеры могут еще раз заглянуть сюда до подхода полиции. Впрочем, учитывая события в тюрьме, фараонам тоже доверять не стоит.

– Джек, надо уносить отсюда ноги. Пошли, скорее!

– Ну. Что ты городишь. Никуда я не пойду. Разве могу я бросить братьев. На произвол судьбы.

– Джек, оставь их! Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Надо оказать им помощь.

– Ты им уже ничем не поможешь. Подумай о себе! Твоя собственная жизнь под угрозой. Тебе надо убраться из Чикаго!

– Куда же я подамся.

– Пойдем со мной в отель! До утра ты будешь в безопасности. А там придумаем что-нибудь.

Схватив Шеннона за руку, Инди повлек его прочь от изрешеченного пулями лимузина, где остались лежать трупы его братьев. Вдали завыла сирена. Они поспешили по Корнелл-стрит, добрались до Пятьдесят третьей улицы и устремились на Лейк-парк авеню.

Как раз подъезжал трамвай. Инди про себя отметил, что подобрать более удачный момент было бы затруднительно. Через десять минут они с Джеком будут уже далеко отсюда. Едва они заскочили, как трамвай покатил прочь. Внутри было чуть больше десятка пассажиров; все они до единого уставились на Инди с Шенноном. Инди оглядел свою рубашку и руки, потом перевел взгляд на Джека. Иисусе! Оба в крови с головы до ног. В «Блэкстоун» в таком виде не войдешь. Их остановят через первые же десять футов и вызовут полицию.

– Выходим, – распорядился Инди, когда трамвай замедлился.

– Ребята, где вас так? – поинтересовалась пожилая дама.

– На бойне, мэм, – отозвался Инди. – На бойне.

– Что дальше, Инди? – спросил Шеннон, следом за Инди спрыгнув с трамвая.

– Не знаю, но первым делом надо умыться и почиститься.

Они двинулись в обратном направлении. Добравшись до Джексон-парка, устремились прямой дорогой к пруду возле Дворца искусств. День выдался пасмурный и холодный, так что в парке почти никого не было. Вытащив носовой платок, Инди смочил его в пруду и старательно вымыл себе лицо и руки. Потом, отжав платок, протянул его Шеннону. Сделав вялую попытку смыть с себя кровь, Джек вернул платок и устремил пустой взор в одну точку, явно пребывая в шоке. Надо отвести его в отель. Лица у них теперь достаточно чисты, а вот с одеждой беда. Прежде чем войти в «Блэкстоун», придется во что-нибудь переодеться.

И тут Инди углядел двоих мужчин в длинных плащах – тех самых, что стояли у музея. Кто они такие и какого дьявола тут делают?! Удаляясь от пруда, Инди краем глаза заметил их, и тут ему в голову пришла светлая идея.

– Джек, пистолет все еще у тебя?

Шеннон кивнул.

– Хорошо. Видишь вон тех парней? Как только я скажу «пора», наставь на них пистолет. Слышишь, Джек?

– Слышу, – монотонным голосом отозвался Джек и вместе с Инди направился к обладателям длинных плащей. Но стоило им немного сблизиться, как те двое резко развернулись и зашагали прочь.

– Эй, парни! – окликнул их Инди. – Почем у вас плащи?

Остановившись, двое оглянулись.

– Чего-чего?! – произнес один. Тут Инди обнаружил, что они похожи как две капли воды.

– Нам нужны ваши плащи.

– Вы соображаете, что говорите? – с акцентом спросил один близнец.

– Мы не торгуем одеждой на улице, – подхватил второй, и оба повернулись, чтобы уйти.

– Гоните плащи. Пора!

Те остановились и оглянулись. Несмотря на крепкое сложение, тягаться даже с одним из них Инди явно не под силу, а уж тем более с двумя. Оба фунтов на пятьдесят тяжелее его и на два-три дюйма выше, а уж шеи у них толщиной не уступят его бедру.

Инди бросил взгляд на Шеннона, внятно повторив:

– Пора.

Первый брат сграбастал Инди за воротник.

– Пожалуй, пора тебе посмотреть на собственную кровь.

Тут Шеннон, будто очнувшись от спячки, выхватил пистолет, нацелив его первому близнецу в голову. Ствол пистолета сбил шляпу на землю, обнажив блестящую плешь во всю голову.

– Отпусти его, и поживей, если хочешь сохранить свой бильярдный шар на плечах!

Тот сделал, как велено.

– А теперь оба сбросьте плащи, а то как бы я их не попортил, когда начну вас дырявить.

Инди изумило, насколько быстро Джек оправился. Будто шок, вызванный видом смерти, покинул его в тот самый миг, когда близнец схватил Инди.

Братья торопливо выпутались из плащей.

– Бросьте их у ног, – велел Инди. – А теперь ступайте. И пошевеливайтесь!