Индиана Джонс и Великий потоп - МакГрегор Роб - Страница 35

Едва Инди шагнул к двери, как стражник схватил его за лодыжку и рывком повалил на пол. Застигнутый врасплох Инди выронил винтовку и потянулся за ней, однако стражник потащил его прочь, как паук, уволакивающий плененную муху. Инди лягнулся, но толстяк быстро сел ему на ноги. Может, он и болван, зато дюжий.

Выбросив кулак назад, Инди угодил стражнику в челюсть. Удар был точным и крепким, но не нанес верзиле никакого вреда. Инди повторил выпад, и с тем же успехом.

Стражник осклабился, растопырил пальцы и потянулся к горлу жертвы. Инди лбом припечатал его нос; это парализовало нападающего, но лишь на мгновение. Янычар уперся предплечьем Инди в подбородок, крепко охватил его шею, вдавив большие пальцы под кадык. Инди захрипел, лицо его побагровело, потом посинело. Он был уже на грани беспамятства, когда хватка стражника вдруг ослабла. Он вдруг оплыл, как выброшенный на берег кашалот. Инди хлебнул воздуха и, жмурясь, уставился на Катю, стоявшую над стражником, держа винтовку за ствол.

– Не исключено, что я его убила, – вымолвила Катя.

Инди перекатился на живот и вскарабкался на ноги. Из глубокой раны на виске толстяка струилась кровь.

– Все мы когда-нибудь окочуримся, – Инди потер саднящее, изукрашенное синяками горло. – По моему понятию, он отвалил как раз вовремя.

Они вышли из комнаты в коридор.

– Инди, подожди-ка!

– Что еще?

– Я не могу уйти без Ковчегова дерева.

– Еще как можешь!

– Нет, это невероятно важная реликвия. Папа будет просто вне себя, если я ее потеряю. Она воистину бесценна! И даже более того. Она…

– Ага, ни капельки не сомневаюсь. Но наши жизни еще ценнее. Я уверен, что твой отец со мной согласится, – возразил Инди. Потом, заметив написанное на ее лице отчаяние, добавил: – Ладно, будем действовать по обстановке.

Легче и быстрее всего было добраться до Афин на поезде, поэтому Шеннон с Заболоцким рано утром покинули отель и взяли такси до железнодорожного вокзала. Но невдалеке от цели дорога оказалась запружена машинами, конными экипажами и пешеходами.

– В чем дело? – не утерпел Заболоцкий. – Наш поезд отходит через двадцать минут.

– Тогда лучше пойдем дальше пешком, – решил Шеннон, но тут же заметил полицейский кордон, перекрывший все подходы к вокзалу. Фараоны останавливали всякого, кто хотел пройти. – Нет, вы лучше подождите, а я выясню, что к чему.

Подойдя к толпе, Шеннон заметил мужчину в котелке, по виду англичанина, направлявшегося к хорошо одетой женщине, окруженной многочисленными чемоданами и носильщиками. Джек подошел поближе – послушать, что тот сообщит.

– Что там, дорогой? – поинтересовалась женщина.

– Да вроде ищут каких-то двух убийц. Иностранцев. Говорят, из Америки.

– Ну, ты скажи!

– Ты только подумай: убили маленькую девочку, бедного слепого старика и его сиделку.

– Какой ужас! И долго ли нам придется дожидаться? Поезд отходит через час.

– Этого еще не хватало! – подавшись назад, пробормотал Шеннон и поспешил обратно к такси. Мало того, что его подозревают в тройном убийстве – у него под мышкой пистолет.

– По-моему, нам лучше плыть до Афин морем, – сообщил он Заболоцкому. – Полиция ищет убийцу.

– А кого убили? – справился Заболоцкий.

Шеннон пересказал, что слышал, постаравшись изложить это вкратце и без деталей, поскольку заметил, что шофер, немного владеющий английским, внимательно вслушивается.

Заболоцкий бросил косой взгляд на шофера, потом снова посмотрел на Джека.

– Это ужасно! По-моему, вы правы. Сегодня лучше поехать морем.

Пока такси медленно тащилось по улице, среди воплей клаксонов и гомона голосов, Заболоцкий с Шенноном негромко обсуждали ситуацию.

– Прямо не верится, – говорил Заболоцкий. – Кто мог отважиться на подобное?

– Не знаю, но невинную малышку страшно жаль. Поехали отсюда. Здесь не лучше, чем в Чикаго.

– Не понял, – приподнял брови Заболоцкий.

– Может, янычары шли за нами от самой гостиницы, – предположил Шеннон.

– С какой это стати? Мы ведь уезжаем, как они и хотели.

– Записка могла быть уже когда мы выходили, – возразил трубадур. – Мы ведь не подходили к стойке. Так что они могли проследить за нами до жилища дервиша, подумав, что записка уже у нас. Наверно, они все знали про старика-суфита и решили, что он расстроил их планы.

– Не исключено, – согласился Заболоцкий. – Но что из этого последует для нас и для моей дочери?

– Ничего хорошего.

– Смотрите-ка, и тут полиция! – подал голос таксист на подъезде к порту. Возле трапа корабля сгрудилась толпа, а полицейские сдерживали ее, проверяя каждого пассажира.

Внезапно до Шеннона дошло, что может воспоследовать из всего сказанного Заболоцким.

– Если они убивают с такой легкостью, то вряд ли можно верить, что они отпустят Инди и Катрину, даже если мы отправимся в Афины.

– Но мы должны делать, что сказано, – настаивал русский.

В запале дискуссии они совсем забыли о шофере, жилистом человеке с проседью в густых черных волосах. Тот остановил машину у обочины и обернулся к пассажирам.

– Знаете, я ведь прожил десять лет в Соединенных Штатах, но вернулся, когда с последним султаном было наконец покончено. Я могу вам поведать кое-что об этих самых янычарах, что вы толкуете. Их время прошло, но еще не все янычары это себе уяснили.

Осведомленность шофера и его интерес к происходящему изумили Шеннона. Скорее всего, он слышал и понял весь разговор от слова и до слова.

– Что вам еще о них известно?

– Они все еще воины, но теперь прослыли трюкачами.

– Чего-то я не улавливаю.

– Я вам вот что скажу: если этих троих убили янычары, то они наверняка устроили это так, что за решетку бросят вас. На это и нацелены их трюки. Они используют одну группу против другой.

– Так легче же было просто-напросто убить нас, – возразил Шеннон.

– Эти янычары находчивы, – проговорил Заболоцкий. – Должно быть, они догадываются, что если всех членов экспедиции убьют, это вызовет международный скандал, и правительство Соединенных Штатов пошлет войска разыскивать нас и Ковчег.

«Мечты, мечты», – подумал Шеннон, но говорить этого вслух не стал, а указал на полицейских, прочесывающих портовую толпу в поисках лиц, соответствующих приметам подозреваемых.

– И что же нам делать, по-вашему? Они приближаются.

Заболоцкий мгновение поразмыслил и решительно заявил:

– Как руководитель экспедиции, я считаю, что следует отправиться в Анкару, а оттуда в Каппадокию, чтобы разыскать пропавших членов команды.

– Я могу довезти вас до Анкары, – добровольно вызвался таксист. – У меня там двоюродный брат, с которым мы не виделись много лет.

– Сколько? – осведомился Шеннон.

– Не беспокойтесь, – отмахнулся шофер. – Я честный человек и не запрошу лишнего, или меня зовут не Ахмет.

– По рукам! – согласился Заболоцкий.

«Итак, мы все-таки едем на юг!» – мысленно воскликнул Шеннон и не мог удержаться от самодовольной улыбки.

Скрестив ноги, Хасан сидел на подушке в углу своей комнаты и вертел в руках кусок дерева, пристально его разглядывая. С первого же взгляда на обнаруженный среди имущества чужеземки обломок доски Хасан понял, что это такое. Один из братьев, живущий в Америке, прислал ему газетную вырезку, где рассказывалось о Заболоцком и его планах поисков Ковчега. Статья предупредила Хасана об экспедиции; кроме того, в ней шла речь о куске дерева, якобы взятом с Ковчега.

Из Родникового покоя доносилась лютневая музыка. Церемония вот-вот начнется. Хасан решил взять дерево с собой, чтобы покружиться с ним и познать все его секреты.

Надежды Инди, что идущая из темницы лестница выведет их прямиком на волю, скоро рухнули. Свет исходил от факела у вершины лестницы; за ней обнаружилась лишь очередная камера, вырубленная в пористом камне.