В объятиях графа - Хойт Элизабет - Страница 59

Она вздохнула. О небо!

Эдвард издал взрывное фырканье:

– Нет, нет, нет! Даже идиоту известно, что нельзя сажать репу после ржи!

Анна открыла глаза:

– Если тебе так сильно не нравится человек, зачем посещать его презентацию?

– Не нравится Лиллипин? – Он выглядел искренне удивленным. – Он отличный парень. Просто отстает в своих измышлениях, вот и все.

Волна аплодисментов – и свиста – обозначила конец лекции. Эдвард сжал ее руку собственнической хваткой и начал проталкиваться к двери.

Голос окликнул их слева:

– Де Рааф! Вернулся в Лондон, соблазнившись кормовой свеклой?

Эдвард остановился, заставляя Анну тоже сделать это. Она уставилась через его плечо на чрезвычайно элегантного джентльмена с красными шпорами.

– Иддесли, я не надеялся увидеть тебя здесь. – Эдвард отодвинулся в сторону, чтобы она могла увидеть лицо мужчины.

Анна попыталась наклониться вправо, но ей помешало массивное плечо.

– И как я мог пропустить страстную риторику Лиллипина на предмет брюквы? – Рука, окруженная кружевами, грациозно взмахнула в воздухе. – Я даже оставил свои подарочные розы в бутонах, чтобы посетить лекцию. Кстати, как розы, которые ты взял у меня, когда прошлый раз приезжал в столицу? Я не знал, что ты интересуешься декоративными растениями.

– Эдвард купил мои розы у вас? – Анна вытянула шею в своем рвении.

Ледяные серые глаза сощурились.

– Так-так, что мы здесь имеем?

Эдвард прочистил горло.

– Иддесли, хочу представить тебе миссис Анну Рен, моего секретаря. Миссис Рен, это виконт Иддесли.

Она присела в реверансе, когда виконт поклонился и достал лорнет. Серые глаза, которые изучали ее через линзы, оказались гораздо проницательнее, чем заставил ее вообразить стиль речи и фасон одежды.

– Твой секретарь? – удивился виконт. – И-зу-ми-тель-но. И, насколько я помню, ты подорвался в шесть утра с постели, чтобы выбрать эти розы. – Он медленно улыбнулся Эдварду.

Эдвард нахмурился.

Анна отказалась от своих слов.

– Лорд Свартингэм был очень щедр, позволив мне взять несколько роз из тех, что он привез для сада Эбби, – приврала она. – Они растут довольно хорошо, я уверяю вас, милорд. Практически все розы принялись, а на некоторых уже появились бутоны.

Ледяной взгляд виконта вернулся к ней, и уголок его рта вздрогнул.

– И малиновка защищает ворона. – Он отвесил другой, еще более пышный поклон и пробормотал Эдварду: – Я поздравляю тебя, мой друг, – прежде чем скрыться в толпе.

Рука Эдварда на короткое время сжалась у нее на плече, затем он снова схватил ее локоть и повлек по направлению к двери. Поток людей преграждал путь к выходу. Несколько философских дискуссий велись одновременно одними и теми же людьми.

Молодой человек остановился, чтобы понаблюдать за спорами с презрительным выражением на лице. На нем была смехотворно маленькая шляпа, надетая поверх припудренного желтым парика с экстравагантно завитым хвостом. Анна никогда не видела такого попурри, но она рассматривала комиксы, изображающие их в газетах. Молодой человек посмотрел на Анну. Когда они приблизились к выходу, его глаза расширились, а затем переметнулись на Эдварда. Он наклонился и шептал другому мужчине, когда они свернули на боковую дорожку. Карета ждала за углом на менее оживленной улице. Когда они повернули за угол, Анна оглянулась.

Молодой человек смотрел ей вслед.

Дрожь пробежала по спине Анны, прежде чем она отвернулась.

Чилли наблюдал, как деревенская вдова завернула за угол под руку с одним из самых богатых мужчин в Англии – графом Свартингэмом. Неудивительно, что Фелисити не открыла ему имя любовника вдовы: здесь представлялась возможность огромной прибыли. А он испытывал постоянную потребность в деньгах. Одежда модного лондонского джентльмена обходилась недешево.

Его глаза сощурились, когда он прикидывал, сколько можно потребовать в качестве первого взноса. Тут Фелисити была права. В своем прошлом письме она просила его вступить в контакт с Анной Рен в ее интересах. В качестве любовницы лорда Свартингэма миссис Рен, должно быть, имеет кучу драгоценностей и других ценных подарков, которые она могла бы превратить в деньги. Очевидно, Фелисити планировала шантажировать миссис Рен, не раскрывая ему схемы.

Он ухмыльнулся. Теперь, зная ситуацию, он мог обойтись и без Фелисити. Она все равно никогда особенно не ценила его способности в постели.

– Чилтон, ты приходил послушать мою лекцию? – Его старший брат, сэр Лазарус Лиллипин, выглядел нервозно.

И не случайно – так как Чилли выследил своего брата, имея намерение попросить у него очередную сумму денег взаймы. Конечно, теперь, когда он знал об Анне Рен, ему не понадобятся деньги его брата. С другой стороны, тот портной был весьма спесив во время их последней встречи. Небольшая дополнительная сумма никогда не повредит.

– Привет, Лазарус. – Он соединил руки со старшим братом и повел свой разговор.

– Эдвард!

– Хм-м? – Эдвард яростно писал за столом. Он уже давно снял камзол и жилет, а манжеты его рубашки пестрели чернильными пятнами.

Свечи догорали. Анна подозревала, что Дреари отправился в постель после того, как отправил им ужин на подносе. Тот факт, что дворецкий не побеспокоился накрыть стол в столовой для трапезы, красноречиво говорил о его опыте со своим хозяином после лекций «Аграрного клуба».

Эдвард писал опровержение сэру Лазарусу с тех пор,как они вернулись.

Она вздохнула.

Встав, она подошла к столу, за которым работал Эдвард, и начала играть с газовым шарфом, продетым в вырез ее платья.

– Уже довольно поздно.

– В самом деле? – Он не поднял глаз. – Да.

Она присела на край стола и наклонилась к его локтю.

– Я так устала.

Шарф свободно опустился на одну из грудей. Рука Эдварда замерла. Он повернул голову, чтобы рассмотреть ее пальцы у груди, лишь в нескольких дюймах от его лица.

Ее безымянный палец направился в ложбинку между грудей и опустился туда.

– Ты не думаешь, что пришло время отправляться в постель?

Внутрь. Наружу. Внутрь. Наружу. Эдвард вскочил на ноги, чуть не сбив ее. Он схватил ее и высоко поднял на руках.

Анна обняла его за шею, прижавшись.

– Эдвард!

– Дорогая? – Он вышел из двери кабинета.

– Слуги.

– Если ты думаешь после этого небольшого показа, – он преодолевал по две ступеньки за один шаг, – что я буду терять время, беспокоясь по поводу слуг, ты не знаешь меня.

Они оказались в прихожей верхнего этажа. Эдвард прошел мимо ее комнаты и остановился у своей.

– Дверь, – подсказал он.

Анна повернула дверную ручку, и Эдвард толкнул ее плечом. Внутри его спальни она заметила два тяжелых стола, покрытых книгами и бумагами. Остальные книги были в беспорядке разбросаны на стульях и на полу.

Он пересек комнату, чтобы опустить ее рядом со своей огромной кроватью. Не говоря ни слова, он повернул ее и начал расстегивать платье. Она затаила дыхание, неожиданно почувствовав робость. В первый раз она начала их игру, когда он знал, что это она. Однако его, казалось, не отпугнула ее смелость. Он был далек от этого. Она чувствовала грубоватые пальцы, касающиеся ее спины, через слои одежды. Платье спало с ее плеч, и Эдвард потянул его вниз, чтобы она высвободилась из него. Он медленно развязал ее нижние юбки, одну за другой, и расшнуровал корсет. Она стояла перед ним в одной только сорочке и чулках. Веки его отяжелели, а глаза стали сосредоточенными, когда он потер большим пальцем о бретельку ее сорочки.

– Красиво, – прошептал он.

Эдвард наклонился и коснулся поцелуем ее плеча, когда упала бретелька. Она задрожала – то ли от его прикосновения, то ли от взгляда в его глазах, она не знала. Она больше не могла притворяться, что их связывает лишь физический акт, и ему, должно быть, передались ее эмоции. Она чувствовала себя уязвимой.