Аметистовый взгляд - Престон Фэйрин (Фей) - Страница 14

Брэди нетерпеливо мотнул головой.

– Я хотел сказать совсем не то. Вы можете поступать несправедливо по отношению к самой себе.

Марисса почувствовала тупую безысходность. У нее не оставалось ни доводов, ни шансов.

– Ладно, пойдемте на этот ваш мост, – сказала она.

Глава V

– Вы не замерзнете? – спросил Брэди, осторожно объезжая выступ скалы на своем мощном джипе. Не хватало, чтобы Марисса перепугалась извилистого съезда с горы. – Если хотите, можно закрыть окно, – продолжал он.

– Нет, оттуда веет свежестью. И потом я закуталась, как куколка насекомого.

Искоса посмотрев на Мариссу, Брэди заметил, что ее лицо закаменело в напряженном ожидании. Жаль, что он не знает, как смягчить ей предстоящие впечатления!

Он не мог облегчить и свое положение. Если бы он принял ее любовь, которую она так бесхитростно навязывала ему, их души, каждая по-своему, нашли бы временное успокоение. Долго ли продлилась бы эта идиллия? Вряд ли. Но как жестоко было бы прозрение, как горько последующее похмелье! Нет, такой ход исключался. Уступив Мариссе, он впоследствии потерял бы свой покой, терзаясь угрызениями совести.

Ее душа была распахнута навстречу всему миру, от которого так давно отгородился Брэди. Марисса была вся как на ладони, а он – слишком замкнут. В конце концов к ней вернется память и она уедет. А он останется здесь со своей болью наедине. И не смеет надеяться на наступление спасительной амнезии!

Он снова посмотрел на свою притихшую спутницу. Брэди заставил ее надеть поверх шелковой блузки фланелевую рубашку и джинсовую куртку. Такой неуклюжий наряд изуродовал бы любую женщину, но только не Мариссу Берриман! На ней эти разномастные вещи складывались в своеобразный стильный наряд…

– Могу со всей уверенностью сказать о вас одно, Марисса Берриман. Вы умеете одеваться. Вам неважно, сколько на вас одежек и какого они сорта.

Эта немудреная похвала застала Мариссу врасплох и разбила ее скованность. Ей вдруг стало тепло и спокойно. Что бы ни ожидало ее у того моста, с ней будет Брэди, а пока он рядом – она под защитой.

По сути, Марисса знала о Брэди не больше, чем о себе самой, но ее вполне удовлетворяла эта скудная информация. Ей было известно, что этот мрачноватый сильный мужчина до крайности замкнут, что он живет один в своем почти неприступном доме на вершине горы. Однако, когда ей потребовалась помощь, он бросил все свои дела и готов был вывернуться наизнанку, чтобы спасти ее, совершенно чужую, безвестную женщину. Кроме того, Марисса не сомневалась, что рядом с ним она находится в полной безопасности.

Прошлой ночью он ушел спать в свою мастерскую, но перед тем принес ей ужин. Сегодня он готовился выбросить ее из своей жизни. Тем не менее он не забыл одеть ее потеплее, да и ехал сейчас наверняка осторожнее, чем всегда, оберегая ее.

События последних двух дней убедили ее, что Брэди не разделял ее любви. Но ее чувства оставались прежними. Она верила Брэди, любила и желала его.

В доме на горе царила непривычная атмосфера глубокой безмятежности. Марисса с радостью провела бы здесь в обществе Брэди остаток жизни, не сожалея об утраченной памяти. Они с Брэди довольствовались бы новыми, общими воспоминаниями. Но, очевидно, ей не было места в этом суровом раю. Марисса в сотый, в тысячный раз убеждала себя смириться с этой горькой правдой.

Тучи, накрывшие горную вершину, постепенно рассеивались. Между их поредевшими серыми клубами проглядывали мазки холодной голубизны. Лес пестрел осенними красками всех оттенков золота, охры, бронзы, перемежавшимися тусклыми коричневыми заплатами еще не опавшей листвы, и над этим буйством красок доминировала вечная зелень сосновой хвои. Совсем недавно Марисса чуть не сложила здесь голову. Но теперь, чувствуя себя в полной безопасности под крылом у Брэди Маккалока, она смогла по достоинству оценить суровую красоту местной природы.

Марисса оглянулась на Родена, привставшего на заднем сиденье и высунувшего голову в окно. Млея от удовольствия, пес жадно принюхивался к острым лесным запахам, столь дорогим его сердцу прирожденного охотника.

– Он сейчас на седьмом собачьем небе! – не удержалась от улыбки Марисса.

Брэди кивнул головой.

– Роден любит кататься на джипе. Кроме того, он рассчитывает провести на природе несколько часов. Ведь в последние дни из-за непогоды ему не удавалось вволю набегаться.

Марисса с удивлением спросила:

– Вы что, разрешите ему гулять без поводка? Он же может заблудиться!

– Марисса! – Брэди снисходительно улыбнулся. – Роден провел на этой горе всю жизнь и знает ее как свои пять, то есть как свои двадцать пальцев на всех четырех лапах. Устроит себе славную прогулку по окрестностям, а когда проголодается, благополучно вернется к ужину.

Брэди сбавил скорость и предупредил: мост и река находятся как раз за этим поворотом.

Марисса напряглась, приготовившись к худшему. Но открывшийся ее взору обычный деревянный мостик вызвал у нее лишь легкое любопытство. Брэди припарковал джип на обочине и выключил двигатель. Как только автомобиль остановился, Роден выпрыгнул в окно, явно не в первый раз покидая экипаж столь нетривиальным путем. Марисса проводила взглядом пса, который вскоре пропал из виду, затерявшись в зарослях боярышника.

Брэди взял Мариссу под руку.

– Как вы себя чувствуете?

– Пока отлично, – с улыбкой ответила она.

– Готовы выйти из машины и осмотреть окрестности?

– Само собой. Мы ведь затем и приехали, не правда ли?

Напускная бодрость ее ответов и нарочитая беспечность поведения Мариссы заронили в душу Брэди сомнения. А что, если он поступил неразумно, втянув ее в эту экспедицию? Какое он имел право форсировать события, навязывать ей свою волю?

– Марисса, никто не заставляет вас это делать, – предупредил он. – Подумайте, достаточно ли вы окрепли для этого испытания.

В ответ она окинула его странным взглядом.

– А мне казалось, вы говорили…

– Мало ли что я говорил. Если этот эксперимент слишком мучителен для вас, давайте уедем и забудем обо всем раз и навсегда.

Заботливый тон смягчил ее.

– Спасибо за заботу, Брэди. Я очень ценю вашу предупредительность, но я действительно чувствую себя отлично!

«Дьявол! – выругался он про себя. – Дошло до того, что теперь она меня утешает. Этого еще не хватало! Я совсем раскис».

– Хорошо, так пойдемте же! – сказал он вслух.

Они вылезли из джипа. Молча обойдя машину, Марисса нагнала Брэди на тропе. Он махнул рукой, приветствуя мужчин, работавших на мосту, а потом, к удивлению Мариссы, взял ее за руку.

– Пойдемте вниз по реке, – предложил он.

– Мы направляемся туда, где была обнаружена моя машина?

Брэди кивнул. С живостью воображения, свойственного художнику, он представлял, что ей пришлось пережить в ту ночь.

– Я уверен, что из-за бури видимость на трассе была ограниченной. К тому же вы не знаете здешних дорог. Не сознавая опасности, вы въехали на мост и, перемахнув через ограждение, сползли в воду. То, что вам удалось выбраться, – настоящее чудо.

По спине Мариссы пробежал холодок.

– Пожалуй.

– Кроме того, вы, должно быть, отличная пловчиха. Когда вода прибывает, течение здесь бешеное.

– Может быть, отчаяние прибавило мне сил.

Брэди незаметно для себя крепче сжал руку Мариссы. Он ужаснулся, вообразив трагический исход подобного происшествия.

– Какого черта вы не остановились переждать бурю в каком-нибудь окрестном мотеле? – с неожиданным гневом обрушился он на нее. – Она ведь не сразу разразилась с такой бешеной силой. У вас оставалось время найти безопасное местечко. Их здесь предостаточно! Зачем было очертя голову кидаться в опасность?

Марисса выслушала эту пылкую тираду с завидным хладнокровием.

– Я уверена, что никогда прежде не бывала в этих горах, тем более в бурю. Откуда я могла знать, насколько это рискованно? А когда стихия разошлась вовсю, мне показалось, что ехать по прямой автостраде надежнее, чем пробираться узкими проселочными дорогами. Вот я и погнала по этому шоссе. Я, наверное, торопилась проскочить опасный участок. Ведь, как известно, подобные бури обычно локальны, так что от грозы можно «убежать».