Империя Немых - Харпер Стивен - Страница 79

– Значит, ты и есть Седжал Даса. – Блондин протянул мне свободную от усов руку, и я машинально пожал ее. Он не был Немым, но вид имел весьма радостный и возбужденный. – Я давно хотел с тобой познакомиться. Меня зовут Макс Гарин. Мистер Суфур распорядился, чтобы я проводил тебя на базу, но сначала я должен свернуть наш туннель, а то охрана может его заметить.

Мне немного полегчало, но Джесс все равно не расслаблялся. И я все время был настороже, пока Гарин вел меня вниз. Стенки туннеля между распорками проваливались внутрь. Они были прохладными и выпуклыми, как надутый водой воздушный шарик. Я спросил Гарина почему.

– Мы сейчас направляемся на океанское дно, – сказал Гарин. – Впереди ждет подводный аппарат.

Туннель вывел нас к круглому лазу. Мы ступили на металлический пол шлюза. Гарин задраил дверь и нажал кнопку, чтобы свернуть туннель. Потом мы прошли в соседнее помещение, где был иллюминатор и стояли два стула. Он жестом пригласил меня сесть. Я сел.

– Отлично, – сказал он, все еще крутя свои чертовы усы. – Совсем скоро мы отправимся дальше, но сначала мне надо взять у тебя анализ крови.

Мой внутренний Джесс опять зазвонил в тревожные звоночки.

– А зачем?

– Для идентификации ДНК, – Он уже достал из кармана инжектор. – Чтобы лабораторный компьютер тебя легко узнавал.

Джесс у меня внутри орал во всю глотку, но я не мог придумать подходящей отговорки. И он взял у меня кровь на анализ. И на полной скорости унесся куда-то. Через минуту моторы зарокотали, и мы стали спускаться, Я видел, как в иллюминаторе плещется вода океана. Там было на что посмотреть – целые грядки красных водорослей и странные рыбы, каких я никогда раньше и не видел. Мы шли весьма бодрым ходом, все время держась почти у самого дна. Я снова начал впадать в беспокойство. Если только Суфур не наврал, скоро я увижу маму и познакомлюсь с отцом и сестрой. Интересно, какие они.

Наконец впереди показалась огромная скала или, может быть, коралловый риф. Туннель развернулся, вытянулся, как длинный белый червяк, и прицепился к этой скале. Я сначала не понял, но потом догадался, что внутри скалы, видимо, и спрятана база.

Мы опять прошли через туннель, через люк и оказались в коридоре, застланном ковром. Закругленные стены были выкрашены в яркие, жизнерадостные цвета. Гарин шел рядом со мной, одной рукой все так же покручивая ус, а другую держа в кармане. Там у него был инжектор.

– Ты, наверное, хочешь встретиться со своей семьей, – сказал он. – Я тебя к ним провожу.

Я опять разволновался. Гарин вел меня по длинным запутанным коридорам. Мы проходили мимо множества дверей, через холлы, но никого не встретили. Я совершенно потерял ориентацию. Наконец Гарин остановился у какой-то двери и нажал на кнопку звонка. Во рту у меня пересохло и жгло. Каков мой отец из себя? А с мамой все в порядке?

Дверь распахнулась. На пороге стояла мама. Она выкрикнула мое имя и бросилась мне на шею. Я так обрадовался, когда ее увидел. Когда понял, что она в порядке. Я совершенно забыл о том, что мы поругались при последней встрече. У меня даже слезинка скатилась, надеюсь, что никто не заметил.

Позади, за маминой спиной, я увидел мужчину и молодую девушку. У обоих были черные волосы, но у мужчины (то есть у папы?) они уже начали седеть. Я смотрел, на них, не зная, что делать. Мама все еще меня обнимала. Мужчина улыбался немного смущенно, а девушка вообще не проявляла никаких эмоций. Она казалась мне знакомой.

Наконец мама меня отпустила. Она смотрела на Гарина, который все еще стоял в дверях.

– Вы свободны, – сказала мама.

Потом втащила меня внутрь и захлопнула дверь прямо у него перед носом.

– Тебе надо кое с кем познакомиться, Седжал, – сказала она. – Это твой отец, Прасад Ваджхур.

Я посмотрел на него. Вот и настала минута, о которой я так много думал. Я встретил своего отца. Когда я был маленький, я представлял себе, как он высоко меня подбрасывает или возится со мной на полу. И сейчас я вспомнил почему-то именно об этом.

– Привет, – сказал я. Больше ничего не мог придумать.

– Седжал, – Прасад, то есть мой отец, произнес мое имя так, будто пробовал, как оно звучит. Он протянул было руку, потом в смущении отдернул. Я тоже не знал, что делать. Обнять его? Я ведь его даже не знаю. Пожать ему руку? Глупо здороваться за руку с собственным отцом.

Мама взяла инициативу в свои руки и спасла нас обоих. Она обхватила меня за плечи и развернула в сторону девушки.

– А это Катсу, твоя сестра, – сказала она.

– Привет, – сказала Катсу. Голос у нее был низкий, как у мамы.

– Привет, – опять сказал я.

– Пойдемте сядем, – предложила мама.

Мы прошли в гостиную. Комната была немногим больше, чем наша гостиная в Иджхане. Два окна выходили прямо в океан, и я увидел поля красных водорослей, качающихся в волнах. Я сел рядом с мамой. Катсу села на пол, а Прасад – в кресло.

– Седжал… – начал Прасад.

– Почему ты ушел? – выпалил я.

Я вдруг ужасно разозлился. Всю жизнь я прожил на Рже в глухой трущобе, и только когда мне удалось наконец вырваться оттуда, он вдруг и появился.

Прасад выглядел расстроенным. Он стал рассказывать о том, как Катсу похитили, и как он попал в лабораторию. Потом мама рассказала, как она встретила Макса Гарина, вирусолога, который переделал мои гены и запрятал мою Немоту поглубже.

– Его зовут Макс Гарин? – переспросил я. – Это он привел меня сюда. Так это он изменил мои гены?

Мама кивнула. У меня по всему телу пошли мурашки.

– Он взял у меня кровь на анализ, когда мы сюда шли, – сказал я. – Сказал, это надо для компьютера, чтобы тот мог меня узнавать.

Мама и Прасад переглянулись. Катсу все так же сидела на полу. Она еще не сказала ни слова.

– Я полагаю, жена моя, нам надо бежать как можно скорее, – сказал Прасад.

– Я полагаю, муж мой и на этот раз оказался прав, – ответила она.

Как странно. Я никогда не слышал, чтобы мама называла кого-нибудь мужем. Но не успел я об этом подумать, как мама начала расспрашивать, что произошло со мной, когда я улетел вместе с Кенди. Им было известно лишь то, что сообщила им какая-то доктор Сей, – она сказала, что я к ним скоро приеду.

Я рассказал им все с самого начала, о том, как мы улетели, о смерти Питра, о Беллерофоне и о динозаврах, потом о приказе императрицы и о Падрике Суфуре. Когда я рассказывал о том, что Ара должна была меня убить, мама очень рассердилась.

– Нигде нельзя чувствовать себя в безопасности! – воскликнула она. – Даже в монастыре.

Прасад принялся ее успокаивать, чтобы я мог закончить. Потом Прасад рассказал мне о лаборатории и о детях, бьющихся в конвульсиях. Я не знал, как реагировать, и поэтому промолчал.

– Значит, наш тайный благодетель – Падрик Суфур, – сказал Прасад. – Вопрос в том, зачем он послал тебя сюда?

– Потому что я ему велел, – ответил я в некотором смущении. – Я случайно услышал, как он с кем-то разговаривал про вас, вот и сказал ему, чтобы он отвез меня к вам.

Мама покачала головой.

– Он бы не стал так рисковать только ради того, чтобы дать тебе возможность встретиться с семьей. Даже имея в виду твои способности, Седжал… нет, это был бы неоправданный риск. А если Макс Гарин так стремился взять у тебя кровь, значит, Падрик Суфур имеет на тебя какие-то конкретные виды.

– Он хочет, чтобы я прекратил войну, – сказал я не без гордости. Пусть Прасад видит, какая я важная птица. Я пустился в подробные объяснения.

– Глупости, – подытожила мама, когда я закончил.

– Почему?

Я уставился на нее, вытаращив глаза.

– Все это глупости, – повторила мама. – И я не могу поверить, что Суфур не отдает себе в этом отчета.

– Что ты хочешь сказать? – спросил я. – Все получится.

– Ну подумай хорошенько, Седжал, – мягко сказал Прасад. – Между разными системами может одновременно идти с полдюжины войн. Ты – всего лишь человек. И неважно, какой силой ты обладаешь, ты не в состоянии заставить всех прекратить сражаться. А правители, чьи планы ты расстроишь, начнут устраивать на тебя покушения. И рано или поздно какой-нибудь наемник до тебя доберется. Одному человеку не под силу прекратить все войны.